Нам можно - Татьяна Чащина-Анина

Макс готов был ударить… Он готов был бороться за своё счастье.

— Ева тебе звонила, — недовольный тон мамы весь пыл сбил. — Максим! Вот не ожидала от тебя! Я запрещаю тебе с ней общаться!

— Угу, — насупился парень, и, втянув голову в плечи, ушёл с кухни в комнату.

С тех пор никто из них от него слова не слышал. Общаться с родными он наотрез отказывался, в ответ либо тишина, либо «угу». И уже пошли разговоры, что нужен психолог… Над ними Макс смеялся внутри себя.

Перед Новым годом он заболел. Привезли его не в город, а в посёлок таёжный. Крупный, конечно, с районами своими, но всё равно уныло. Дом большой у Игоря. Комнату ему выделили. В ней слёг Макс на неделю. К родственникам не ходил, ни с кем кроме мелкой не общался.

Так как он понял, что за свою независимость придётся воевать, он Миленку в свои сообщницы прихватил. Он девчонке конфеты, она ему обстановку и молчок. И бегала девочка к маме и жалела вслух большого Максима. Так что ещё до Нового года у него появился телефон и компьютер. Мама любила его, этим грех не воспользоваться.

Он сразу же почту проверил и написал Еве.

Новый год

В сам спортивный комплекс «Тата Хоум» попасть крайне сложно, но тут когда-то занимался брат Евы, Женька, и охранники её с подругами пустили обновить абонементы в бассейн.

Абонементы, конечно же, никто не обновлял, а пришли девчонки смотреть на сам бассейн и на младшего тренера по плаванию.

Помещение бассейна было просторное, светлое, наполненное какой-то невероятной атмосферой. Может из-за купола стеклянного, пропускающего свет звёзд.

Стены светло-голубого цвета, напоминающие море. Вдоль одной из стен тянулся ряд больших окон, через которые открывался вид на ухоженный сад с экзотическими растениями — это новшество, там же ещё располагалась зона отдыха у фонтана.

Несколько бассейнов поменьше, джакузи, два лягушатника. В центре зала располагался основной бассейн, где проводили тренировки разные клубы и секции.

Девушки стояли на втором этаже, где располагались кафе и тренажёрные залы, отсюда было отлично видно происходящее внизу.

— Ой, Ева! Какой классный! — запищала Лина, длинными ногтями скребла по стеклянной перегородке, глядя вниз, на бассейн.

— Это ведь Щегол? — так же поближе к стеклу встала удивлённая Вика.

— Да, — спокойно ответила Ева, единственная из подруг не желал светиться.

— Ева, какой же он классный! — заныла Лина.

А он действительно классный! Он смуглый красавец, стоял на краю бассейна и командовал детьми. Широкие плечи и крепкие руки. Мощная спина плавно переходила в узкую талию, подчеркнутую мокрой спортивной формой, которая плотно облегала его атлетическое тело.

Выразительные черты лица. Волосы, темные как ночь, он спрятал под резиновой шапочкой.

Глаза его темно-карие, большие миндалевидные, что-то восточное было в его кровях. А взгляд глубокий и проницательный. Детям улыбнулся. Улыбка была искренней, открытой, с легким прищуром глаз, который добавлял ему шарма. Его зубы были ровными и белыми.

Щегол двигался легко и непринужденно, словно танцевал. За ним как за мамой гусыней, вдоль бассейна двинулась группа детей в надувных жилетах. Все взгляды обращались к нему, а сердца девочек, девушек, женщин и возможно даже бабушек начинали биться быстрее.

Щегол здесь работал тренером, точнее его брали помощником. Занимался он исключительно с детьми. Вон мамочки по столикам расположились и фоткали его. Он получал медицинское образование и параллельно педагогическое, если верить слухам.

И, конечно, в такого Ева не могла не влюбиться в своё время. Всегда нравился девочкам, и насколько она помнила, он с этими девочками спокойненько гулял, спал и жил.

Мама у Щегла умерла, и парень остался с пьющей тёткой. Иван Щеглов был вором, из рук вон плохо учился в школе, но Ева восхищалась когда-то им. Она была совсем маленькая, такая любовь, просто чудовищная, мучила её. И она ему нравилась. Возможно, у них бы что-нибудь получилось, не будь так много «но».

Но Иван Щеглов помнил её маленькой, и она навсегда останется в его глазах глупой девочкой, которая хотела предложить ему себя. Этот момент особенно неприятный. Она пережила настоящий, глубокий и отвратительный стыд. Ева бы не хотела повторений — строго-настрого себе запретила подходить к парням, чтобы этого позора никогда не случилось. Она предпочитала, чтобы парни бегали за ней, и это происходило, потому что Ева была не совсем обычной девушкой. Она была естественной: и внешне и внутренне, и это её стойкость, с которой она не подпускала к себе, привлекала огромное количество поклонников. Ева не была обделена внимание мальчиков, и старшие и младшие писали ей письма, добавляли в друзья. Она с многими общалась и многим писала одну и ту же фразу: «я сейчас не готова встречаться, меня больше интересует учёба, так настроили меня родители». Эту фразу придумала её мама, а она психолог. В итоге мальчики становились менее настойчивые после этой фразы, но никуда не исчезали. Она продолжала им казаться недосягаемой, прекрасной и отличной во всех отношениях.

Кроме Вани Щеглова.

Ева создавала такой статус себе очень долго. А Ваня в любом случае, по-старинке, начнёт называть её Косулей, Облаком на ножках, Одуваном в юбке, и смеяться над ней. Может даже не со злобой, а просто так. Но ей будет неприятно, что её всерьёз не воспринимают.

Да и он в её глазах навсегда останется бывшим наркоманом, рваным воришкой, ничего не имеющим ни в прошлом, ни в будущем. Иван Щеглов поднялся, получал образование благодаря своему отцу, он прекрасный тренер, его любили и ценили.

Но для Евы это не так.

В этом и была проблема, нужно было прийти в этот спортивный комплекс, увидеть свою бывшую любовь и понять, что в четырнадцать лет ты не можешь полноценно выбирать себе партнёра.

Она ещё раз посмотрела на плечистого красавца Ваньку Щегла, и не увидела в нём ничего красивого, ничего интересного или хоть что-то, что могло бы её зацепить. Сама этому удивилась, и отпустила его навсегда.

— Прощай, Ванечка, — посмеялась Ева, помахала пальчиками, отвернулась и пошла с территории бассейна.

Хихикали две её подружки, увязавшись следом.

— Ева, дай телефон, — попросила Лина. — Я спать не буду, это же где такие красивые водятся.

— В бассейнах, — хихикнула Вика.

— У меня нет его номера. Не нужен.

Ева включила телефон и улыбнулась.

К Максу было совершенно иное чувство, оно было настолько глубоким и ярким, что замирало всё её существо.

«Знаешь, что я сделал?»

Максим писал. Переписка тайная,