Развода не будет - Елена Безрукова

взять хорошего повара, — говорила она, словно баюкала, склонившись к моему уху. — Ты ведь любишь всё заказывать, а из ресторанов часто привозят испорченное.

— Вообще-то, я сама готовлю, — посмотрела я на неё. Вот уж в этом меня было не упрекнуть — готовить я умела и любила. — И если ты забыла: у моего мужа тоже есть рестораны, и там всегда идеально приготовленные блюда даже в доставке. И свежие!

Я отвернулась, давая понять, что больше не хочу разговаривать, и в этот момент неожиданно Ренат взял меня за руку, крепко сжал мою ладонь, и я услышала его шепот.

— Ты очень красивая, когда злишься. Я тебя безумно хочу сейчас.

Его слова ввели меня в состояние транса. Я не понимала, зачем он это говорил. Зачем был таким жестоким? Нет, возможно он и не лгал, и говорил искренне о своих желаниях и о моей внешности. Но делать это после того, что я узнала о нём? О его измене?

Неужели полагает, что я в состоянии ответить ему тем же и забыть всё то мерзкое, что увидала на том видео?

Очень хотелось ответить резко, послать подальше, вскочить и убежать.

А еще хотелось плакать. Потому что его слова вопреки моим желаниям вызывали определенные эмоции.

Мне, чёрт возьми, было приятно их слышать!

Мне хотелось, чтобы он говорил о моей красоте, хотелось, чтобы восхищался мной, чтобы у него при виде меня было одно желание — поскорее утащить меня в спальню и сделать своей. А я бы послала его в пешее эротическое, напомнив, что все права на меня он потерял, когда пошёл в клуб и остался там с этой…

Я смогла сдержаться, сделала вид, что никак не реагирую на его слова. Сохранила достоинство.

Алия, сидящая с другой стороны, явно увидела то, что Ренат держит меня за ладонь, потому что я ощутила как она легонько похлопала меня по другой руке, словно желая поддержать.

Я закрыла глаза, сцепила зубы. Было очень горько.

Я чувствовала себя такой одинокой, всеми преданной, обманутой.

Не понимала — как может Ренат так себя вести?

Как он может делать вид, что ничего такого не случилось?

На сцене началось движение, зазвучала музыка, на экране показывали какое-то приветственное видео, а у меня в голове звучали набатом слова мужа:

— Я безумно хочу тебя…

Я тоже хотела — сбежать!

Развода хотела.

Обратно в свою небольшую уютную комнату, и чтобы папа был рядом, и не было всех этих жизненных драм.

Ведущие что-то говорили, кого-то поздравляли, звучали аплодисменты. Я сидела словно в вакууме. Голова гудела и меня опять начало мутить — было душно и влажно, я вся вспотела.

А потом неожиданно увидела на экране фото моего мужа. Очень красивый, стильный мужчина. Вот он на открытии своего отеля в Сочи, вот в загородном гостиничном комплексе в Подмосковье. Показали даже наше совместное фото — мы вместе сидели в ресторане Рената.

— Мы приглашаем на сцену победителя в номинации «Лучший отельер года» по версии ассоциации бизнесменов России — Рената Кантемирова!

Он освободил мою ладонь, встал, улыбаясь, принимая поздравления от сидящих вокруг.

Получалось, он не лгал, когда говорил, что сегодня важное мероприятие.

Только он не удосужился объяснить мне в чем его важность.

Это было очень обидно. Почему-то до слез.

То есть он знал об этом давно, наверное, еще до того вечера, когда я встретила его в нижнем белье, с горячим видео вместо ужина. И Ренат ничего не сказал. Почему? Хотел сделать сюрприз? Или ему было плевать на меня? Тогда зачем потащил меня сюда сегодня? Чтобы показать, что я теряю? Или показать, что я — его несмотря на измену?

Тошнота усилилась, головная боль давила на виски.

Я понимала, что если сейчас не выйду из зала, могу опозориться прямо там.

Поэтому, пока Ренат шёл к сцене я встала, чтобы выйти вон.

— Мила, ты куда собралась, с ума сошла? — тихо шептала Алия, схватившая меня за руку. — Позоришь мужа и семью!

— Я их опозорю, если меня сейчас вырвет прямо на тебя! Пусти!

Я увидела взволнованный взгляд Ильяса Дамировича. Перед ним единственным было стыдно.

— Простите, очень душно, — попыталась оправдаться я. — У меня раскалывается голова. Я вернусь.

Он кивнул, и я быстро пошла по проходу к дверям.

Выскочила, увидела значок указывающий где дамская комната. Еле успела добежать.

Меня рвало какой-то желчью, водой, было муторно и очень горько.

Мой муж не пожелал поделиться своими успехами.

Интересно, взял бы он меня сюда если бы не наша ссора? Может, вообще пришёл бы с той, другой? Может, она и не одноразовая?

Я умывала лицо, стараясь не испортить макияж, хорошо, что попросила использовать водостойкую тушь.

Дверь открылась, на пороге стоял Ренат. Его лицо было перекошено яростью.

— Не думал, что ты настолько меня не уважаешь, Мила.

15

— А есть за что? — повернулась я к нему лицом.

Он пришёл за мной следом спустя минут пять моего отсутствия.

Заметил же.

И решил, что я ушла, потому что не желаю проводить время с ним и его семьей, а следовательно, не уважаю их. Но уважение тут вовсе не причем…

Несмотря на всё, что происходило и происходит между мной и Ренатом, его семья мне как раз нравилась.

А меня просто опять тошнило. Я щёки поливала холодной водой, чтобы хоть немного прийти в себя. Так не вовремя меня стало мутить, да ещё так сильно, может вывернуть… Приходиться немедленно скрываться в дамской уборной, чтобы виновник этой самой тошноты не понял, в чём может быть дело.

И хоть причина моего ухода была совсем иная, всё же меня почему-то зацепила его фраза, немедленно захотелось перечить и сказать ему что-нибудь обидное. Весь вечере мне приходилось молчать, строить из себя истинную леди из высшего общества, статусу которой и должна соответствовать жена мега знаменитого отельера Рената Кантемирова, улыбаться гостям — аж скулы сводить начало к вечеру…

— То есть, не за что? — Он развернул меня к себе и сузил свои карие глаза, глядя пристально на меня.

— Ну… — протянула я. — Мужа уважать надо, конечно. Муж, он… Он — глава семьи, он — добытчик, он спас моего отца. Но… Есть одно маленькое “но” — ты мне изменил. А таких я не уважаю. Я могу это только сыграть по твоей настоятельной просьбе на одном из вечером. Сейчас я как раз пыталась это делать весь вечер.

— И поэтому ушла из зала? Словно бы не со