Несокрушимые Осколки - Сана Кхатри

Я задыхаюсь, когда он практически срывает с меня одежду, и когда я избавляюсь от своих вещей, он поднимает меня и прижимает спиной к двери.

— Блядь, — он смотрит на меня с безумным желанием в глазах, а затем начинает покрывать поцелуями мою шею, опускаясь к груди. Каждое прикосновение его губ и ощущение его щетины на моей коже — это обещание того, что он может сделать со мной и моим разумом.

Он опускает меня на пол, а затем опускается передо мной на колени.

— Сделай шаг вперед, — говорит он.

Я делаю.

— Раздвинь ноги.

Я снова делаю, как он сказал.

— Хорошо. — Он проводит кончиком языка по своей нижней губе, затем раздвигает мою киску пальцами и улыбается.

— Ты все еще редко бреешься, да?

Я пожимаю плечами.

— Ты же знаешь, мне это не нравится.

Его улыбка становится шире.

— Мне нравится, что тебе это не нравится. — Он ласкает мой клитор, и я вскрикиваю.

— Еще, — стону я.

Касс усмехается.

— У тебя получилось. — Он склоняется надо мной и начинает ласкать мою киску. Его язык скользит по складкам, а затем он обхватывает губами мой клитор. Я едва могу устоять на ногах от наслаждения.

— Раздвинь ноги шире, — говорит он, прерываясь на мгновение, затем продолжает свои ласки.

Я раскрываюсь еще больше.

Чувствую, как он обхватывает мою попку и сжимает ее, а затем подается вперед, чтобы получить лучший доступ к моей киске.

— Касс… — Я собираю его волосы в кулак и начинаю покачивать бедрами в такт его языку. — Ах, черт возьми, Касс…

Он отпускает мой клитор и начинает облизывать меня еще быстрее.

— Отдайся мне, Ния, — говорит он. — Отдайся мне, как хорошая девочка, которой ты и являешься.

Со стоном, который совсем не похож на мой, я прижимаюсь к его рту, пока он продолжает лизать и посасывать мою чувствительную киску.

Я чувствую, что падаю; чувствую, что достигаю вершины, которая, я знаю, принесет мне оргазм, которого я так чертовски сильно жажду. Но… но я не хочу, чтобы это заканчивалось, пока он снова не окажется внутри меня.

— Касс, — я дергаю его за волосы. — Касс, остановись.

Он поднимает на меня взгляд.

— Ты в порядке?

— Да, конечно. — Я перевожу дыхание. — Просто… здесь жарко. И все внутри меня…

— Возбуждено настолько, что не можешь себя контролировать? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю с улыбкой. — Да, черт возьми.

Касс встает.

— Я понимаю, о чем ты, — говорит он и проводит костяшками пальцев по моему болезненно твердому соску.

Я опускаю взгляд и медленно провожу пальцем по его члену, наслаждаясь тем, как его пресс напрягается в ответ.

— Я никогда не смогла бы сравниться с тобой, — рассеянно произношу я. — Ты… ты прекрасен, Касс.

Он обхватывает мое лицо ладонями и наклоняется, всматриваясь в глаза:

— Не смогла бы, но лишь потому, что ты и так стоишь намного выше меня.

Мое сердце сбивается с ритма от этих слов.

— Бессмысленные комплименты тебя не выручат.

— Что ж, тем лучше, ведь я говорю искренне.

Я усмехаюсь, качаю головой и слегка наклоняю ее вбок:

— Потрогай себя, — приказываю я.

Если он и удивлен моей просьбой, то не подает виду. Лишь ухмыляется и сжимает в кулаке свой член. Я наблюдаю, как мое имя на внутренней стороне его запястья приходит в движение с каждым рывком его руки.

— Черт… — его кадык подрагивает, пока он дрочит.

Он ускоряется, и я наблюдаю, как толстая капля преякулята стекает из его щели на пирсинг.

— Ниа… — Он замедляет движения, кладет руку на стену рядом с моим лицом и наклоняется ближе. — Мне нравится твой вкус на моем языке, — шепчет он, затем приникает губами к коже под моим ухом, заставляя меня застонать. — М-м, ты так вкусно пахнешь, детка. — Его губы касаются мочки моего уха. — Так вкусно…

Я шире раздвигаю ноги и обхватываю его затылок:

— Трахни меня, Касс, — требую я.

Он отстраняется и внимательно всматривается в мое лицо:

— Ты уверена?

Я киваю:

— И прежде чем ты спросишь: да, я здорова, и нет, презерватив нам не нужен. Я принимаю таблетки.

— Такая нетерпеливая… — Он проводит головкой члена по моему клитору. — О, и кстати, я тоже здоров.

— Прекрасно. — Я резко сжимаю его мягкие волосы. — А теперь войди в меня и трахни, потому что прямо сейчас я буквально схожу с ума.

Он издает удивленный смешок.

— Да, мэм. — Он приподнимает меня, и когда я обхватываю его ногами за талию, он подается бедрами вперед и входит в меня одним толчком.

Я тихо шиплю, чувствуя, как он наполняет меня, и когда холодная сталь его пирсинга касается моей кожи, я непроизвольно сжимаюсь вокруг него, безмолвно умоляя дать больше.

Он крепко обхватывает меня за талию и снова резко подается вперед, погружаясь до предела.

— Боже, да, — выдыхаю я, притягивая его лицо к своему.

— Приятно, да? — он усиливает напор.

— Более чем, — отвечаю я, задыхаясь в такт его дыханию.

Он стонет прямо в мои губы, прежде чем поцеловать меня, затем меняет угол и начинает двигаться с новой, безудержной силой.

Я вскрикиваю и еще крепче вцепляюсь в его волосы, потому что, о Боже, этот пирсинг сводит меня с ума самым восхитительным образом.

Он глухо мычит и проникает глубже.

— Да, сжимай свою киску вокруг моего члена, — шепчет он с хрипотцой. — Сжимай ее, черт возьми, детка.

Я издаю приглушенный стон и подчиняюсь, что вызывает у него довольную улыбку.

Так вот оно какое — абсолютное, безграничное блаженство? Так ощущается полная отрешенность от реальности, потеря себя в чем-то… в ком-то, кто обожает тебя именно таким, какой ты есть?

Безопасно ли это для меня? Для него? Для наших сердец?

Все, что я слышу, — наше прерывистое, тяжелое дыхание и глухие удары бедер друг о друга, пока Касс меня трахает. В ушах звенит, а внизу живота разливается тепло.

Я кладу левую руку на его вздымающуюся грудь:

— Быстрее, Касс, — шепчу я