Ведунья - Инна Сирин

снисходить к незаконнорожденным родственникам. Но вы станете очень хорошей хозяйкой для этого замка.– Вы меня смущаете, Гастон. Никогда не думала об этом.– Подумайте. А ещё подумайте о том, что при дворе довольно вольные нравы и вам надо быть осторожной, чтобы не скомпрометировать себя. Не думаю, что граф с вами об этом говорил.– Не говорил. О чём вы?– Ах, сама наивность, – Гастон так странно посмотрел на меня, что я снова смутилась, а он только засмеялся в ответ.– Никогда не оставайтесь наедине ни с кем, особенно если вас куда-то пригласит мужчина.– Ой да кто меня пригласит, – я всплеснула руками.– Блэр, вы себя недооцениваете.– Ну, например, если меня пригласит кто-нибудь прогуляться в саду, разве это опасно?– Очень. Если там не будет хотя бы слуг, к вам могут приставать и это погубит вашу репутацию.Я в ужасе посмотрела на мужчину.– Что же мне, никуда теперь не выходить?– Одной – да.– Но я выходила сегодня, гуляла по дворцу и всё было в порядке.– А почему вы были так взволнованны?– Ах это. Я гуляла по коридорам, искала служанок или небогатых леди, с которыми мы могли бы друг другу помочь.– Но не нашли?– Увы. А леди здесь такие гордые, что даже не здороваются в ответ.– Вот видите. Так что произошло?– Ну... я натолкнулась на стайку собак.– Случайно не королевских спаниэлей?– Как вы узнали?Гастон протяжно вздохнул и откинулся в кресле, прикрыв рукой рот, задумчиво глядя на меня.– Это тоже плохо для моей репутации? – осторожно спросила я.– Само происшествие нет. Но, полагаю, там был король?– Да, он шёл следом со своими приближёнными.– И он говорил с вами?– Немного. Я извинилась, что трогала его собак, но похвалила их.– А что король ответил?– Что я очаровательна, – я опустила глаза, щёки горели и я боялась посмотреть другу в глаза.– А вы что думаете о короле?– Он интересный мужчина. Необычный.– Запомните, Блэр, король сластолюбив. У него несколько любовниц и он не способен устоять перед женской красотой. Раз он заметил вас, он может захотеть познакомиться поближе. Не соглашайтесь.– Но что же мне отвечать тогда?– Любую ерунду, найдите отговорку. Голова болит или недомогания, ваш опекун будет против и всё в таком духе.– Вы меня пугаете.– Я лишь хочу вас предостеречь и защитить от ошибки, которая может очень дорого вам стоить.– Считаете, что его величество может и меня сделать любовницей?– Только если вы согласитесь.– Кажется, его женщины чувствуют себя при дворе вполне комфортно.– Не обольщайтесь. Они все враждуют и завидуют друг другу. Вы слишком не искушены, поэтому не сможете составить им конкуренцию. Они вас сожрут. Не в прямом смысле конечно, – добавил он, увидев испуг на моем лице.– У меня действительно нет опыта жизни при дворе, так что в этот раз я доверюсь вам.– Надеюсь на ваше благоразумие, Блэр.Тут отворилась дверь и вошёл граф с Руфусом. Мой жених выразил бурную радость от того, что Гастон завтра пойдет с нами утром на прием, а вечером на бал. Гастон откланялся, сообщив, что у него еще есть дела и нужно достать достойный наряд назавтра. Перед уходом он мне подмигнул.

Гулять по дворцу теперь, после предупреждений Гастона я боялась. А вдруг правда попаду в неприятности? Если меня кто-нибудь скомпрометирует, граф может отказаться от свадьбы. По большому счёту я была не против, но понимала, что дома меня тоже не ждут.

Финансовое состояние моей семьи было близко к разорительному и только выгодные браки могли нас спасти. Так что рисковать мне бессмысленно.Вечером, когда граф с Руфусом ушли на ужин, в нашу дверь постучали. Это был Гастон с незнакомым мне мужчиной, который держал в руках чемодан.– Я привел вам куафёра, мисс Сеймур. Присядьте.Я подчинилась, не сводя удивлённого взгляда с Гастона и ожидая, что он пояснит мне, кто этот человек.– Этот мастер поможет вам с прической. У всех придворных дам есть собственный куафёр, который работает только на них. А есть такие, как господин Рэмси. Он принимает в городе в собственном парикмахерском салоне и ходит по приглашениям в дома, где его услуги оплачиваются отдельно.– О, значит теперь у меня будут локоны?! – я искренне обрадовалась.– Именно, милочка, – проворчал мистер Рэмси, раскладывая непонятные мне предметы на туалетном столике. Затем он потребовал кипятка и сахарной воды и Гастон убежал исполнять его поручение.– У вас прекрасные волосы, дорогая, – сообщил мне Рэмси, разбирая мои пряди и расчёсывая их так тщательно, как я сама никогда не делала.– Благодарю, – только и смогла ответить я. Гастон оставил меня наедине с мужчиной и я чувствовала себя неловко, хотя и понимала, что этот человек вряд ли станет ко мне приставать. Но мой друг появился так скоро, что я быстро успокоилась. Вместе с ним пришла служанка, которая несла ведро горячей воды и графин.Процесс создания моей прически начался и занял весь вечер. Сперва их накручивали на керамические палочки, предварительно замоченные в кипятке, потом смачивали сахарной водой. А когда палочки вынули, на моей голове красовались чёткие ровные локоны.От радости я искренне засмеялась и захлопала в ладоши.– Ну вот, прекрасные локоны, – сам себя похвалил мистер Рэмси. – Постарайтесь спать аккуратно, и не вертитесь во сне. Вместо подушки используйте валик. Есть несколько способов собрать локоны. Думаю, эта служанка вам поможет. А я удаляюсь.И с гордым видом он вышел. А Гастон подтолкнул ко мне девушку, принесшую воду, и пояснил.– Это Абигейл, она придёт завтра рано утром чтобы помочь вам с нарядом и с укладкой.Девушка присела и поклонилась.– Я очень рада, спасибо вам большое!Абигейл снова присела и сразу же попрощалась. Перед уходом она коснулась руки Гастона, они обменялись взглядами, для меня непонятными, и улыбками, а затем служанка ушла.– Гастон, я не знаю, как вас…– Перестаньте, Блэр, мы ведь уже это обсуждали. И я не могу позволить вам опозориться перед двором из-за жадности моего дяди. Считайте это подарком к рождеству.– Спасибо, – я улыбнулась так искренне, как только могла.Гастон откланялся, и я осталась одна. Есть не хотелось из-за сильного волнения. Явившийся после ужина граф похвалил моё усердие в создании прически и довольный лёг спать. Руфус традиционно показал мне язык в качестве пожелания доброй ночи. Но меня это уже давно не задевало. Я всё думала о тех взглядах, которыми обменялись Гастон с Абигейл. Что это могло означать? Наверное, он заплатил не только куафёру, но и служанке. Или