Нам можно - Татьяна Чащина-Анина

на глаза брови казались коварной, даже хищнической маской. Его немногословность и движения, такие спокойные и размеренные, они впечатляли даже взрослых людей, что говорить о девчонках.

Ева ничем не выдала себя, так игриво смотрела.

— Мне сказали, что ты в гостинице жить будешь, — прошептал, а точнее прошелестел парень.

О да, он это сказал, произнёс вслух и ничего не случилось. При этом он в карманах двигал пальцами для успокоения, будто щёлкал по клавиатуре.

Живое общение! Он на дистанционном обучении больше года, он вживую ни с кем не общался давненько. Не считая своей команды, с которой по-взрослому предпочитал оттягиваться.

А тут Ева.

Собирался в кучу, но мысли распадались. А нельзя было теряться.

— Решила вас навестить. Мне сказали ужин, все дела.

— Мороженое, — кивнул Макс, — а я свалил. Ты туда пойдёшь?

— А у меня есть выбор? — девчонка повела хрупкими плечиками под толстой курткой.

— Глупышка, выбор всегда есть, — нагло кинул он ей.

— Глупышка, — раздражённо фыркнула девушка, тут же обидевшись, — хорошо хоть не пустышка.

Ева сделала шаг вперёд, чтобы пройти на лестницу, которая вела вверх, но Макс перегородил ей дорогу.

— «Секс, наркотики, рок-н-ролл». Простите — кафе, прогулка по крышам, клубец.

— Вау, — скривилась она всем своим личиком, и он рассмеялся насколько она хорошенькая и миленькая, даже когда капризничала.

— Соглашайся, тётушка.

— Глупышка, тётушка. Что-то не впёрло меня.

Она ещё раз попыталась пройти вперёд, и он опять перегородил ей дорогу, находя в этом действии нечто заводящее от доминанта и альфача.

— Раз, два, три, четыре, пять, познакомимся опять.

Загадочный тип — вот кто он. Вводил Еву в какой-то лёгкий транс своим чарующим голосом и дерзким поведением.

— Макс Кораблёв, — он подал ей руку.

— Ева Хренсгорова, — тянула она свои чудные тонкие пальчики.

А на них блестящие красивые ноготки, колечки…

Девочка! Необыкновенное существо. Это как-то сразило его наповал, что она с другой вселенной. И даже стал стесняться своей куртки, своих затасканных кроссовок. Опять же внутри себя, внешне ничего не выдал. Он быстро наклонился, и губы тронули эти тонюсенькие белые пальчики.

Ева встрепенулась, вытянулась по струнке.

— О, Питер ты не перестаёшь меня удивлять, — по-взрослому прошептала девчонка.

А ей ведь семнадцать или только будет.

Довольный тем, что смог впечатлить девушку, Макс предложил ей локоть и свободной рукой показал путь вниз.

Знакомство

Такой кураж! Смотрел на нее, а у Евы в глазах огоньки горели. Она с ним рядом, и она не против.

Где-то наверху скрипнула дверь. Возможно, даже выходил Игорь или его мама.

Макс рванул вперёд. И чтобы побыстрее выскочить на улицу, подхватил Еву сильной рукой. Под мягкой, толстой курточкой, напоминающей маленькое одеяло, он ощутил стройное девичье тело. И волосы дыбом от этого. Он её приподнимал над ступеньками. Такая худенькая, что только одно удовольствие нести её.

И он захотел, чтобы она была бы в его руках. Всегда.

Он чувствовал наваждение. С одной стороны очень сильно пугало такое большое, глобальное чувство, проникающее в самую душу. Оно было таким сильным, как неконтролируемая лавина. Макс задыхался. Как хорошо, что этот приступ длился совершенно недолго, всего несколько минут. С другой стороны, с головой накрыло счастье, и он смеялся, и Ева смеялась.

Они вывалились из парадной, пищал за их спинами домофон на двери.

Ева уже было рванула вперёд, но парень ухватился за толстый капюшон и дёрнул девушку к себе в объятия. И это всё сопровождалось их приглушённым смехом и хихиканьями.

— Окна квартиры, — объяснил он своё поведение, приложив палец к губам.

Ева, опьянённая свалившимся на них безумством, давилась от смеха, податливо двигалась, куда он вёл её.

Окольными путями, вдоль фасада здания, Макс решил нырнуть в соседнюю арку. На ходу надел капюшон на голову Евы, чувствуя ответственность за неё.

— Здесь просто дикие ветра, — возмущалась девушка, следуя за ним по пятам.

Он схватил её маленькую ручку, которая утонула в его широкой ладони. Макс не хотел её отпускать. Но Ева надела перчатки, и ему тоже нужно было сделать то же самое.

— А у вас будто ветров нет.

— Но не такие же!

— Ну, извини, здесь морской климат. Да действительно, не очень сегодня, — Макс натянул себе на голову чёрную котошапку, и Ева восхищённо ахнула. Настолько он был невероятно милым.

Они прошли по тёмной арке.

— А ты теперь что, с нами поедешь или здесь останешься?

Она ничего не знала. Макс даже опешил, остановился и посмотрел на девчонку удивлённо. Но было слишком темно и стоять так не хотелось, поэтому он двинулся дальше, уводя Еву ближе к фонарям.

Оппа, а Еву в курс его дел не поставили. Вполне разумно.

— Я с вами поеду, теперь буду жить с мамой и твоим братом Игорем.

— Ты не рофлишь⁈ Прикольно. То есть у меня такой племянник, — она вдруг осознала что они родственники.

Макс задумался, насколько будет препятствием, что они действительно теперь родственники. Ну, не кровные же!

У Евы звонил телефон.

— Горик, я не приду сегодня, у меня экскурсия. Мне не интересно. Всё пока.

Она сунула свой гаджет в сумочку. Кстати, телефон был не из дешёвых.

А в Максе столько сил, в нём столько энергии! Казалось, что крылья за спиной выросли, от того, что ей хорошо, от того что она так заливалась смехом.

Парень не хотел это терять. Он полностью осознал, что невероятно счастлив от того, что уедет из Питера туда, где живёт девочка Ева.

— Мало того, что к тебе перееду, ещё определюсь в твою гимназию.

Желаемое за действительное, но в принципе это же такая цель, которую можно спокойно достигнуть.

Ева прыгала и крутилась возле парня, приводя его в дичайший восторг.

Они выскочили на проспект: свет фонарей, суета и мерцания новогодних гирлянд.

Глаза их встретились, и в них отражалось бескрайнее счастье сладкого предвкушения, большого праздника. И это было, как в детстве, сладостное ожидание чуда.

— Я такое классное кафе знаю, — сказал он, с невозможностью оторвать от неё взгляд. — И там просто невероятно вкусные котлеты.

— Котлеты по-питерски⁈ — восхищённо округлила она глаза и залилась смехом.

— Котлеты по-питерски. Из ряпушки, болотной тины, с ароматом сладостей купцов Елисеевых, — сказал он, посмотрев в высокое северное небо, при этом его длинные руки сграбастали девчонку к себе, и Ева хихикала ему куда-то в куртку, обнимала в ответ.

На ней неожиданно весь его свет сошёлся клином.

Надо было бежать, надо было уводить её подальше от этого дома, потому что он подозревал — Игорю не понравится такая дружба. Ведь Ева