Будь со мной - Габриэль Сэндс

пытался понять, почему ты появилась на вечеринке только для того, чтобы спрятаться внутри. Теперь, когда я знаю, кто ты, я снова думаю, что был прав, считая тебя шпионом.

Опершись локтями на подлокотник, он провел указательным пальцем по нижней губе, а затем медленно откинулся в кресле, позволив пиджаку распахнуться, чтобы показать...

Пистолет в кобуре на боку.

Он принес в мою студию чертов пистолет.

Я едва сдержал панический писк.

— Я не шпион! Я уже говорила тебе. Я была в спальне, потому что плохо себя чувствовала.

— Мы оба знаем, что тебе не следовало там находиться. Твоей фамилии более чем достаточно, чтобы не пускать тебя в список гостей.

— Почему бы тебе не спросить Фаби?

Это было не очень приятно — бросать ее под автобус, но она была его будущей невесткой. Может быть, с ней он будет более вежлив.

— Чтобы спросить Фаби, мне придется подключить ее брата. Ты действительно хочешь, чтобы я втянул в это дело и Рафаэле Мессеро?

Я поморщилась. Нет. Нет, совершенно нет. Одного мафиози было более чем достаточно.

Зачем я явилась вчера вечером? Я могла бы подождать. Связаться с Фаби после вечеринки.

Но это означало бы, что я могу причинить кому-то боль, а я в этом ужасно разбираюсь.

В результате я оказалась в таком положении.

Может, лучше было просто рассказать Ромоло правду.

— Хорошо. — Я выдохнула. — Если я расскажу тебе, ты пообещаешь уйти?

Он захихикал, как будто его забавляла моя попытка договориться с ним.

— Договорились.

Я не доверяла ему. Он не показался мне человеком слова. Совсем нет. Но какой у меня был выбор?

— Мы с Фаби вместе учились в школе-интернате. У нее была другая фамилия. Я не знала, что она Мессеро, до вчерашнего вечера. Она не приглашала меня на вечеринку, я просто пришла, а потом... Ну, потом я узнала, почему меня не пригласили.

ТУК-ТУК.

Я вскочила на ноги, едва не споткнувшись о стул.

Ромоло повернулся, оглядываясь через плечо.

— У тебя назначена встреча?

Паника когтями впилась в мою грудь. Я сомневалась, что мой неявившийся клиент появится так поздно, а значит, это мог быть кто угодно. Стекло на двери было матовым, но окно рядом с ней — нет. Кто бы там ни был, если бы я не открыла, он бы в считанные секунды заглянул через прозрачное стекло. Так поступали все.

А что, если это была Дженни? Или кто-то еще из папиного персонала?

Они не могли видеть Ромоло здесь.

Наши глаза встретились.

Я схватил занавеску, отделявшую раздевалку от передней части студии, и отдернул ее в сторону.

— Иди. В заднюю часть.

Это был не приказ. По сути, это была мольба.

К моему облегчению, он поднялся со своего места. Он пронесся мимо меня, его рука на мгновение коснулась моей, прежде чем он нырнул под занавес.

Я позволила ей опуститься на место и поспешила к двери, молясь о том, чтобы поскорее избавиться от того, кто это был.

ГЛАВА 7

МИЯ

Лицо, появившееся в окне, принадлежало Кассандре Проктор.

Никогда еще я не испытывала такого облегчения при виде ее.

Это о многом говорит, учитывая, что Кассандра была самопровозглашенным Мрачным Жнецом моей карьеры. Но, по крайней мере, она не была связана с моим отцом и не интересовалась политикой.

Я старалась выглядеть спокойной, отпирая дверь.

За последний год Кассандра из кожи вон лезла, чтобы переманить моих клиентов. Она засыпала их почтовые ящики предложениями и еженедельно отправляла электронные письма, чтобы они знали, что она всегда будет более доступна, чем я.

Я не винила своих клиентов за то, что они уходили от меня, когда я не оправдывала их ожиданий, но Кассандра, похоже, получала нездоровое удовольствие от того, что уводила меня.

Чего же она хотела теперь?

— Кассандра. Чем могу помочь?

Она стояла там в своем обычном монохромном ансамбле, шелковая накидка прикрывала ее рыжие волосы. Она была королевой грустных нейтральных тонов.

— Привет, Мия, милая, — ворковала она. — Зашла сообщить тебе, что Энджи решила присоединиться к моему списку клиентов.

Клиентка, которая ушла в радиомолчание. Последняя надежда, которую я возлагала на нее, растаяла в ничто. Я знала это нутром.

Кассандра поправила очки.

— Я подумала, что будет профессионально сказать тебе об этом лично. Поскольку, знаешь ли, у нас так много клиентов перешли из вашего списка в мой. — Она тяжело вздохнула. — Думаю, теперь это одиннадцать. Честно говоря, мне кажется, что я должна платить тебе реферальный гонорар.

Вежливая улыбка на моем лице застыла. Я едва держалась за истертые края своего самообладания. Мой день превратился из плохого в апокалиптический.

С уходом еще одного клиента мне придется вычеркнуть все сбережения, чтобы оплатить аренду студии в следующем месяце.

Горло зудело.

Не надо. Не плачь.

Я не буду. Не перед Кассандрой, которая, скорее всего, будет изображать жалость и только усугубит мое состояние, и уж точно не перед Ромоло, который мог слышать каждое слово нашего разговора из-за занавеса.

— Спасибо, что предупредила.

Несмотря на все мои старания, мой голос надломился.

Улыбка Кассандры обострилась.

— Конечно, милая. Я знаю, что в последнее время у тебя было много дел, но в нашей индустрии клиенты ждут от тебя совершенства. Если ты не сможешь их обеспечить... Ну, ты не можешь винить их за то, что они обратились в другое место.

Это было больно, потому что это была правда.

Я разочаровала своих клиентов тем, что была нестабильной и ненадежной. Я так старалась, так старалась, но этого было недостаточно. Всякий раз, когда я пыталась отбиться от Дженни, которая в последний момент откладывала что-то в моем календаре, она накидывалась на меня с таким чувством вины, что я задыхалась.

Я впилась ногтями в ладонь, надеясь, что боль отвлечет меня от слез, затуманивающих зрение.

Но этого не произошло.

— О, и… — добавила Кассандра с триумфальным блеском в глазах, — если ты когда-нибудь будешь искать работу после кампании своего отца, я буду рада взять тебя в помощники.

Не надо. Не плачь.

— Это хорошо подходит, Мия. — Глубокий голос прорезал воздух. — Но я думаю, что для вечеринки «Золотой круг» нам понадобится что-то более драматичное.

Я обернулась и увидела Ромоло, выходящего из-за занавеса.

Что он делает?

Он провел ладонями по передней части своего костюма, как будто только что надел его и расправлял складки.

— Он только что сказал «Золотой круг»? — спросила Кассандра, ее голос затих.

Мне так показалось, но, наверное, я ослышалась. «Золотой круг» был самым эксклюзивным социальным клубом Нью-Йорка,