Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность - Ксения Маршал

Кто же знал, что с этой святошей будет столько проблем? Стискиваю зубы. Злюсь. На Алину с ее дебильными интригами, на Дашку, оказавшуюся так невовремя под рукой, и больше всего на самого себя, ясное дело. Так трудно было хер в штанах удержать? Первый раз в жизни такой гребаный прокол, а цена — половина всего, что я имею.

Ничего, Дашка ни о чем не узнает, если я сам не размякну и не расскажу. Зато ее следующий «первый» раз станет точно безболезненным. Мечта любой девчонки. Внутри она все равно узенькая до искр из глаз, так что никто ни о чем не догадается: ни она сама, ни ее партнер. Гребаное дно! Вот только у меня в груди словно раскаленным ломом ворочают — ощущать себя самым конченым ублюдком на свете такое себе удовольствие.

— Ну, Алина, ты ответишь мне за мерзкий сюрприз. Шкура безмозглая… — шиплю, как только Тихоня, действительно притихшая и хмурая, покидает машину и скрывается за дверью подъезда.

Паха как чувствует мое настроение, потому что телефон взрывается трелью практически сразу же.

— Да! — рявкаю в трубку, не церемонясь. С безопасником можно не сдерживаться и не миндальничать. Он быстро и кратко докладывает обо всем, осторожно интересуется, что делать с Алинкой и крысой-официантом.

— Пускай обоих по статье за хранение и распространение. Если сука-бывшая и сможет отмазаться, то халдей навряд ли. Такие подставы спускать с рук нельзя.

— Понял, показательная порка, — хмыкает Паха и отключается.

Тут же заношу номер бывшей в черный список, чтобы не дать ей возможность дозвониться и разжалобить. А в том, что именно так и случится, когда девочка окажется у ментов, даже и не сомневаюсь. Что ж, за каждый выбор, за каждый поступок приходится платить, самое время Алинке прочувствовать эту истину на собственной шкуре. Как и мне.

Утром в офисе пристально слежу за Тихоней и не могу отделаться от ощущения, что она странная. Шарахается от меня, как от прокаженного. Смотрит укоризненно своими широко распахнутыми глазищами, и я впервые знакомлюсь с собственной совестью. Ее шепот пока еще тих и незаметен, и его легко удается перебить, а в будущем — надеюсь, и вовсе заткнуть. Убеждаю себя, что все это мне кажется и Дашка обычная, просто не выспалась.

И все же не выдерживаю. Двигаюсь в сторону рабочего стола, который уже успели установить для моей «стажерки» в углу кабинета. Она так увлечена работой, что ничего вокруг не замечает.

— Как самочувствие? — склоняюсь над Дашкой. Перед ней лежит стопка документов, которые с самого утра успел подсунуть мой помощник. Евгений — один из немногих, кто в курсе нашей аферы.

Тихоня вздрагивает, ручка в ее пальцах оставляет длинный росчерк на важном документе. Оба замираем на мгновение, глядя на эту синюю полосу, а потом мне чудится, что Дашкин нос тянется ко мне и вот-вот потрется о колючую щеку.

— Я в порядке, спасибо, — резко отвечает Дарья и отшатывается от меня.

Осознаю, что лучше бы оставить девчонку в покое, но не собираюсь отступать, пока не вытяну всю правду.

— Обманывать взрослых нехорошо, — тяну, сверля взглядом бархатистую щеку, и вдруг понимаю, что точно знаю, какова эта молочная кожа наощупь.

Лучше бы отойти как можно дальше от Котовой, которая вдруг из недоразумения в дурацком свитере стала превращаться в женщину в моих глазах, но на кону огромные бабки. Поэтому заставляю себя оставаться на месте, силой глуша неудобные мысли и ощущения.

Дашка делает судорожный вдох, прошивает болезненным взглядом и выпаливает:

— А хотя да! Плохо себя чувствую, воздуха не хватает! — с намеком на мое слишком близкое присутствие.

— Тогда не буду мешать, — хмыкаю, делая вывод, что девочка в порядке. Ее воинственность почему-то радует. И направляюсь к своему столу, когда в спину неожиданно прилетает:

— У вас есть родинка возле пупка?

14. Дарья

Наутро легче не становится. Всю ночь меня терзают странные сны со мной и Зарецкий в главной роли. Там он творит со мной такое, что я в жизни не видела и даже вообразить не могла! Никогда бы не подумала, что мое подсознание настолько испорчено.

Поэтому в офисе я постоянно шарахаюсь от Евсея, хотя единственное, чего хочется — это прилипнуть к его огромному телу и тереться словно мартовская кошка. Перед глазами снова проносятся картинки… да нет, не могли же мы с ним прямо в ресторане… просто общение с Зарецким плохо на меня влияет. Сама себя не узнаю!

Мне кажется, что миллиардер легко прочтет мои мысли просто по выражению лица, стоит только чуть дольше остановить на нем взгляд. Ужасные ощущения! Словно кто-то другой в меня вселился, пока я была в отключке во время приступа аллергии.

Чтобы не выдать себя, сосредотачиваюсь на работе. Помощник Зарецкого с самого утра подкинул кипу бумаг, которые теперь я, как владелица заводов, газет и пароходов, обязана подписывать на регулярной основе. Мне даже печать с должностью, фамилией и инициалами сделали.

Я так углубляюсь в работу, что пропускаю тот момент, когда вплотную ко мне подходит Евсей. Его глубокий бархатистый голос заставляет вздрогнуть, а дерзкий аромат парфюма пробирается в ноздри. По коже подло бегут мурашки, а горло перехватывает. Зарецкий что-то от меня требует, но мне трудно сообразить, что именно.

Все внимание отвлекает на себя крупная мужская кисть с антрацитово-черным хронометром на запястье, упирающаяся в столешницу. Перед глазами вспыхивают картинки того, как эта ладонь ползет вверх по моему бедру, а потом сворачивает внутрь…

Рявкаю что-то дерзкое в ответ, чего никогда бы не осмелилась произнести, не мелькай развратные картинки у меня перед глазами в самый разгар рабочего дня. Чувствую, как душно становится в просторном в общем-то кабинете, как мое тело реагирует на дурные фантазии и каждый миллиметр словно становится наэлектризованным. Не поверхность кожи, а полотно, состоящее из миллионов оголенных проводков…

Кажется, я уже ничего не контролирую, когда с языка вдруг слетает:

— У вас есть родинка возле пупка?

Зарецкий замирает так, будто я ему топор в спину швырнула, а не неприличный вопрос. Медленно оборачивается ко мне и сверлит потемневшим взглядом. Сама понимаю, что перешла черту, и готовлюсь выпалить извинения. Но босс роняет делано равнодушно:

— Нет, с чего ты взяла? — только вот холодные лазеры