Нам можно - Татьяна Чащина-Анина

Они забыли обо всем, кроме этого мгновения, полного тепла и счастья. Его руки ласково обняли её, притягивая ещё ближе, а она ответила ему тем же, обвив нежными руками шею. Поцелуй становился всё более страстным, но в то же время оставался таким бережным, как будто они оба понимали, насколько важен этот момент, ведь он особенный.

Когда они, наконец, разошлись, их потемневшие взгляды встретились снова: его — хвойный зелёный, её — индиго иней, наполненные смущением и радостью. Этот первый поцелуй стал началом чего-то необыкновенного.

Жар. Вот теперь он согрелся.

Взял Еву за руку и повёл дальше, ощущая её вкус на своих губах.

Слова пропали, да и не нужны они были.

Завернул сначала в одну арку, потом провёл девчонку по нескольким колодцам. Ева оторвалась от него и начала фотографировать. Потом было местечко, заставленное полностью машинами, и даже здесь чувствовалась вибрация в воздухе. В клубе отличная звукоизоляция, и два дома вокруг без квартир, только одни офисы и предприятия, возможно, поэтому не было никаких проблем.

И вот уже начали встречаться тусовки. Кому-то из подростков было плохо, кто-то смеялся, зажигал, в воздухе стоял пар, как туман, плавающий среди всего этого беспредела.

Макс увидел знакомого. Вначале обрадовался, а потом замер. Ничего хорошего эта встреча не сулила.

Мурад Мамедов стоял у входа в клуб, окруженный толпой своих друзей, которые постоянно поддакивали каждому его слову. Мажор известный. Вальяжный, выпяченная грудь, цепкий взгляд, мужик он жилистый и низкорослый. Одет в дорогую кожаную куртку с мехом. Под курткой виднелась футболка с ярким логотипом известного бренда, а на ногах — дизайнерские кроссовки, сверкающие в свете неоновых вывесок. Чернильные волосы были аккуратно зачёсаны назад, блестели от геля, а лицо украшало выражение самодовольства и уверенности в себе. Рожа некрасивая и кривая, но не за это его любили. На запястье сверкал массивный золотой браслет, а на пальцах — несколько колец с крупными камнями. Каждый его жест говорил о том, что он привык быть в центре внимания и получать все, что захочет.

Голос его громким и уверенным, разносился по округе, Мурад часто смеялся, или нервно хохотал, потому что был под кайфом. Его друзья, одетые чуть скромнее, но тоже явно принадлежащие к золотым, поддерживали разговор, делая комплименты и восхищаясь каждым его словом.

На это даже смотреть было тошно.

Бывшие одноклассник Кораблёва. Сколько бы отец Мамедов не платил за гимназию, её Мурад не потянул. Но университет ему точно обеспечен, это однозначно. Они неплохо ладили в школе, и Макс рискнул взять крупную сумму денег у Мамедова в долг на раскрутку своего канала. Вкладывался в рекламу в то время, это было давно, где-то восемь месяцев назад. Разве Макс мог предположить, что всё так круто сработает, и он отдаст долг спокойно через месяц, и кроме того ещё будет угощать Мурада Мамедова и его девок в недешёвом баре.

Потом был у самого Мурада плохой период. Он взял денег в долг уже у Максима. На тот момент Макс не знал, как давать в долг, спросил у матери и та ему ответила: если ты кому-то даёшь в долг, то давай такую сумму, которую готов простить. Она тогда думала, что Макс хочет дать другу целый косарь. На тот момент Макс жил совершенно на другом уровне и владел крупными суммами, поэтому в глазах Мурада Мамедова выглядел куда более интересным, перспективным, чем те мажоры, что крутились возле.

— Макс! Макс Кораблёв! — крикнул с уважением Мамедов, оторвался от своей тусовки и кинулся к ним с распростёртыми объятиями.

За Мурадом семенили какие-то курицы на каблучках.

— Тут такие новости!

Макс тут же приложил палец к своим губам, намекая, что нужно молчать. А потом опустил глаза на Еву, которая щурилась, разглядывая окружающих.

— Вау! Что за красота у тебя Макс⁈ — воскликнул Мурад Мамедов. Глаза стеклянные чёрные просто врезались в Евушку.

И у Максима что-то отвалилось внутри, похолодело сильно.

Когда надо доверять своему предчувствию, а когда нет?

Отрываемся

— Это Ева, — представил свою девушку Макс.

— Его тётушка, — она протянула свою ручку Мамедову.

Взяла вот такое сказала! Ладно он, шутка же была, интересно так, что тётушка младше. А этому зачем говорить, что родственница?

Тёмные узкие губы Мурада поцеловали её ручку в перчатке.

— Да не может быть! — восхитилась и рассмеялась Ева. — И что, все парни в Питере такие?

— Однозначно, — ответил ей Мамедов и улыбнулся во все тридцать два.

Макс знал, что происходило. Ева не могла не нравится — с её головы упал капюшон и волосы показались. Эти шикарные локоны! Чёрный взгляд Мамедова задержался на них, и в какое-то мгновение улыбка пропала, а потом снова появилась.

Отвратительный, мерзкий сигнал. Но Макс не подал вид. Может всё обойдётся, и Ева не будет себя так вести расслабленно. Это его вина, сам сюда привёл. Девушка уже настроилась отдохнуть, это было видно, и он не мог ей отказать.

— Пойдёмте, оторвёмся. Добро пожаловать в мир ярких эмоций и незабываемых ночей, тётушка!

Ева остановилась у входа в ночной клуб, глядя на мерцающие неоновые огни, пробивающиеся сквозь густую темноту ночи. Внутри пульсировала музыка, её ритм ощущался даже снаружи.

— Честно только, — Макс говорил достаточно громко в ушко Евы, — была хоть раз в клубе?

Она отрицательно покачала головой.

Почему-то так понравилось, что она пойдёт впервые именно с ним.

Окутал густой туман дыма, смешанного со сладкими ароматами. Лазерные лучи пронизывали пространство, будто срезая туман. Между разрисованными стенами гардероб, туда сдали одежду.

Музыка гремела так громко, что казалось, будто звук проникал прямо в кости, вибрируя каждой клеточкой тела.

Глаза медленно привыкли к полумраку, и стало видно, как люди хаотично двигались в такт музыке. Бар сиял разноцветными бутылками, за стойкой бармен ловко жонглировал бокалами, смешивая коктейли с виртуозностью фокусника. В воздухе витало ощущение свободы и радости, словно все заботы остались за дверью этого ночного мира.

Ева медленно продвигалась вперёд, пока не оказалась на танцполе. Сначала она стояла неподвижно, наблюдая за окружающими, но вскоре начала двигаться сама. Плавная, нежная, красивая. В волосах запутались неоновые огни, в глазах отражались звёзды. Она казалась бесподобно привлекательной. Макс улыбался своей девушке, тело подчинялось ритму, каждый удар баса отдавался эхом внутри. Исчезало напряжение, оставляя только радость и лёгкость.

Время потеряло своё значение. Минуты сливались в