Несокрушимые Осколки - Сана Кхатри

12. КАСС

Качая головой, я усмехаюсь и приподнимаюсь на локте:

— У тебя голова закружится, если не остановишься.

Ния, сохраняя безмятежное выражение лица, продолжает кружиться по заснеженному открытому полю, где мы находимся. Она прижимает правую руку к груди, а левую — к макушке; расклешенный подол ее синего бархатного платья взметает снежную пыль.

Ее длинные волосы, сегодня особенно волнистые, развеваются на порывистом послеполуденном ветру. Когда приглушенный дневной свет в нужный момент озаряет ее фигуру, я окончательно сажусь и завороженно смотрю на нее. Никогда прежде я не видел ничего прекраснее.

Наблюдать за Ниа, которая с таким спокойствием и искренним интересом наслаждается простыми радостями природы, невероятно приятно. Она словно оживший силуэт, завораживающий портрет, обрамленный неземным сиянием небес.

Наконец, она останавливается и, стоя спиной ко мне, делает глубокий вдох, а затем медленный выдох.

Вчера вечером она позвонила мне и пригласила на свадьбу Джеральда. Он один из ее постоянных клиентов в кафе, и, если можно так выразиться, человек с весьма необычными вкусами.

Церковь была украшена цветами всех возможных форм, размеров и оттенков, и к концу церемонии у меня не только разболелась голова, но и обострилась аллергия на пыльцу, которую я вдохнул. Не думаю, что за последние десять лет я чихал так часто, как за тот час, который провел в церкви.

Когда я предложил ей провести время на поле после церемонии, она с готовностью согласилась. Ной, конечно, не мог не одарить меня своим фирменным «взглядом старшего брата», который я уже неоднократно переживал в прошлом. Но я лишь подмигнул ему и отсалютовал двумя пальцами, прежде чем отправиться с Ниа на поле.

После долгого разминания шеи я поправляю волосы, встаю на ноги и отряхиваю джинсы, прежде чем подойти к Ниа.

— О чем ты думаешь? — обнимаю ее за талию. Перебросив ее волосы через одно плечо, кладу подбородок на другое, а затем, когда она наклоняется ко мне, нежно целую ее в ушко.

— О моей свадьбе, — отвечает она со вздохом.

Я слегка напрягаюсь.

— Да?

— Да, — она снова вздыхает. — Я просто думала о том, каким все было в день нашей свадьбы с Брэном. Примитивным и монотонным. Это даже рядом не стояло с церемонией Джеральда. Наша… была резкой и удушающей. Наверное, я знала, что у нас с ним все так и будет, но все равно пошла на это. Не знаю, что это говорит обо мне, но, увидев сегодня Джера, я поняла, насколько большой ошибкой было выходить за Брэндона. Поняла, что заслуживаю чего-то столь же прекрасного, как… — Ее голос дрожит, и она прочищает горло. — Прости, не стоило этого говорить.

— Эй. — Я разворачиваю ее к себе и, когда она смотрит на меня, беру ее лицо в ладони. — Просто посмотри мне в глаза, Ниа, и ты все увидишь. — Это все, что я говорю, потому что знаю: она понимает, о чем я.

Наши взгляды встречаются, и я позволяю ей всмотреться в меня, безмолвно открывая ей свою правду. Когда она находит все, что я хотел ей показать, она выдыхает, и по ее щеке скатывается слезинка.

— Я…

— Я говорю серьезно, — шепчу я. — Все, что ты видишь, — правда. Все, что ты только что прочла на моем лице, — тоже правда. Знаю, впереди нас ждет долгий путь, детка. Но это наш путь. Мы пройдем и покорим его вместе. Я не просто ради забавы просил у тебя второй шанс. Я сделал это, потому что намерен его оправдать.

Она хватает меня за запястья и сжимает их.

— В то утро, когда ты просил второй шанс, я солгала, сказав, что не доверяю тебе. Я… — Она всхлипывает. — Дело в том, что я слишком тебе доверяю, но совсем не доверяю себе. Рядом с тобой мне это особенно трудно. В тебе есть что-то, что рушит мои защитные барьеры. Раньше меня это не беспокоило, но теперь… — Она пожимает плечами.

Я усмехаюсь и целую ее в переносицу.

— А ты выводишь меня из себя настолько, что я перестаю соображать. Твое упрямство одновременно возбуждает и бесит, но мне нравится ощущать его на себе. — Я опускаю руки на ее талию.

Она смеется:

— У тебя и правда талант подбирать слова, да?

— Мне говорили, что да, — киваю я.

Она фыркает и игриво шлепает меня по подбородку.

— Так… Ты готова к ужину с Амандой сегодня?

Лицо Ниа мгновенно становится жестким.

— Может, просто отменим?

Я наклоняю голову:

— И с чего бы нам это делать?

— Тебе правда нужно спрашивать? — Она переминается с ноги на ногу. — Эта женщина меня не любит, Касс, и вчера она ясно дала это понять — тем, как смотрела на меня… нет, как оценивала меня.

— Именно это я и хочу исправить, Ниа, — говорю я. — Хочу прояснить ситуацию между вами. Вы обе важны для меня, и я намерен устранить любое недопонимание или неверные выводы, которые могло породить ваше вчерашнее короткое знакомство.

— Касс…

— Три года назад, когда я только начал работать с настоящими звездами, составляя для них программы тренировок, — перебиваю я ее, — я… вступил в фазу, когда решил, что обязан соответствовать своему имени и новообретенному положению. — Я усмехаюсь и качаю головой. — Фаза была недолгой, конечно, но… она завела меня туда, куда я больше никогда не хочу возвращаться. Я приложил огромные усилия, чтобы выбраться оттуда, и клянусь: я никогда туда не вернусь.

Я смотрю на Ниа, ее лицо полностью лишилось красок.

— Что… ты имеешь в виду?

— Я… — выдыхаю я и провожу рукой по затылку. — Скажем так, я перенапрягся. Хотел стать лучше, чем был — кем был, — и в погоне за этим забыл, что тело имеет пределы. Я стер границы, игнорировал предупреждения. Начал прибегать к определенным… веществам, чтобы улучшить внешность. Сейчас это звучит безумно, но тогда я считал свои действия абсолютно оправданными и необходимыми.

Ниа прикрывает рот рукой.

— Ты не…

— Нет, но был близок, — признаюсь я. — Последствия моей беспечности настигли меня быстро. Недели, проведенные в больничной палате, делали меня все более несчастным. В какой-то момент я даже начал думать о том, какое окончательное облегчение мог бы испытать, если бы хватило