Будь со мной - Габриэль Сэндс

А она? Я не был уверен, что эта женщина способна любить, но если бы она любила, наш отец был бы единственным, кто получил бы это чувство.

Она придвинулась ближе и положила руку ему на плечо, пока он подрезал свое дерево бонсай.

— Нам нужно еще раз просмотреть список, Джино. Посмотрим, не пропустили ли мы кого-нибудь.

Отец перевел взгляд на нее, на его губах появилась снисходительная улыбка.

— Как пожелаешь.

Она наклонилась и поцеловала его в макушку.

Я выглянул в окно, чтобы не наблюдать за ними. Мне было неприятно видеть, как она ласкает его — так, как она никогда не была со мной или моими братьями. Она притворялась на публике, она была великой актрисой, но все это было притворством.

Вита Ферраро была не той, за кого ее принимали. Даже близко не такой.

Я провел языком по зубам и снова повернулся к ним. Чем быстрее я расскажу им о том, что обнаружил, тем быстрее смогу убраться отсюда и подготовиться к встрече, которую запланировал на вторую половину дня.

— У меня есть новости. Харпер оказалась бесполезной, но я нашел цель получше.

— Мы во все внимании, Ромоло, — сказала мама, барабаня пальцами по столу. Ее голос был ровным, но в нем сквозило нетерпение. Из-за того, что за последние полгода я не смог достать для нас ничего, что можно было бы использовать против Моралеса, я оказался в опасной близости от категории бесполезных, которую она так презирала.

— Мия. Его дочь. Она была на вечеринке у Козимо вчера вечером.

Барабанный бой прекратился.

Я наслаждалась ошеломленным выражением лица моей матери. Как будто я взорвал бомбу в кабинете отца. Застать ее врасплох было редкостью. И это радовало.

Поднявшись со своего места, я застегнул пиджак.

— Она дружит с Фабианой, судя по всему. Но, судя по выражению ее лица, я не думаю, что она представляла, во что ввязывается. Я нашел ее прячущейся в одной из спален.

Козимо издал сухой смешок.

— Невероятно.

Я смахнул ворсинки с рукава.

— Если она так наивна в отношении семьи своего друга, то она может быть слабым местом. А учитывая то, как тесно она общается с отцом, она может иметь представление о том, кто его поддерживает.

Пока они это поглощали, я направился к двери, стремясь поскорее уйти.

— Куда ты идешь? — окликнула меня мама.

— Чтобы представиться как следует, — сказал я через плечо, выходя в коридор.

Дверь захлопнулась за мной, и я выдохнул, чувствуя, как напряжение уходит из позвоночника. Мне всегда казалось, что дышать становится легче, когда я оказываюсь вне поля зрения матери.

Теперь начнется самое интересное.

Я передернул плечами, позволяя предвкушению взять верх — воспоминания о широких, испуганных глазах и дрожащих губах гудели в моей крови. Медленная ухмылка искривила мой рот.

Посмотрим, из чего на самом деле сделана Мия Моралес.

ГЛАВА 6

МИЯ

Оказалось, что вскоре после того, как Нина оставила меня вчера в спальне, она столкнулась с невесткой Фаби. Клео Мессеро продержала Нину в углу целых двадцать минут, расспрашивая ее о том, что нравится и не нравится Фаби на девичнике, который она планировала устроить. Этого времени хватило, чтобы Нина пропустила все фиаско с Ромоло.

Когда Нина наконец позвонила мне, в панике обнаружив, что комната пуста, а на полу валяется разбитая лампа, я сказала ей, что со мной все в порядке и я уже в такси. Но я не сказала ей, как я была потрясена, как я драла когти через входную дверь этого дома, словно от этого зависела моя жизнь.

И уж точно я ни словом не обмолвилась о Ромоло. Эта история должна была подождать до вечера, когда я встречусь с ней, Фаби и Зо. Они наконец-то объяснят мне лично, почему держали меня в неведении.

Сейчас же у меня были более насущные проблемы. Очередная клиентка стала меня избегать. Она опоздала на нашу встречу более чем на час и не отвечала на мои сообщения.

Я откинулась на спинку офисного кресла. Я сняла эту студию в Сохо три года назад. Она была небольшой, но я справилась.

Высокие потолки и открытый кирпич смягчались винтажным персидским ковром и теплым подвесным освещением. У дальней стены висело зеркало от пола до потолка, обрамленное старинным золотом. Ближе к тому месту, где я сидела, стоял изящный стеллаж, где я хранила свои последние наряды, подобранные для клиентов с учетом их личности, образа жизни и образа, который они хотели создать.

В нескольких кварталах отсюда кипела жизнь в элитных бутиках, но на Бродерик-Лейн было тише. Большинство магазинов здесь сдавались в краткосрочную аренду под поп-апы. В некоторые недели улица пульсировала энергией, и очереди людей тянулись вокруг квартала в поисках новейшего «того самого» бренда. А в другие недели? Город-призрак.

Это помещение стоило недешево, но я говорила себе, что смогу оплатить аренду в кратчайшие сроки. Тогда я была так полна надежд, так уверена в себе.

Какое-то время все шло по плану. Я набрала солидный штат клиентов и сделал себе имя в городе, где конкуренция была беспощадной.

Затем мой отец объявил о своем участии в выборах мэра.

Его советники по предвыборной кампании решили, что в своей рекламе он должен опираться на семейные ценности и свою непоколебимую приверженность борьбе с организованной преступностью. Поскольку моя мачеха была слишком больна, чтобы быть рядом с ним, я заняла ее место — посещала предвыборные митинги, пожимала руки, улыбалась в камеры.

Никто не спрашивал меня, буду ли я это делать. Это было просто решение.

Даже если бы кто-то спросил, я бы согласилась. Как я могла не согласиться? Я хотела поддержать отца. Но я не задумывалась о том, чего мне будет стоить эта поддержка.

Дело было не в тяжелой работе — я могла выдержать долгие часы и поздние ночи. Меня мучила потеря контроля над своим временем. Я была фигурой на чужой шахматной доске, которую передвигали по своему усмотрению. Встречи с клиентами не имели значения. Покупки для моего бизнеса не имели значения. Если я была нужна на ланче, митинге, собеседовании, я должна была бросить все в одно мгновение и без вопросов.

За последний год я потеряла десять клиентов. Десять. И каждый раз мне казалось, что часть меня увядает и умирает.

Это был не просто бизнес. Это была моя страсть и последняя, хрупкая связь с мамой.

Для меня она была самой красивой женщиной в