Фиктивный брак, огурцы и две полоски - Елена Валерьева

— Это моя жена, Ульяна, — спокойно ответил Алекс. — Мы пришли поговорить о будущем моего сына. Вашего внука.

— Моего внука? — Берг усмехнулся. — А ты уверен, что он твой сын? Ассоль была ветреной девицей.

Я почувствовала, как напрягся Алекс. Но сдержался. А вот я — нет.

— Ой, да ладно вам, Эдуард… как вас по батюшке? — я шагнула вперед, изображая простодушие. — Какая разница, чей он сын? Главное, что он — ребенок. Маленький, хорошенький. Я его видела. У него такие глазки! Прямо как у вас! Такой же хитрый прищур. Сразу видно — ваша порода.

Берг удивленно уставился на меня. Он явно не ожидал такого натиска.

— Вы кто такая? — спросил он, прищурившись.

— Я же говорю, жена Алекса, — я лучезарно улыбнулась. — И будущая мачеха Сенечки. Мы с ним уже подружились. Я ему обещала научить его играть в бейсбол. У меня, знаете ли, отличный удар. С одного раза — наповал. Хотите, покажу? У вас тут вазы красивые. Жаль, если разобьются.

— Ульяна, — предостерегающе произнес Алекс.

— А что? — я сделала невинные глаза. — Я просто поддерживаю светскую беседу. Эдуард… простите, не знаю вашего отчества… вы не подскажете рецепт вашего любимого печенья? Говорят, у вас отличный повар. А я, знаете ли, обожаю готовить. Особенно для любимого мужа и его чудесного сына.

Берг смотрел на меня, как на диковинного зверька. Его холодная маска дала трещину. В глазах промелькнуло что-то похожее на замешательство. Он явно готовился к переговорам с волками, а пришла рыжая лисичка и начала нести чушь про печеньки.

— Вы странная женщина, — произнес он наконец.

— Я знаю, — кивнула я. — Мне все так говорят. Но это потому, что я искренняя. И я терпеть не могу, когда обижают детей. И когда плетут интриги за спиной. Вот вы, например, зачем весь этот спектакль устроили? Ну, с фальшивой смертью Ассоль, с подставным Даниилом, с угрозами? Неужели вам не скучно? У вас такой красивый дом, камин, кресло. Сидели бы, пили чай с тем самым печеньем, радовались жизни. А вы — как паук в банке. Злой и одинокий.

— Замолчи! — вдруг рявкнул Берг, стукнув кулаком по подлокотнику. — Ты ничего не знаешь! Ты — никто! Пустое место!

— Ну почему же пустое? — я пожала плечами. — Во мне, например, сейчас килограмм пломбира и пол-эклера. Я очень даже полное место. И очень упрямое. И я не уйду отсюда, пока вы не пообещаете оставить Сеню в покое. И Алекса. И Ассоль. И вообще всех.

Берг тяжело дышал, глядя на меня с ненавистью. Но в его глазах я видела не только злобу. Там была еще и усталость. Смертельная усталость.

— Ты думаешь, я делаю это ради себя? — прохрипел он. — Я делаю это ради него! Ради мальчика! Алекс Сарматов — он погубит его! Как погубил мою дочь! Я не позволю, чтобы мой внук вырос таким же, как он!

— Каким? — спросил Алекс, делая шаг вперед. — Каким, Эдуард? Человеком, который любит свою семью? Который готов за нее умереть? Да, я такой. И я научу этому своего сына. А вы — вы учите его только ненависти и лжи. Вы отняли у меня семь лет его жизни. Хватит. Остановитесь. Пока не поздно.

В комнате повисла тишина. Берг смотрел на Алекса, и я видела, как в его глазах борются разные чувства. Гнев, боль, отчаяние… и что-то похожее на сожаление.

И в этот момент в комнату ворвался Гордей. Взлохмаченный, в грязной одежде, но с папкой в руках.

— Есть! — крикнул он. — Я нашел! Все здесь! Доказательства фальсификации смерти, подкупа свидетелей, организации покушения! Вы арестованы, господин Берг!

За ним в гостиную вбежали полицейские. Оказывается, Гордей, найдя компромат, сразу же вызвал подкрепление. Берг смотрел на все это с каменным лицом. Он не сопротивлялся. Он только перевел взгляд на меня.

— Печенье, — проскрипел он. — Овсяное. С изюмом и корицей. Рецепт моей матери. Найдете в кулинарной книге на кухне. Отдайте мальчику. Пусть хоть что-то хорошее от меня останется.

И его увезли.

Я стояла посреди огромной гостиной, чувствуя, как меня трясет. Все закончилось. Действительно закончилось.

Алекс подошел ко мне и молча обнял. Крепко-крепко. Я уткнулась носом в его плечо и заплакала. От облегчения, от усталости, от всего пережитого.

— Все хорошо, — шептал он, гладя меня по волосам. — Все позади. Ты справилась. Ты невероятная.

— Я знаю, — всхлипнула я. — Поехали домой, Алекс. Я хочу есть. И спать. И, может быть, завести хомячка. Для полного семейного счастья.

— Заведем, — улыбнулся он. — И хомячка, и собаку, и даже попугая. Все, что захочешь. Только будь со мной.

— Куда ж я денусь, — пробормотала я, утыкаясь ему в грудь. — Я же обещала тебя задушить в объятиях. Придется выполнять.

Глава 10

Гордей (Эпилог)

Я стоял на крыльце поместья Берга, смотрел, как уезжает полицейская машина, и курил. Давно бросил, но сегодня был особый день. Я сунул руку в карман и нащупал там маленькую коробочку. В ней лежало кольцо. То самое, которое я купил три года назад, но так и не решился отдать. Ассоль. Тогда, семь лет назад, я любил ее не меньше брата. Но она выбрала Алекса. И я отступил. А теперь… Теперь все иначе.

Я смотрел на дом, где в окне горел свет. Там, в гостиной, Алекс обнимал свою рыжую бестию. Там, в детской, спал Сеня, мой племянник. А в комнате наверху сидела она. Ассоль. Одна. Растерянная и несчастная. Женщина, которая семь лет жила в страхе и лжи. Женщина, которая родила сына от одного брата, но, возможно, всегда любила другого. Меня.

Я затушил сигарету и пошел в дом. Хватит прятаться. Хватит быть тенью брата. Пришло время поговорить с ней. О нас. О будущем. О том, что, возможно, у этой безумной истории будет еще одно, не менее безумное продолжение.

Я поднялся по лестнице и постучал в ее дверь.

— Войдите, — раздался тихий голос.

Я открыл дверь. Она сидела на кровати и смотрела в окно. При моем появлении она вздрогнула и обернулась.

— Гордей? Что-то случилось?

— Нет, — я покачал головой, входя в комнату. — Все в порядке. Просто… я хотел поговорить. О нас.

Она удивленно подняла брови. В ее глазах промелькнул страх, смешанный с надеждой.

— О нас? Гордей, я не понимаю…

— Ассоль, — я подошел ближе и сел на стул напротив нее. — Хватит игр. Хватит лжи. Я знаю, что ты любила меня. Тогда, семь лет назад.