Монетка на удачу - Ханна Рио

О.

Боже.

Мой.

Мои ноги перестают работать, и я быстро возвращаюсь к стулу, на котором сидела раньше.

Это не может быть реальностью. Такая зарплата? Что он на самом деле хочет, чтобы я делала? Помогала ему прятать тела? Оттирать кровь его врагов из мафии с его ковров? Быть его секс-рабыней? Мм.

Я могу придумать несколько вещей, которые я сделала бы для него бесплатно.

Ничего себе. Мое тело пылает, а мысли несутся со скоростью миллион миль в час во всех направлениях.

У меня есть работа. Жизнь в пентхаусе. Я буду зарабатывать достаточно, чтобы снять маме квартиру получше, купить новую швейную машинку и красивую ткань. Мы сможем откладывать — хотя я знаю себя и, очевидно, испорчу все через несколько месяцев — или недель — или дней. Я громко вздыхаю. Давай постараемся не облажаться, Миша.

Но если мне будут платить такую сумму еженедельно — святые угодники. Мы будем в порядке какое-то время. Все, что мне нужно сделать, это не облажаться. Верно? Я могу это сделать. Я уверена, что смогу.

Когда моя стирка заканчивается, я бросаю ее в корзину и бегу домой, взволнованная, чтобы рассказать маме.

Но когда я приближаюсь к квартире, я понимаю, что она попытается отговорить меня от этой работы. Очевидно, что он из мафии. Очевидно, что он преступник, и она не захочет, чтобы я имела с этим дело. Но я так устала работать на этих дерьмовых работах за гроши и чтобы ко мне относились как к отбросам, прилипшим к чьей-то подошве.

Я решаю немного приукрасить правду.

Пока я могу заботиться о ней, это все, что имеет значение.

— Мам. — я спешу в квартиру и сваливаю свою стирку на кухонный стол. — Угадай что? — взволнованно говорю я.

— Почему ты не высушила это, милая? У тебя кончились монетки? — хмурится она, залезая в корзину и вытаскивая пару влажных джинсов.

— Нет, не волнуйся об этом, я повешу их над ванной. Я нашла работу. — говорю я, немного подпрыгивая.

— Нашла? О боже, это потрясающе. — Она забирает стирку и начинает нести ее в ванную. Она не очень-то интересуется моей работой, и, учитывая мой послужной список — могу ли я ее винить?

— Мам, я сама. Слушай, это работа с проживанием, работа по дому в одном из богатых домов в городе.

— О, значит, ты должна будешь жить там — постоянно? — она даже не звучит обеспокоенной тем, что останется одна.

— Да, но я буду приезжать в гости. — обещаю я.

Она смеется.

— Миша, я не беспокоюсь о том, будешь ты меня навещать или нет — я беспокоюсь о том, сможешь ли ты не быть уволенной в первую неделю.

Я закатываю глаза и беру свою футболку, помогая ей развешивать белье на веревки, которые мы натянули над ванной.

— Мам, я не настолько плоха. — выдыхаю я.

— Хм, — говорит она неубежденно.

— Ладно, хорошо. У меня не самый лучший послужной список. Но деньги за эту работу... они слишком хороши, чтобы облажаться. Будет достаточно и на ежемесячные расходы, и немного откладывать.

Она останавливается, протягивает руку и обхватывает своими тонкими пальцами мои щеки.

— Милая, просто держись подальше от неприятностей. Хорошо. Это все, о чем я волнуюсь.

Я усмехаюсь и киваю.

— Я постараюсь. Я начинаю завтра. Тебе стоит увидеть дом... он безумный.

— На кого ты работаешь?

У меня перехватывает горло. Я не хочу, чтобы она знала, потому что вдруг она узнает имя и поймет, что он из мафии? Раньше у нее были довольно хорошие связи в молодости.

— Это семейная пара, мистер и миссис О'Делл. Они пожилые и сами не справляются с содержанием дома.

— Это хорошо. По крайней мере, ты не работаешь на какого-нибудь богатого козла, который собирается воспользоваться тобой. Красивая девушка, как ты может легко попасть в неприятности. Ты должна быть осторожна с такими вещами.

— Мам. — выдыхаю я, качая головой. — Мир не наполнен плохими людьми. Есть и хорошие.

Она смотрит на меня своими красивыми зелеными глазами.

— Я очень рада за тебя, Миша. Но ты должна оставаться на связи, ладно? И постарайся вести себя хорошо.

— Хорошо. — улыбаюсь я и обещаю ей.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Винсент

Моя удача подобна глазу бури. Тихая, окруженная хаосом и безупречно рассчитанная по времени. Я не могу поверить, что она просто сидела там, в прачечной. А я, так уж вышло, согласился встретиться здесь с моим сыном сегодня. Каковы шансы? Я никогда сюда не приезжаю. Обычно я заставляю их приезжать ко мне. Но сегодня мне захотелось прокатиться и выйти. Увидеть что-то другое. И я нашел ее.

Была ли это удача — или же судьба?

Вселенная преподнесла мне ее на блюдечке. Мою маленькую темную ворону.

Мазаччо и Туомо говорят, но я не слушаю, сидя в их офисе и думая о ней и ее неописуемой красоте. А завтра она переезжает ко мне.

Если только — я резко сажусь, злясь на себя за то, что не приказал никому проследить за ней до дома — а что, если она согласилась на все только для того, чтобы отделаться от меня? Мне следует ожидать от нее чего угодно, чтобы быть на шаг впереди. Это было чертовски глупо с моей стороны — предполагать, что у меня есть преимущество только из-за суммы денег, которую я ей предложил.

Но это куча денег. Я убедился, что сумма слишком хороша, чтобы устоять, потому что она должна быть моей.

Она не может отказаться от этого.

— Пап? — спрашивает Туомо, нахмурив брови. — Все в порядке?

Мазаччо и Туомо оба смотрят на меня в замешательстве.

— Нормально. — рявкаю я. — Поторопитесь, у меня дела. — Я снова откидываюсь на спинку кресла, поворачивая шею, чтобы снять нарастающее напряжение.

Туомо сжимает губы и ерзает, мельком взглянув на документ перед собой, прежде чем снова затянуть свою монотонную речь об отмытой прибыли.

Она будет там в десять. Я уверен. Нервно уверен, но уверен, тем не менее. Мне действительно, блядь, следовало приказать кому-то из своих людей проследить за ней до дома — на всякий случай.

Мои часы дразнят меня, минутная стрелка, кажется, вообще не двигается. Уже целый час было половина десятого.

Я ничего не могу с собой поделать, расхаживая по своему пентхаусу. Взад-вперед, схожу с ума в ожидании ее.

Что, если она не придет? Что, если она действительно обманула меня, и я никогда ее больше не увижу? Я ничего о ней не знаю, и