(Не) Дед Мороз для Мамы - Аня Вьёри

– Ну! – подхватываю дочь. – Хвастайся, чего набрала?

.

Глава 16

Горнолыжку на Алису я не купил. Отмечаю в голове этот пунктик не закрытым. На дочь купил. Алчная консультантша на самом деле сыграла мне на руку. Девчонке обновили, кажется, весь гардероб. И новый пуховик, и две зимних шапки, и еще одна пара сапог, потому что они с кисточкой.

Я уже молчу про кучу свитеров, штанишек, маечек, носков и две пары кроссовок. Белые, под платье, и красные. Просто так.

– Да она ж попросту из половины этого вырастет к весне! – в ужасе ахает Алиска.

– Ну и пусть, – хмыкаю довольно.

Ну должен же я одеть хоть одну свою девочку.

– Как мы это все понесем? – запускает пальцы в волосы моя любовь.

– Никак, – киваю на пакеты консультантам. – Адрес у вас есть?

– У меня есть! – слащаво улыбается жеманный мужчинка.

– Хорошо, – жму ему руку. – Спасибо за помощь.

Он таки отработал свою тройную ставку за эти три часа.

Алиска выходит при полном параде и еще и согласилась на визажиста на завтрашний вечер.

Мы выходим из бутиков и не спеша идем по галерее торгового центра. Играет музыка, шумят люди, весело мигают елки в каждой витрине! Покупаю нам с Алисой по стакану ароматного кофе. Ей – имбирный пряник, мне просто черный.

Красота!

Волшебство!

Самый настоящий праздник!

Машунька резвится в трех шагах от нас. В спортивном магазине она подхватила еще и медведя сноубордиста и теперь спускает его по всем защитным барьерам…

– Ну вот чего ты горнолыжку не хочешь мерить? – смотрю с тоской на игру дочери. – На курорте, конечно, тоже можно купить…

– А ты вообще спросил, я туда хочу?! – ожидаемо истерит Алиска. – Я вообще на лыжах кататься не умею! – кричит со слезами в голосе. – Я боюсь!

– Ну не умеешь, и не надо! – пожимаю плечами. – Там просто красиво! Снег, лес, горы… Можно же просто гулять! Отдохнуть от большого города!

– А я не устала! – топает ногой Алиса.

– Лис, – ловлю момент, когда Машка нас не видит, одергиваю свою будущую, поймав ее руку. – Посмотри мне в глаза!

Она замирает, вздрагивает, рвано вздыхает…

– Лис, ты можешь себе представить ситуацию, что я сейчас тебе скажу: “Ну ладно дорогая, держи тебе чемодан алиментов, я поехал дальше жить без дочери”? – стискиваю зубы и, кажется, Лискино запястье. – Можешь?

Она молчит… Просто опускает глаза…

Жмурится, виновато закусывает губу…

– Сделай мне одолжение, – отпускаю ее, снова делаю вид, что мы просто идем рядом. – Я об этом отпуске почти год мечтал, все вырваться не мог. Давай сейчас спокойно съездим в эти чертовы горы, а дальше будем планировать все исключительно с учетом ваших пожеланий…

Произношу вроде бы дипломатическую фразу, но выходит как-то резко. Сам чувствую, что резко.

Нет, а что она хотела?

У меня и так внутри все клокочет!

Мало того, что сама еле на платье согласилась, еще и дочери плешь ест… И… Да черт! Да сколько можно?! Да что ж с ней так сложно?!

– Прости, – вдруг сбоку.

Она близко, почти касается моей руки, сопит понуро…

– Прости, я… Это просто так неожиданно и… – смотрит на меня обиженным взглядом. – Где там твоя горнолыжка?

.

Глава 17

– А у этого банкета нет никакой официальной части, после которой можно уехать? – хнычет моя Лиса.

– Ну-у, – вскидываю брови, – учитывая, что это все устраивается в моем загородном доме…

– Боже, – она сверлит взглядом потолок, – твой загородный дом!

– Лис… – смотрю на нее.

Нет, не с укором. Прошу. Уговариваю.

– Мам! – тут же звучит из большой комнаты. – А можно я с этим платьем эту корону надену?

– Ты можешь переодеваться хоть каждый час! – выдаю ей я. – Как дочь хозяина приема – твори все, что угодно!

– Ура! – подпрыгивает Машунька. – У меня всего десять платьев!

Лиска смотрит на дочь, широко раскрыв глаза…

– Ну дай ты хоть ребенку почувствовать себя в сказке, – пожимаю плечами, – если сама не хочешь…

– Я… – опускает взгляд Алиса. – Она дочь хозяина дома, а я кто?

– А ты – будущая жена! – произношу твердо.

– Да брось, – отмахивается Лиска, – Маша уже про это и забыла.

– А причем тут Маша? – смотрю Лиске прямо в глаза. – Я хочу на тебе жениться. Всегда хотел. А ты?

– Я… А… Я… – Алиска растерянно хлопает глазами.

– Мам, – влетает, прерывая наш разговор Машунька, – а мы сначала в зеленых платьях, а потом я переоденусь Белоснежкой, а потом… – Машка загибает пальцы.

– Дочь! – подхватываю ее подмышки я. – Да хоть во все и сразу! – кручу по комнате, тиская и щекоча.

Алиска молчит…

Она не сказала “да”…

Шесть лет назад сказала, а сейчас не сказала…

И я не знаю, что мне с этим делать.

Все обрывается, отваливается кусками штукатурки, рассыпается острым колотым льдом…

Не любит.

Быть женой моей не хочет.

Боже… Дочь… Как хорошо, что у меня есть дочь…

.

Глава 18

В дом приезжаем уже после обеда. Пока выспались, пока еще раз повоевали на тему “не хочу – не буду”. В этот раз с Машуткой, правда. Дочка моя наотрез отказалась обедать. Нервы что ли…

Особняк мой далеко от города, и я всегда считал его вроде как дачей…

А учитывая, сколько у меня свободного времени, то проводил я тут от силы дней шесть в году. Ну восемь… На Новый год всегда приезжал!

Приемы Стаса Ржевского уже вошли в историю московских тусовок. Нет, здесь нет ничего зашкварного! Наоборот! Тут Дед Мороз заставляет рассказывать стишки, крепче шампанского алкоголь не наливают, и основное блюдо на столе – оливье. С докторской колбасой и мазиком!

Но это тот самый Новый год, который мы любили в детстве! Эта та самая сказка! Это “Три белых коня”, летящее со сцены, артисты, загримированные под Барбару Брыльску и Яковлева, комик в костюме Волка из “Ну, Погоди!”, наряженного снегурочкой…

Вот все как-то так!

И это не для детей! Хотя, конечно, какая-то мелюзга тут вечно носится. Со временем им даже стали выделять отдельный зал и заказывать актеров не из “Ну, Погоди!”, а из “Смешариков” и этих, как их… С антеннками на голове… Короч, не важно. Думаю, дочь меня быстро научит распознавать в каждом луноходе Лунтика…

– Ух ты! – вопит Машутка, оглядывая зал для приемов. – И это все твое?

– Я тебе больше скажу! – наклоняюсь, уперевшись руками в колени, чтобы наши лица были на одном уровне. – Это все