Несокрушимые Осколки - Сана Кхатри

— Блядь, — вырывается у него, и движения становятся чуть сбивчивыми.

Я массирую его затылок, наблюдая, как его ресницы опускаются, когда он закрывает глаза. Он стискивает зубы, прижимается лбом к моему и с последним толчком произносит мое имя, прежде чем окончательно раствориться во мне.

Я ощущаю и слышу биение собственного пульса, пытаясь восстановить дыхание. Кончиками пальцев провожу по его животу, и он утыкается своим носом в мой.

— Итак… — он оставляет слово висеть в воздухе.

Я смеюсь и целую его влажные от пота губы:

— Итак…

Он улыбается, и наши взгляды встречаются.

— Ты официально снова свела меня с ума, Ниа Коннелл, — говорит он.

Мое горло сжимается от его слов:

— А ты, Касс Мэдден, снова заставил меня жаждать большего, совсем как раньше.

— Хм, мне нравится, как это звучит, — задумчиво произносит он и медленно выходит из меня. — Давай я помогу тебе привести себя в порядок.

И вот мое сердце уже трепещет, беспомощно гонимое ветром.

— Хорошо, — я обвиваю руками его шею и снова целую. — Спасибо.

— За что? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

— Наверное, за то, что ты — это ты.

Он ухмыляется:

— Тогда и тебе спасибо — за то же самое.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

Он всматривается в мое лицо, крепче прижимая меня к себе:

— За то, что дала мне второй шанс, — поясняет он.

Я пытаюсь подобрать верные слова, не переставая разглядывать этого искренне прекрасного мужчину передо мной, того, кто заставил меня снова почувствовать себя живой после долгих лет, проведенных в тени страха разочаровать тех, кто мне небезразличен.

Я всегда жила для других. Никогда ради себя, а только ради тех, кто был рядом. Однако с Кассом все иначе. Кажется, я наконец живу для себя. Дышу, смеюсь и улыбаюсь ради себя.

Черт возьми, я снова безвозвратно влюбляюсь в этого мужчину, не так ли?

О да. Именно так.

9. КАСС

Я полностью потерян в этой женщине. Я тону в ней, падаю слишком сильно и слишком стремительно. Это чувство мне знакомо, но сейчас оно кажется поразительно новым.

Каждый ее стон, который мне удалось вызвать, каждый наш поцелуй, каждая ее просьба, которую я исполнил — все это без конца прокручивается у меня в голове. Я просто не в силах перестать думать об этом.

Быть с ней — все равно что биться о волну, которая непременно вынесет к берегу. Ее улыбка, ее прикосновения держат меня на плаву. Ее поцелуи, ее смех дарят мне ощущение целостности. Ее глаза говорят без слов, а голос усмиряет шум в моей голове, и благодаря этому я снова чувствую себя собой. И это — мое вечное блаженство, за которое я безмерно благодарен судьбе.

10. КАСС

— Привет, ребята, — машу я в камеру телефона и поворачиваюсь, чтобы показать зрителям заснеженное пространство за мини-отелем, пейзаж, укрытый толстыми слоями снега. — Сегодня очередной день съемок документального фильма. Мы еще не начали подготовку, так что, пока жду, когда команда приступит к работе, решил показать вам этот потрясающий вид.

Порыв холодного ветра обжигает кожу, заставляя меня вздрогнуть.

— Черт, — бормочу я и усмехаюсь. — Совсем забыл, насколько безжалостно холодно бывает в Аденбруке зимой. — Стряхиваю снег с волос и щетины. — Ой, и простите, что редко выкладываю что-то на YouTube и здесь. Знаю, вам нравятся мои ролики, но из-за съемок и попыток держать форму без спортзала у меня почти не остается времени на контент. Но обещаю, что как только вернусь в Нью-Йорк, буду постить столько, сколько смогу. Так что оставайтесь на связи. Я буду рассказывать о прогрессе в работе над фильмом. Пока!

Нажимаю «опубликовать» в сторис и хмурюсь, глядя, как ползунок загрузки движется со скоростью сексуально неудовлетворенной ленивицы.

— Привет, — раздается ее голос за спиной, и я тут же ощущаю ее присутствие.

Я улыбаюсь и оборачиваюсь. Она стоит передо мной, укутанная в пушистый шерстяной свитер и джинсы.

— Ты сегодня в ударе, да?

— У меня волосы замерзли, — ворчит она. — Все до единого.

Я смеюсь и киваю на белые стаканчики в ее руках:

— Что это?

Ниа протягивает мне один, шмыгая носом и потирая лицо ладонью.

— Горячий какао.

Она слегка вздрагивает, и я тут же шагаю к ней, обнимая за плечи.

— Мило… но я бы предпочел выпить тебя, — шепчу я.

Она морщит нос:

— Знаешь, я могу врезать тебе прямо в яремную вену за такие нелепые комплименты, мм?

— Я играю с огнем не просто так, детка.

— О Боже, убери свое лицо с моих глаз.

Я приподнимаю бровь:

— Прости, ты что, жалуешься?

Она не отвечает, лишь сужает глаза в молчаливом неодобрении. Я решаю подначить ее, просто чтобы вызвать реакцию. В конце концов, нужно поддерживать репутацию отъявленного искусителя.

— Ну, вчера ты не жаловалась, когда я трахал тебя в кладовке бара, — бросаю я.

Она втягивает воздух, и румянец начинает заливать ее щеки.

Я ухмыляюсь и притягиваю ее к себе.

— Тебе понравилось, не так ли, Ниа? — Я смотрю на ее рот, и ее губы приоткрываются, когда она выдыхает, глядя на меня снизу вверх. — Тебе нравилось, когда пивные бутылки звенели при каждом движении моих бедер, не так ли? — продолжаю я. — Тебе нравилось, когда я заставлял тебя кончать так сильно, что ты едва могла ходить в течение следующего часа. Тебе нравилось, когда мой член входил и выходил из твоего узкого влагалища, заставляя тебя стонать. И тебе определенно нравилось, когда я сжимал пальцами твое горло и ласкал тебя, пока ты не кончила мне на ладонь. Ты ведь кончила, правда, детка?

Прошла неделя с того дня, как я попросил Ниа дать мне второй шанс — и она его дала. Целая неделя безумных поцелуев, нескончаемого секса, тайных подмигиваний и многозначительных улыбок. Я буквально парил в облаках от счастья. И сейчас, пока моя команда делает снимки городского пейзажа в преддверии завершения съемок, меня снедает нетерпение: какой окажется следующая глава нашей с Ниа истории?

Однако я вынужден признать, что меня терзает страх перед тем, какое решение она