(Не) Дед Мороз для Мамы - Аня Вьёри

возмущенно ахает Костикова мадам. – Ты знаешь, сколько я в него вбухала! Сначала снимала свои кувыркания, скрытой камерой! Потом лицо меняла!

– Ев, а зачем? – мне противно.

И, кажется, я не могу скрыть гримасы отвращения.

– Неужели ты не чувствовала, что я к тебе абсолютно равнодушен, – пожимаю плечами. – Я же однолюб. Я Лиску свою любил, люблю и буду любить. Всегда. Всю жизнь, а ты…

– Да мне на фиг не сдалась твоя любовь! – чуть не выплевывает мне в лицо эта пьяная дрянь. – Мне от тебя достаточно было бы только денег!

– Ну и денег же не получила, – хмыкаю, не понимая.

– От тебя да, – тянет разочарованно, – от тебя не получила, но! – она восторженно вскидывает палец. – Появился Костик!

– Бедный Костик, – вздыхаю я.

– Не-ет! – ухмыляется эта стерва, касаясь своими наманикюренными когтями моей груди. – Костик богатый!

И довольно покачивая бедрами, удаляется.

А я стою как оглушенный.

Боже, да я и не рассматривал это существо, как женщину, а она… Она, получается, мне жизнь испортила!

Шумно вздыхаю, тру лицо, пытаясь оттереть от себя даже воспоминания об этой дряни, резко оборачиваюсь и…

Лиска…

.

Глава 20

Смотрит на меня растерянно, глазками часто-часто хлопает.

– Лис, – боже, ну что она сейчас подумает?

Ну нет! Только не это! Нет!

– Алис, я… – и слова застревают в горле.

– Любил, любишь и будешь любить? – тихо повторяет она. – Меня? Не Машку.

– Нет! Машку тоже! Навсегда! – таращу глаза. – Безоговорочно!

– Стас, – тихо смеется Алиска и все же не удерживает слезы.

– Лиса, – шагаю к ней, ловлю ее лицо в ладони, грозя испортить все старания жеманного мужчинки номер два. – Лис, ты выйдешь за меня?

– Стас, я…

Ба-бах!!!

Черт!

Мандарины!

Гувернеры!

Два!

Нет! Три!

Да блин!

Да пофиг!

– Мужики, снаряды подвезли, – орет уже веселый Леха, подхватывая оранжевый шарик.

И первый фрукт летит в кучку испуганно замерших детей.

– Леха! Псих! Они же сейчас…

И я не успеваю…

Они ответили!

С диким гвалтом толпа малолеток влетает в кучу рассыпанных мандаринов и с визгом, гиканьем и топотом принимается швыряться во взрослых!

– Стоп! – ору я. – Отставить! Стоять!

И тут я слышу громкий свист, от которого чуть не лопаются бокалы.

О! Папаша Фомичев! Вот, что значит опыт!

– Все оделись и на улицу! – рявкает хорошо поставленным басом он. – Кто не вышел за пятнадцать минут, автоматически считается побежденным!

И…

И как же хорошо, что мы купили десять вечерних платьев!

Няньки в ужасе полетели за одеждой.

Мамочки с тем же выражением лица помчались подальше от входа.

А папаши…

Ну…

Нет, в этой тусовке есть те, у кого дети или выросли, или еще не родились…

Но я вам скажу, что и некоторые из них уже выскочили! Петренков вон ложку из мороженицы аж утащил – снежки лепить.

– Алиса, – беру я ее за плечи, – ты понимаешь, как хозяин дома я просто обязан!

Крепко целую любимую в губы!

Наконец-то! В губы! Горячие, нежные, манящие!

И я к ним обязательно вернусь! Сегодня же!

Только…

– Отцы выстраиваются вдоль бассейна! – отдаю команду и, забив на смену обуви, вылетаю во двор через веранду.

Три гектара – это три гектара…

На десять минут снега хватит!

.

Глава 21

– Согласны ли вы…

Нудно читает регистраторша…

Блин! Выездная регистрация, заснеженное шале… Красиво, но я бы лучше быстрее в тепло ушел! Хотя… Мы же в горнолыжке…

– Согласен, согласен, – киваю быстрее, чем тетка заканчивает.

Она смотрит на меня строго, переводит взгляд на Лису.

– Согласны ли вы…

– Она тоже согласна! – отвечаю за свою будущую я.

– Я должна услышать невесту! – злится тетка.

– Да согласна она, согласна! – вторит мне снизу тонкий голосок. – Ей его Дед Мороз подарил!

Машка!

Нахожу ее взгляд, улыбаюсь!

И так сразу тепло на душе!

Моя Машка!

И моя Лиска.

– Большинство голосует “за”, – я нагло смотрю на регистраторшу.

Алиса шумно вздыхает, укоризненно смотрит на меня, на дочь…

– И как вы думаете, есть ли у меня выбор? – качает головой она. – Конечно, согласна!

Регистраторша недовольно поджимает губы.

– Объявляю вас, – начинает, делает паузу, испытующе смотрит на меня. – Мужем… – снова пауза, а я не выдерживаю и чуть не смеюсь от счастья. – И женой! – хлопает она папкой, что держит в руках.

– Можете поцеловать невесту!

Я притягиваю к себе мое сокровище в белом комбинезоне, впиваюсь в ее губы! Счастье! Мое счастье! Любовь моя! Волшебство мое!

– Ура!!! – вопят откуда-то снизу почему-то три голоса.

А! Фомичевы. Трындец застолью! Ну и фиг с ним…

– Ура! – вторю я мелюзге и подхватываю Лиску на руки.

– Дедушка Мороз подарил папу мне и мужа маме! – орет на весь склон Машунька. – Он был настоящий! Папа, он был настоящий!

А я прижимаю к себе свою любимую, нежно смотрю на дочь…

Настоящее волшебство. Вот такой вот подгон от Деда Мороза! Больше тридцати лет копил мой подарок, старый засранец! И вот выдал, всю порцию разом! Мне! Моих девочек!

– Лис, – обращаюсь к жене тихонько, – а роди мне мальчика?

– Ага, – в ужасе округлив глаза, хмыкает она. – Сразу двоих.

Я бросаю оценивающий взгляд на близнецов…

– Не… – морщусь. – Двоих опасно! Хотя! – воодушевленно смотрю на жену. – Будет же большая разница в возрасте!

.

Эпилог

Примерно через одиннадцать месяцев в семье Ржевских действительно родились близнецы. Девочки. Папа был безумно счастлив, но от идеи родить мальчика не отказался.

Декабрь 2024 года