Развода не будет - Елена Безрукова

Были женщины, которым это нравилось. Но, повторяюсь — это оказывались совсем не те женщины.

Те, кого любил я, остались равнодушными и холодными.

Надя…

Мила…

Может, мне реально не стоило даже пытаться в отношения с ними? Взял бы ту, которая души во мне не чаяла, любила бы меня, а я бы позволял себя любить?

Но почему же до острой боли в сердце мне хотелось любви вот этой девчонки, которая сейчас передо мной стояла?

Я даже Надю уже давно не вспоминаю. Мила все перед взором стоит…

Совсем она на Надю и не похожа на самом деле. Когда близко на нее смотришь это становится ясно. А уж что говорить о различиях внутри…

Сколько раз мне Мила уже дала «прикурить», в отличие он нежной Нади. Но как ни странно, мне скорее, это нравилось, чем наоборот.

Она заводила меня своим неповиновением. Правда вызывала дикое желание непременно добиться того, чтобы она склонила свою красивую голову передо мной и раз и навсегда приняла, кто из нас — главный.

Но ее отношение ко мне было совсем не таким, как я себе представлял.

В глаза её смотрел и видел там разочарование.

А какие слова она обо мне отцу говорила! И сколько бы я отдал за то, чтобы это оказалось правдой.

“Я люблю его… мне повезло его встретить… самый лучший человек на земле…”

Но я знаю, что все это — ложь.

— Папочка, извини, я перезвоню, — сказала она в трубку, глядя на меня. — Тут Ренат зачем-то вернулся. Да, конечно передам, и тебе от него большой привет!

12

Мила телефон убрала, глаза прищурила, подбородок задрала. Сразу превращаясь из милой феечки в злую ведьмочку.

— Что? — вскинула она брови. — Вернулся, чтобы меня проверить?

— Вернулся, потому что забыл кое-что, — хмуро глядя ответил я.

— Что? На замок меня запереть? К кровати наручниками пристегнуть?

— А это мысль, — изогнул я одну бровь. — Подаешь отличные идеи, малыш. Так мы с тобой ещё не играли.

— Я тебе не «малыш», — фыркнула она. — Бери, за чем приехал, и уходи.

Я удивленно бровь поднял: что за новости? Меня из моего дома решила выгнать? Хорошо, я это запомнил.

— Спасибо, дорогая, — сузил я глаза, закипая изнутри. — Как раз это я собрался сделать: взять то, за чем приехал!

Сказал и резко дёрнул её на себя, а потом развернул, в стену вписывая, и к губам склоняясь.

— Приехал, потому что забыл на прощание поцеловать любимую.

И впился в её перекошенный от гнева рот страстным поцелуем.

Мила брыкалась, стонала, мычала, но я не отпускал. Держал крепко, целовал страстно, наслаждаясь каждой секундой. Пока не почувствовал, что она расслабляется, обмякает в моих руках.

Отстранился на пару сантиметров, пытаясь рассмотреть её глаза. Мне показалось или я увидел в них боль?

— Зачем ты это делаешь, Ренат? Зачем ты меня мучаешь? — прошептала она, слово вмиг растеряв всю спесь и дерзость. — Ты ведь…

— Что? — тут же спросил я.

— Ничего… Отпусти меня — по хорошему прошу! Я ведь тебе не нужна!

— А если нужна? — выпали я.

— Нужна? — Она растерянно смотрела на меня своими огромными голубыми глазами. — Зачем ты тогда по кабакам таскаешься? Проституток всяких… Ты… Это мерзость! И ты после этого лезешь ко мне с поцелуями? Меня тошнит от тебя, просто тошнит! Ясно?

Она резко оттолкнула меня, и мне на мгновение показалось, что она снова кинется в ванную комнату. Что у неё на самом деле теперь вот такая реакция на меня.

Чёрт…

Мне совсем не нравилось то, что с ней творилось. Я же видел, что это не уловка!

В тот раз я её поцеловал, и её вывернуло чуть ли не на меня…

Если бы я не был уверен в том, что мы все время предохранялись, решил бы, что она в положении. Но я знал, что Мила принимала таблетки, сам водил её к врачу, чтобы выписать препарат, потому что посчитал, что ей рано становиться матерью. Да и, честно сказать, хотел её подольше для себя.

Влюбленный идиот.

Мила опустила голову, я видел, что её потряхивало от волнения.

Она меня ненавидела.

Что ж…

Сам виноват, Кантемиров. Раз на самом деле таскался по кабакам… Не пошёл бы тогда в это сомнительное заведение, сейчас бы не ощущал такую тупую боль и пустоту внутри.

— Мила… — хотел сказать, что она всё не так поняла, признаться. Понимал, что слишком затянул, и зря позволил ей думать о себе так плохо, но… Где гарантия, что она мне поверит?

— Уходи, Ренат! — отвернулась она к окну, ко мне спиной. — Мне плохо. Я хочу лечь. И к врачу не пойду, не проси. Всё нормально со мной. Ну, уж извини! Вот такая реакция на тебя. Сам заслужил. Мне нужно отдохнуть, раз уж ты тащишь меня на этот долбанный ужин!

— Не выражайся.

— А что ты сделаешь? Ударишь? Рот зашьешь?

— Не зашью. Помою с мылом.

— Попробуй!

Она глазами сверкала, даже не представляя, какой в этот момент кажется красивой. Моя сладкая малышка…

Нет, пока я не готов был ничего ей объяснять. Мне нужны были доказательства. И потом…

Смысл оправдываться, когда тебя уже обвинили, вынесли приговор и казнили?

— Я заеду в шесть.

— Я помню.

— Будь красивой.

— Знаю.

— И будь хорошей девочкой.

— Не обещаю!

Мила снова смотрела с вызовом. Я молча прошёл по коридору к кабинету, взял папку, которую забыл, вернулся к холл — жены там уже не было.

Что ж, увидимся вечером.

13

МИЛА.

Мне казалось, что в зеркале отражаюсь не я. Какая-то другая девушка. Слишком красивая и слишком безразличная ко всему. Я не была такой.

Я всегда любила общение, участвовала в разных активностях в школе и институте, обожала разные кружки, учиться чему-то новому, просто узнавать о других людях. Я заботилась о престарелых соседках, помогала им. Мне всегда хотелось кого-то оберегать, поддерживать.

Какой-какой, но безучастной ко всему я точно себя не считала.

Сейчас же понимала, что мне придётся играть эту роль. Показать Ренату, что мне на всё плевать. Да мне и на самом деле было плевать.

Я мечтала развестись с мужем, который меня предал, растоптал, унизил.

Разлюбил.

Да, когда-то я не ждала его любви, не хотела её, она была для меня, скорее обузой, даже проклятием. Я не стремилась замуж!

Потом всё изменилось, всё стало иначе.

Меня радовал мой муж, мой брак стал всё-таки походить на настоящий.

И вот опять всё разбилось