Его плененная омега - Пенелопа Джемисон

Я никогда не рассказывала ни ей, ни кому-то из своих подруг о принце, который находился по ту сторону стены. Даже когда была маленькой девочкой, я знала, что должна держать его в секрете. Что он был реальностью, предназначенной не для меня. Девочки посоветовали бы мне быть реалисткой.

— Больше похоже на киборгов-мутантов, — сказал он. — Сок, по-видимому, подавляет наше животное, вызывая симбиотическую реакцию на механические изменения. Животное начинает полагаться на механизм, который неизбежно дает сбои. В конце концов, все существо деградирует, пока омега не станет…

Ему не нужно было заканчивать. Я поняла суть.

— И они пытались сделать это со мной.

Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько оскорбленной. Как омега, я перенесла много унижений. Но этого следовало ожидать. Женщины шепотом предупреждали друг друга, и мы следили друг за другом, чтобы сделать все возможное, чтобы оставаться в безопасности. Но кто-то превратил мой мозг в компьютер, который они могли взломать в любой момент, из-за чего отвратительный напиток, который, как клялся персонал, был едой, превратился в кислоту у меня в животе.

— Почему вы ничего не делаете, чтобы остановить это?

Я слишком резко села, не в силах сдержать свою ярость. Комната закружилась, и я закрыла глаза на долгое моргание, успокаивая себя. Я бы не стала умолять альфу о помощи.

— Омеги, которые отправляются в человеческую крепость, идут по своей воле…

— Так ты знал?

Я хлопнула рукой по матрасу.

— И ты ничего не сделал, чтобы остановить их.

— Нет, я не знал об этом до того, как ты это сделала. Но теперь моя медицинская работа в королевских вооруженных силах посвящена изучению омег-мутантов.

Его тон был резким, и впервые я почувствовала, что ему небезразлична эта работа. Больше, чем то, как цифры в рейтингах могут помочь альфам.

— Они созданы для борьбы, доминирования и убийства. Это то, что мы знаем на данный момент. Мы обеспокоены тем, что беты во время восстания могут воспользоваться этим ресурсом, если заключат союз с людьми. Лучшие мутанты внешне ничем не отличаются от здоровых, неизмененных омег. Требуется гораздо больше исследований. Теперь, когда мы разрушили стены, они могут проникнуть глубоко в наш город, прежде чем мы поймем, что среди нас есть враг.

— Стен больше нет?

Мой голос был тихим. Я не думала, что эта новость так сильно повлияет на меня. У меня было глубокое чувство потери и грусти. Словно все, через что я прошла, было напрасно.

Эвандер кивнул, и у меня возникло ощущение, что его это также преследует.

— Но как ты сможешь это остановить. Сок и его воздействие?

— Я все еще собираю данные исследований. Я надеюсь, мы сможем найти какой-нибудь способ действительно изменить ситуацию.

Он разочарованно вздохнул.

Добиться перемен. Вопрос был в том, для кого он хотел что-то изменить? Делал ли он это, чтобы поддержать режим альф или на благо всей стаи.

— Как скоро мне станет лучше?

— Тебе уже стало значительно лучше, но честно говоря: я не уверен. У меня никогда не было возможности провести кого-то через процесс восстановления.

Он забрал планшет с моих колен, изучая данные, прежде чем положить устройство на столик у моей кровати.

— Ее величество разрешила мне сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе выздороветь, и зафиксировать твое выздоровление в надежде, что я смогу спасти других омег. Теперь, когда ты сама можешь распоряжаться собой, я надеюсь, ты сделаешь тоже самое.

Я бы сделала все возможное, чтобы помочь моим товарищам-омегам. Но его объяснение вызвало еще столько вопросов.

— Я не знаю, могу ли я тебе доверять.

Он положил свою руку поверх моей. Это движение испугало меня, и моим первым побуждением было отстраниться. Слишком много людей, которые должны были мне помочь, этого не сделали.

— Мне жаль, Риэль. Я совершил много ошибок, но сделал все, что мог, чтобы помочь омегам. Я надеюсь, что вместе мы сможем изменить ситуацию к лучшему.

— Сделай меня снова сильной.

Сейчас я могла мириться с тем, что, возможно, никогда не вернусь к своей обычной жизни. Меня устраивало, потому что у меня наконец-то появился шанс что-то изменить.

— И помоги мне сразиться с теми, кто сделал это со мной, чтобы они никогда не смогли причинить вред другим омегам.

Глава 7

Эвандер

Я направился к палате Риэль с большей уверенностью, чем чувствовал за долгое время. Прошло три дня с момента ее последнего приступа ломки. Три дня с тех пор, как она узнала, почему она здесь и под таким пристальным наблюдением. Некоторые из ее утраченных воспоминаний возвращались, и я воспринял это как подтверждение того, что разработанное мной лечение работает.

Большую часть этого времени она спала и жаловалась на отсутствие окон, и на то, что пока не может есть твердую пищу.

— Жидкая диета — это не то, на что я подписалась, когда переехала сюда, — сказала она. — Ты хоть знаешь, что это делает с моими вкусовыми рецепторами?

— Ты сюда не переезжала.

— Это то, что я говорю себе, потому что мне не нравятся, когда я самостоятельно не принимаю решения. Так что смирись с этим.

Я не мог сильно винить ее. Она не привыкла к легкомыслию, но она также не привыкла так долго лежать в постели. Она хотела быть на свободе, что-то делать, менять мир.

Не выздоравливать.

Мои губы дернулись от того, что она стала такой болтливой со мной. Другой альфа, возможно, обиделся бы на омегу, высказывающую свое мнение, но не я. Я воспринял это как знак того, что ей становится все более комфортно рядом со мной. Этого… Я хотел?

Я нахмурился, осознав, как сильно хотел ее доверия. Прямо как тогда, когда мы были детьми. Что было дерьмовым чувством, когда я хранил от нее такой старый секрет. Любое доверие, которое у нас сложилось сейчас, рухнет, когда скажу ей, кто я такой.

Я сейчас не стану зацикливаться на этой мысли. Не тогда, когда у сегодняшнего дня был такой большой потенциал.

Я всю ночь лежал без сна в своей комнате, думая о чем-нибудь, что осветило бы ее лицо таким, каким я его помнил. Маленький знак дружбы, который я предлагал раньше, но подходящий для женщины, которой она была сейчас. Что-нибудь, что заменит глупые истории и шутки, которые раньше заставляли ее смеяться.

На это ушла вся ночь, но я придумал идеальную вещь.

Слегка постучав в дверь Риэль, я подождал, пока она ответит, прежде чем ворваться внутрь. Что-то