Хозяйка уездного города - Дия Семина

Он на секунду зажмурился, потряс головой, как псы обычно стряхивают воду с шерсти, причём даже звуки похожие издал: «Бр-р-р-р!»

Но стряхнуть с себя наваждение ему не удалось. Так и не понял сути моих слов.

— То есть как выловить? Из какой реки?

— Да из нашей, мост потому и сломан, что наша карета и я, и кучер, и мой муж свалились с него в реку. Теперь городничий мужа-то ищет. А я, выходит, крайняя за все прегрешения осталась.

— Но как же мост, пять вёрст? — пробормотал по инерции, не догоняя за стремительностью событий последних часов.

Закатываю глаза, мужчина на вид вроде симпатичный, но туповатый, потому и дар речи потерял, что хотел начать с ругани, да я его огорошила, да не один раз.

— Что мост? Предлагаете мне самой пойти, взять доски, молоток, гвозди и ремонтировать?

— Ну, так…

— Вот именно! Тут надо с умом, наверное, в городе нет специалиста. Завтра пойду в контору, всё пересчитаю, перепроверю, найду инженера, или хотя бы толкового плотника, если найду деньги на ремонт, то тогда начнём работы. Вас такой ответ устроит?

— А сроки? — какой он настойчивый.

— Всё зависит от денег, но говорят, что казна пустая, посему про сроки ничего сказать не могу.

— Вот я так и знал, снова отговорки! ДОКОЛЕ? — незнакомец снова театрально взревел, словно нерв его на пределе возможного.

Но меня таким рёвом не пронять, мост ему прям сейчас подавай, а раньше кишка тонка была вот так к Гончарову заявиться и потребовать. Потому делаю меланхоличный взгляд и совершенно спокойным голосом вещаю:

— Что поделать. Послушайте, не помню, как вас зовут, я только недавно очнулась, тоже говорят, день в воде провела, мне сейчас не до моста, завтра посмотрим и на мост, и на казну, и вообще на город.

— Гордей Матвеевич Сомов.

— Очень приятно.

— Постойте-ка, я вот не понял один момент! А с какого это рожна вы-то пойдёте в контору управы и начнёте там распоряжаться? Ваш муж был главой, я с этим ещё смирился, но как видно, зря. Но вы-то, барышня, с чего возомнили себя градоначальницей? Был позор и нищета, поди и банкротство, так теперь ещё и баба градоначальницей?

Ну вот и приплыли! До красавчика дошли мои слова.

— Эти вопросы не ко мне! Я себя на эту роль не выдвигала, а меня назначили старейшины, писарь пришёл и сообщил. И мне эти заботы и даром не надо. Хотите стать градоначальником, вперёд и с песней, разбирайтесь со своими коллегами помещиками.

Ленинским жестом показала направление, куда ему следовать.

Как же мне эта перепалка напомнила нашу бытность в СНТ, всегда найдётся какой-то паршивый баран на всё товарищество, и будет мозг чайной ложкой выедать, а как глянешь, у самого забор покосился, на земле сплошные сорняки, да ещё и задолженности по взносам, но ему все должны и обязаны.

— Но я этого так не оставлю!

— Не оставляйте, я на эту должность не напрашивалась, и решение пока неофициальное, так что бегите в управу и…

— Моста нет! Опять вокруг объезжать! Но я разберусь, город спасать надо от таких, как вы! Я вам устрою, покажу и Кузькину мать, и где раки зимуют!

— Спасайте! Бог в помощь! И привет Кузькиной матери с раками! — я уже так устала от этой пустой перепалки, что обрадовалась, когда он решил сбежать, но как назло заявился городничий. И весь сыр-бор начался по новой. Прям производственная планёрка, но в моей ограде. Даже псина проснулась, потянулась, тявкнула для порядка и ушла в конуру, чтобы не видеть и не слышать наши дебаты.

Обновила обложку и аннотацию.

Теперь вот такая у нас Шурочка

Глава 10

Не стройте из себя Жанну д'Арк

Демид Ефимович влетел в калитку и тоже на мгновение замер.

— Вы моего мужа нашли? — этот вопрос я уже задаю десятый раз за несколько часов, сама удивляюсь, словно волнуюсь. Но я вообще не волнуюсь, я хочу, чтобы не меня судили, а истинного виновника. Но городничий, кажется, успел успокоиться и взять себя в руки.

— Нет от поисковой группы никаких вестей. А что, собственно, происходит? — протянул руку Сомову поздороваться, и тому пришлось ответить, но с таким лицом…

— Демид Ефимович, это как это понимать? Гончаров пропал, а вы на его место уже новую главу назначили, да не кого-нибудь, а вот эту молодую, неопытную барышню? — в этот момент они оба посмотрели на меня оценивающе, но с разными критериями. — Кто вас уполномочил? Город в ужасном состоянии, всюду разруха, мост опять же! Позорище!

— Совет старейшин постановил, только что провели экстренное заседание и пока не нашли Гончарова, живого или мёртвого, Александре Андреевне как казначею…

— Твою ж козу за ногу! Она ещё и казначей? Да вы там все белены объелись? Старейшины? А я, по-вашему, кто? Пустое место? Меня спросить не удосужились, ну я вас всех, вы у меня ещё попляшите, генерал-губернатор приедет и разберётся с вами со всеми за самоуправство… Градоначальница, тьфу, баба, а туда же.

— Гордей Матвеевич, от-ста-вить истерику! Разберёмся! Что вы, ей-богу, ещё и слова оскорбительные, за такое я вправе на вас штраф наложить, так, глядишь, и казна пополнится.

— За какое такое?

— За оскорбление нашей градоначальницы! — слишком уверенно объявил городничий и тем вызвал у Сомова приступ неконтролируемого возмущения.

— Да вы, да я, ну вот вы где у меня! Через три месяца выборы, я так не оставлю, губернатор о ваших махинациях всё узнает. Довели город до разрухи.

Громко ругаясь, Гордей выбежал из моего двора и куда-то уехал, видать снова кругом и костеря почём зря и меня, и мост, и моего, так называемого мужа.

— Уф. Я думал он к вам с добрыми намерениями, но его на совет потому и не позвали, что характер очень уж дурной. Однако вас решено оставить на должности, а там уж как губернатор разберётся и прикажет.

— И какие мне эта должность даёт права? Допустим, я захочу этот несчастный мост отремонтировать. И что тогда делать?

Марков пожал плечами и выдал:

— Да ничего, написать прошение, потом ждать, когда выделят деньги, потом найти подрядчика, вы же не собираетесь в самом деле всё это делать? Ваша должность градоначальницы номинальная. Когда всё утрясётся, найдут вашего мужа живым или почившим, оформят соответствующие бумаги, и потом проведут официальное