Рыбки в синем аквариуме - Райна Фотева

Почему-то вдруг он показался Виктории одиноким, и эта мысль её удивила. Кепка, вероятно, уже приросла к его голове, выцветшая футболка болотного цвета обтягивала мощный торс и темнела под мышками и на воротнике. Но что-то в его позе отодвигало на задний план и грубость, и прямолинейность. Если бы это был её друг, она бы подошла, похлопала по плечу и предложила не расстраиваться, потому что всё образуется. Но он не был её другом. А причиной его печали, вероятно, являлась именно она.

Геша обернулся, сжимая картонный стаканчик, и посмотрел Вике за спину. По дорожке, виляя и припрыгивая, шла Ириска, а рядом с ней бежала, высунув язык, смешная Жулька. Вдвоем они были странной парочкой — беспокойной и игривой. Вика уже привыкла к ним, к их проявлениям в жизни и друг с другом, но прямо сейчас она посмотрела на обеих новыми глазами. И рассмеялась. Её младшая дочь давала жару, как восемь мальчишек, Геше ещё в Ялте надо было начать пить успокоительные, чтобы они успели поднакопиться в организме.

— Готовы ехать? — спросил он, возвращая взгляд к Виктории.

— Да, сейчас выдам им по бутерброду и можем ехать.

Когда девочки уселись по местам, а Геша обходил капот к своей двери, Вика сказала:

— Геша? Можно тебя на пару слов, пока мы не сели? — Он остановился и неопределенно качнул головой, давая понять, что слушает. — Наверное, нам придется делать перерывы в дороге, — изображая сочувствие, проговорила она. — Акация и Роза вполне в состоянии высидеть столько, сколько потребуется, а вот Ира... И Жульке тоже надо периодически выходить. — Вика смотрела под ноги, произнося последние фразы, а когда подняла глаза, наткнулась на его серьезный взгляд. — Если тебя это не сильно затруднит. Это заметно упростит нам всем жизнь, я тебе обещаю.

— Хорошо, — сухо ответил мужчина и открыл водительскую дверь.

Машина тронулась. Девочки перекусили в дороге и погрузились в свои телефоны, Жуля улеглась на сидении рядом с Ириской, положив морду на её ноги. Вика молча смотрела в окно, впитывая всё, что оказывалось в поле её зрения.

Как она любила природу! Между ними существовала особая связь. Виктория уже знала, что такое бывает не у всех: некоторых природа не звала и не манила, не привлекала, с некоторыми природа молчала. А Вика могла часами бродить по лесу одна, гулять, собирать грибы или даже в темноте кататься на лыжах. Любые проявления природы вызывали у неё восторг, и она с удовольствием занималась с землёй. Вика даже смело заявляла, что она ботаник во всех смыслах. Возможно, всё дело было в её девичьей фамилии, она — Лесова по отцу, а замужество за Васильевым почти ничего не изменило. Хотя, вспоминая прошлое, Вика могла бы сказать, что при Паше природы в её жизни было в разы меньше. Не то чтобы он был против, но природа просто не звала его, а Виктория тогда чувствовала себя настолько замужем, что едва ли сознавала её нехватку.

Несмотря на напряженную и загруженную двухполосную трассу, красота, окружающая её со всех сторон, делала дорогу восхитительно живописной. Иногда по обеим сторонам простирались поля, заполненные плодовыми деревьями, или выстраивались кипарисы, устремленные прямо к солнцу. А иногда это были деревья, глядя на которые казалось, они тянут свои пушистые длинные руки прямо к дороге, словно хотят дать людям «пять» или ждут, что все проезжающие поприветствуют их прикосновением ладони, как спортсменов или рок-звезд. А потом вдруг они отклонялись назад, словно говоря «нуууу нееееет».

А ещё море повсюду. Оно появлялось то справа, то слева, иногда приближаясь к самой трассе, или вдруг оказывалось впереди, отчего казалось, дорога ведет прямо в бескрайнюю водную гладь. Синюю и прекрасную, блестящую на солнце.

Но больше всего Викторию завораживали горы. Они лежали, словно спящие великаны, сложившие свои могучие тела. Казалось, если дать себе время и приглядеться, то можно увидеть, как они дышат. А спины этих огромных существ то тут, то там покрывали клочки зеленой шерсти.

— Девочки, только посмотрите на эти горы! — восторженно произнесла Вика, не в силах держать в себе эмоции.

Акация лишь на секунду взглянула в окно из-под бровей и вернулась к своим рукописям.

— Красивые, — поддержала Роза.

— На что похоже, как по-вашему?

— На диплодоков, — тут же ответила Ириска, — они спят, а это их шеи и лапы, — почти кричала она, чтобы успеть произнести всё, что хотелось, — а на спинах у них…

— Бородавки, — добавила Акация, перебивая, отчего Роза рассмеялась, а Иришка только сильнее начала кричать.

— Сама ты в бородавках!

— Смешно, но это и правда похоже на бородавки, — добавила Вика, смеясь.

Кроме прекрасной природы за окном, частенько встречались и люди: пешие туристы с огромными рюкзаками за спиной (как Вика им завидовала!), простые отдыхающие в шлепанцах и купальниках или мужчины с голыми торсами (Вика завидовала и им, ведь их отдых продолжается, а ей еще ехать неизвестно сколько с незнакомым мужчиной и тремя беспокойными барышнями, даже с четырьмя — Жуля же еще!). Но круче всех, как она думала, было этим ребятам на берегу моря, которые приехали на своих машинах, припарковались в нескольких метрах от воды и поставили палатки на песке. Как ей это нравилось! Виктория вообще любила всякие походы, ночевки в лесу у костра, а такой отдых у моря — просто мечта! Надо подождать еще несколько лет, думала она, девочки подрастут, и, даже если ни одна из них не захочет с мамой в такое путешествие, Вика найдёт на это время самостоятельно, не переживая об их безопасности.

— Мама, тут Акация пишет про меня гадости! — громко сказала Ира.

— Ничего я не пишу, — спокойно ответила старшая сестра. — Отвернись вообще!

Несмотря на относительно большие размеры «Мерседеса», сидячих мест в салоне было всего пять, и девочки никак не могли рассесться так, чтобы не контактировать друг с другом. Задний ряд из трех сидений заняла Акация, перед ней — Роза и Ириска.

— Мама, Жуля хочет кушать, — тут же снова говорит Ира.

Геша едва успел довести девочек до Феодосии, когда в машине снова началось беспокойство. Вика с сочувствием посмотрела на него, молча давая знак, что пришло время сделать перерыв.

— Еще минут десять, и можно будет снова погулять по набережной, — спокойно проговорил он.

Вика заметила, что он немного устал и, вероятно, не от дороги, а от шума, который они создавали, хотя, если честно, вели себя намного тише, чем обычно. Они в принципе были шумной семьей. Покой и тишина — это не про девочек Лесовых — Васильевых. И дело не