Развода не будет - Елена Безрукова

— У меня есть выбор? — изогнула я бровь.

— Нет, — твёрдо ответил он, при этом поглаживая мои пальцы в своих руках.

Я высвободила свои руки и посмотрела ему в лицо.

— Значит, согласна.

— Вот и хорошо. Отдыхай, — хмыкнул он и вышел за дверь.

10

Отдыхай? Легко сказать!

Вот что мой муж умел прекрасно — так это вывести меня из себя! Однозначно он в этом просто чемпион! Три секунды разгон от кролика до тигрицы!

Я теперь уже даже не знала, что меня бесило больше: то, что он мне изменил, то, что даже не попытался прощения просить, то, что в доме запер, или то, что обращался со мной как с пустым местом. Меня всё бесило! И хотелось плакать, жалеть себя, бедную, которая в такой ситуации дикой оказалась.

Он сказал — отдыхай? Я решила быть послушной девочкой. Легла на кровать. С уходом Рената приступы тошноты отступили, я даже подумала, мстительно улыбаясь сама себе, может быть я из тех “счастливых” беременных женщин, которых мутит от собственного мужа? Нет, это было бы подарком судьбы. Правда, пришлось бы признаться, что я в положении. А этого я пока делать не собиралась.

Я понимала, что мне необходимо что-то придумать, сделать так, чтобы Ренат сам захотел от меня избавиться. Но как?

И что при этом делать с папой?

Я сама не заметила, как уснула, проспала еще часа два. Потом еле встала, снова тошнота накатывала. Спустилась в столовую, воды выпила, тут же снова побежала в ванную комнату.

Нет, Мила, дело так не пойдет — сама себе сказала. Влезла в телефон, начала гуглить, как справиться с токсикозом. Увы, у меня еще не появилось подружек, которые бы стали мамочками, все слишком молоденькие, так что и спросить не у кого.

Звонить Алие с этим вопросом — последнее дело. Она, конечно, хорошая девушка, но я знала, как она предана Ильясу и вообще — семейству Кантемировых. Она сразу раззвонит всем, что я в положении, даже если я ей скажу, что информация нужна для подруги — Алия не поверит.

Оставался всемогущий Гугл. Рецептов, увы, оказалось не так много. Главный — завтракать в постели. Ага, три раза!

Я представила, как требую, чтобы Ренат носил мне завтрак в постель. Хотя… Почему и нет? Пусть для него это станет своеобразной трудотерапией.

Вообще, мне очень хотелось быть капризной, доводить Рената до белого каления.

Но… Завтрак в постели предполагал, что ночи мы проводим вместе, а вот это в мои планы вообще не входило.

После той мерзкой курицы спать с ним? Нет!

Неожиданно для себя я опять разревелась. Мне было так дико обидно и жаль себя!

Ренат… Подлец!

Я же… Я ведь влюбилась в тебя, как девчонка! Хотела, чтобы ты сам это понял, думала, как тебе будет приятно, ведь ты этого так хотел! И вместо любви — проклятая измена!

Вместо счастья — слезы и боль!

За что мне всё это?

Наконец, надоело мне реветь и себя жалеть, тем более, что я вспомнила — вчера не позвонила папе, и он точно волнуется, а волноваться ему нельзя!

Набрала номер, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

— Привет, моя родная девочка, как ты? — Сердце защемило от его голоса по ту сторону, хотелось сразу разрыдаться, и выдать всю правду, но я не могла, не имела права своего единственного родного человека мучить, который к тому же и без того с хрупким здоровьем.

— Папочка, как я могу быть? Прекрасно! — старалась щебетать я словно бы беззаботно и счастливо. — Сегодня вот вечером пойдем с Ренатом в гости, буду красивая у тебя, муж стилиста вызвал. В понедельник в институт поеду.

Рассказывала, стараясь звучать правдоподобно, но разве от отца скроешься?

— Малышка моя, правда все хорошо? — спросил он. — Почему-то у меня на душе неспокойно. И вчера ты не позвонила. Я переживал.

— Не надо, пап, тебе нельзя переживать. Мы просто замотались с мужем… Я правда очень счастлива с Ренатом! Ты же знаешь, как я его люблю, как мне повезло его встретить. Он очень хороший, самый хороший человек на земле, правда…

Сказала это, силясь не заплакать, повернулась и столкнулась с горящим, огненным взглядом мужа…

11

РЕНАТ.

“Самый хороший человек на земле”…

Чёрт, если бы это было правдой!

Но мгновенно вспыхнувший гнев в её глазах не давал мне даже шанса на надежду.

Ох, Мила, Мила…

Маленькая еще совсем, нежная, глупая.

И чувства скрывать она совсем не умела. Казнила меня без права на помилование.

Да и заслуживал ли я помилования? Сам ведь в этот клуб потащился. И бабу эту не отшил сам. Видел же, как она руки свои поганые ко мне тянет. И прекрасно понимал зачем. Только в тот момент голова не работала нормально. И еще включилось самолюбие и эгоизм.

Я ведь знал, что Мила меня не любила. Так же как и Надя в свое время. Только вот Надю мне не удалось убедить, что я в качестве мужа ей подхожу лучше чем Богдан, а Милу…

Миле я тупо выбора не оставил. Или моя — или отец умрет, и долг огромный на ней повиснет. И объяснил популярно, что ей придется делать, чтобы этот долг отрабатывать. Но уже не со мной, в брачной постели, а со всеми подряд на трассе.

Жестоко? Да, более чем.

Особенно для такой невинной и чистой девочки, какой была Милана.

Она и осталась такой же невинной и чистой. Не приставала к ней никакая шелуха и грязь.

И она верила, что люди в большинстве своем тоже хорошие. Верила, что я — тоже хороший. Да, говорила даже мне об этом.

“Ты хороший, Ренат, очень, я тебя буду любить, обещаю”.

Не смогла обещание сдержать. Так и не полюбила…

Да и кто будет любить такого, как я?

Нет, я знал, что хорош собой, без женского внимания не страдал. Вот только это всегда было внимание не тех женщин. А которых хотел я — те почему-то на меня смотрели как на пустое место.

Богат — тут тоже сомнений нет, и счет в банке, и недвижимость, все мои активы и пассивы это подтверждали. Но характер у меня — не подарок, а с возрастом стал ещё сложнее.

Я привык быть главным, доминировать, привык к тому, что меня беспрекословно слушают подчинённые. И от женщины мне было нужно тоже самое — полное