Нам можно - Татьяна Чащина-Анина

Он отмахнулся от этих мыслей. Вскоре они полностью его покинули, и Макс перестал смущаться.

И был он счастлив и видел, что счастлива она. Хотелось торопить события, спросить у неё напрямик, что она думает о нём. И как бы им так повернуть, чтобы держаться за руки долгое время. А может быть всегда.

Макс как-то раньше не задумывался о том, что у него может быть девушка, и может быть настоящая жена. Скоро, совсем скоро он может себе такое позволить. Раз у родителей не было нормальной семьи, то может быть у него будет.

Эта мысль поразила его. Он готов жениться на девушке, которую знал буквально десять минут. Но в этот момент был полностью уверен, что они всегда вместе.

Бежали, чтобы согреться или просто переполненные силами и счастьем. Им было хорошо, и они даже ничего не говорили друг другу долгое время.

Мороз серьёзно кусал. Пронизывающий арктический ветер, даже ему, привычному петербуржцу, показался в этот раз особенно агрессивным. Макс нашёл на дороге лужицу, покрытую льдом, разбежался волоча за собой Еву и прокатился. Девушка не устояла на ногах и рухнула к нему в объятия.

— Хочу, чтобы ты запомнила этот город таким!

— Он уже ассоциируется с тобой, — призналась Ева. — Я только сегодня с утра приехала.

— Хочу запомниться и произвести прекрасное впечатление. Пойдёмте, сударыня.

Макс потянул её с проспекта в один из закоулков и, пройдя ещё немного по морозному воздуху, завёл девушку внутрь красивого кафе.

* * *

Их лица были румяными от мороза. Из холодного зимнего вечера, обдуваемые ледяным ветром, завалились в уютное помещение

— Как здесь тепло, — сказала Ева, сбросила свой капюшон, освобождая волосы, которые рассыпались по плечам мягкими волнами.

— Сейчас согреемся, — Макс стянул перчатки и потер замерзшие руки.

Взгляд цеплялся за её глаза, которые блестели от радости.

В этот момент мир вокруг них будто замер. Ненадолго. Максу нужно было найти им местечко, и он взял свою подругу за руку.

Зал был украшен гирляндами разноцветных огней, которые мерцали в такт музыке.

Щекотал нос теплый аромат свежесваренного кофе, смешанный с нотками корицы и ванили. На каждом столе стояли маленькие свечи, создающие мягкий, приглушенный свет. На стенах новогодние венки из еловых веток, сплетенные с красными лентами и золотыми шарами. За барной стойкой бариста готовил праздничные напитки — горячее какао с маршмеллоу и глинтвейн, который источал аромат цитрусовых и специй.

На полках вдоль стен стояли стеклянные банки с конфетами и печеньями ручной работы, а также маленькие подарочные коробочки, завернутые в яркую бумагу. И Ева загляделась на них. Макс уже прикинул, что подарит ей сладости. В воздухе витала атмосфера ожидания чуда, и он вдруг почувствовал себя частью этого волшебства.

За окнами ветер нагнал тучи, и пошёл снег. Вначале метелью, а потом вроде тихо стало, отчего ощущение сказки усиливалось.

Оказалось свободным одно местечко, и парень потянул туда свою девушку. Она же расстегнула курточку. Под одеждой, как он и предполагал, пряталась худенькая, невероятно стройная и красивая девчонка. У Евы узкие плечи и красивые маленькие груди, упакованные в милую кофточку, и бёдра, и талия… Она взрослая, только худенькая очень. Но больше всего его поразило то, что у неё кожа смуглая. То есть она не была белоснежкой, как показалось при первом взгляде. То ли она где-то отдыхала и загорела, но скорее всего, судя по её брату, кожа имела такой естественный оттенок. Это было невероятно красиво и завораживающе приятно. Голубые глаза и светлые волосы казались немного чужеродными, хотя нет, здесь все было гармонично.

Максим с трудом оторвал от девушки взгляд, скинул свою куртку, и взял её одежду, чтобы повесить на вешалку, стоящую недалеко от их столика.

Они сели, и тут же подошла официантка, положила на столик меню и зажгла свечу.

— Чем кормят в Санкт-Петербурге, — Ева открыла меню и поморщилась. — А, похоже, тем же самым, что и везде.

— Что ты любишь?

— Котлеты по-питерски, — хихикнула прелестница, от которой он не мог оторвать взгляд, и Ева это видела… — Я вообще-то шла на ужин.

— Сейчас накормим. Первое, второе, компот и печенье в упаковке. Да?

— М-м-м, ты знаешь, как удовлетворить девушку.

Сказала и залилась краской. А Макс от одной так кинутой фразы весь загорелся внутри, цветы цвели, и весна голову кружила.

А глаза её бездонные, океаном раскинулись. Его поглощали губы мягкие, и он как-то терял улыбку время от времени.

— А что насчёт крыш? — спросила девушка.

— Крышу сносит, Ева.

Она опять хихикала, он был доволен.

— Почему?

— От тебя.

Она замолчала, углубилась в изучение меню.

— Тут везде крыши позакрывали, но я знаю, где можно хорошо прогуляться.

— Насколько это опасно? — она отложила меню. — На своё усмотрение заказывай.

И отвернулась.

Могло показаться, что она обиделась. На самом деле Макс чувствовал, что крепко поймал. Он сам волновался.

— Ты избегаешь опасностей и великих приключений? — кинул ей вызов.

— А ещё я хочу мороженое, — сменила она тему, поскольку смутилась окончательно и перестала хихикать.

— Как раз погода для мороженого, — посмеялся он. — Ты закалённая.

— Если бы у тебя была куртка чуть толще, то наверное ты бы не замёрз.

— Неприхотлив в одежде, неприхотлив в еде. Это не то, что меня интересует.

— А что тебя интересует? Чем ты занимаешься? — поинтересовалась Ева, не знающая, что он с трудом избежал тюрьмы

Ему показалось или ей стало скучно? Нет, не могло быть. Она испугалась своих чувств, что всё заходит далеко слишком быстро, а ясности нет. Так?

Сложно…

Но стоило ли сейчас анализировать происходящее, когда надо просто жить и наслаждаться.

Ему было так хорошо, как никогда ранее. Откинулся на спинку стула, пристально смотрел на девушку, словно желая её поглотить.

— Что так пялишься?

— Понравилась. Психологией занимаюсь.

Ева округлила глаза.

— Правда? Парень-психолог? — она была искренне поражена.

— А что не так? — хмыкнул он, стараясь хоть как-то смягчить себя и быть подобрее с ней.

— У меня мама психолог, — призналась девушка.

— А какой профиль? — нахмурился Макс.

— Мама — семейный психолог, но только с женщинами работает.

— Я вообще со всеми работаю.

Ева залилась смехом:

— Ты так говоришь, будто ты действительно работаешь.

— Ну…

— Я насколько знаю, у тебя одиннадцатый класс, — она, кажется, не верила и смеялась над ним.

Макс с улыбкой, опустил голову, не глядя больше на Еву. Он обиделся! Вот от кого угодно бы стерпел, но не от неё. Она не имела права насмехаться над ним.

— Максим, — позвала Ева. — Что-то случилось?

— Школа не мешает.

— То есть это твоё