Монетка на удачу - Ханна Рио

Я всегда хотел иметь свою собственную ворону.

И теперь она у меня есть.

Самая совершенная маленькая ворона, которую я только мог вообразить.

Снова сев на диван, я достаю телефон из заднего кармана и открываю свое приложение безопасности, переключаясь на скрытую камеру в ее комнате. Да, дверь постоянно открыта, но я не могу же стоять там весь день и смотреть на нее. Поэтому я убедился, что у меня есть другие способы.

Она ходит по комнате. Комнате, которая, как я предполагаю, намного больше той, к которой она привыкла. Ее тонкие пальцы проводят по верху ее туалетного столика, и она отступает назад, чтобы пересчитать количество ящиков. Я смотрю, как она поворачивается, чтобы взглянуть на кровать, где лежит сумка, выглядящая пустой.

Она кусает губу и вздыхает.

Ее вещи не заполнят даже верхний ящик. А в ее комнате все еще есть несколько шкафов, которые стоят пустыми и ждут, когда она ими воспользуется.

Она недолго пробудет в этой комнате. Я уже освободил место в шкафу в моей гардеробной, примыкающей к моей комнате, но это то, что ей пока знать не нужно.

А пока она узнает, каково это — принадлежать мне. Маленький образец того, какой могла бы быть ее жизнь, если бы она была послушной маленькой зверушкой. Или, возможно, я не хочу, чтобы она была послушной. По крайней мере, не все время.

Миша подходит к кровати и дергает молнию своей сумки, вытаскивает свою одежду и несколько личных вещей, затем подхватывает их в охапку и сердито запихивает в верхний ящик. Она задвигает ящик и садится на кровать, не зная, чем себя занять.

Я даю ей покипеть час, прежде чем появляюсь в ее дверях.

— Идем со мной. Мы идем за покупками.

— Да, сэр. За чем? — коротко отвечает она.

— За всем, чем захочешь.

— Для меня? Мне ничего не нужно. — комментирует она озадаченно.

Сощурив глаза, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Эти идеальные груди, прижатые к тонкой ткани ее изношенной футболки. Изгиб ее бедра, легкий румянец на щеках.

— Я неправильно выразился. Мы идем за покупками для всего, что я хочу, чтобы у тебя было.

Она кусает нижнюю губу, посылая трепет возбуждения через все мое тело. Миша кивает, и я жестом приказываю ей следовать за мной.

Да, эта маленькая ворона станет моей погибелью.

Но какой красивой будет эта погибель.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Миша

Винсент осыпает меня подарками с того самого дня, как я приступила к работе у него в этом пентхаусе. Мы ходим по магазинам каждый день, тратя деньги так, как я и не подозревала, что возможно. Я даже не могу представить, сколько денег должно быть у этого человека, учитывая, как он сори́т ими на меня.

Шкафы в моей комнате быстро заполняются самыми красивыми платьями, дизайнерской одеждой, туфлями, стоящими как квартира, и изящным кружевным бельем. Он сказал мне, что каждая женщина заслуживает чувствовать себя красивой под одеждой — хранить секрет кружева — но я сомневаюсь, что он хочет, чтобы я хранила эти секреты от его глаз.

Сегодня утром мы снова ходили за покупками, чтобы я могла получить последнюю модель Айфона и новый Макбук.

Он подшучивал надо мной, когда говорил о моем старом телефоне с треснутым экраном и тормозящей памятью. Я едва могла открыть свои соцсети, а батарея умирала почти сразу, как я отключала его от зарядки. Но он работал нормально, и меня устраивал этот телефон годами.

Мне не нужен дорогой телефон, который он мне купил — но я его обожаю.

Сейчас я сижу на диване, под широким круглым мансардным окном, встроенным в потолок, а он напротив меня читает новости, пока я играю с новым телефоном — его глаза на мне — всегда на мне. В его взгляде есть какая-то привязь. Поводок, который удерживает меня рядом с ним.

Я украдкой поглядываю на него и пытаюсь скрыть улыбку, когда мои глаза очерчивают его мужественную линию челюсти, затененную аккуратно подстриженной щетиной, немного длиннее, чем когда я впервые его встретила. Волосы у него коротко подстрижены по бокам и чуть длиннее сверху. Что делает его еще красивее, чем раньше.

Элегантные, сшитые на заказ костюмы, которые он носит, даже сейчас дома, заставляют мое сердце биться чаще от желания. Трепетать и танцевать, и делают меня глупой, как ребенок. Вот что он заставляет меня чувствовать — с каждым выговором, каждым прикосновением он заставляет меня чувствовать, что мной управляет настолько суровая власть, что я не смею ослушаться.

Но я ослушаюсь.

Когда придет время, я пойду против его требований — я хочу играть.

Но я пока не уверена, действительно ли я здесь для этого. Хотя как это может быть не так? Прошла неделя, а он не попросил меня сделать ни секунды настоящей работы. Чем дольше я «осваиваюсь», тем больше убеждаюсь, что я здесь для удовольствия.

— Вы хотите, чтобы я приготовила вам ланч, мистер Вече? — сладко спрашиваю я.

Он смотрит на меня поверх газеты.

— Я уже говорил тебе, шеф-повар готовит для нас ланч. Это не твоя работа. — Его голубые глаза горячие, как кинжалы, пронзающие меня.

— Я могла бы заварить вам чай? — настаиваю я, зная, что он раздражается, когда я пытаюсь сделать что-то, что не считается моей работой. Не то чтобы я знала, в чем заключается моя работа. Но пока я буду развлекать себя тем, что буду его раздражать — пока он не сломается — и я, возможно, получу то, чего действительно хочу.

Он дразнил меня угрозой наказания, когда предлагал мне работу, и один или два раза с тех пор, как я переехала — тогда я отмахивалась от этого, но чем дольше я в его обществе, тем больше он сводит меня с ума и тем больше я хочу получить наказания от него. Я не могу перестать думать о той ночи, которую мы провели вместе, и о том, как он завладел моим телом и делал с ним именно то, что хотел. Удовольствие было неописуемым.

Все мое существо жаждет, чтобы он сделал это снова, но он не сделал ни шагу, а я не собираюсь быть первой. Что, если я неправильно истолковала ситуацию, и это будет стоить мне работы? Я не могу рисковать.

Я все жду, когда он попросит меня надеть какое-нибудь белье, но пока он не делал таких просьб.

И втайне я