Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн

вас не помню, — убивает она всякую надежду одной фразой. Меня окатывает льдом. Отхожу в сторону. Боль вгрызается в каждую клеточку моего тела. Если бы меня пронзили сейчас же мечом, было бы не так больно. — Я ничего не помню, совсем.

— Но ты не могла забыть! Мэл, это не смешно! — восклицаю. — Пойдем. Я кое-что тебе покажу.

Не дожидаясь ответа, хватаю ее за руку и тащу за собой. Мэл едва успевает за мной, но не жалуется. Мы поднимаемся на третий этаж особняка, куда я не заходил больше десяти лет. Пыль покрыла пол коридора, сгустками осела на орнаменте стен. Когда-то здесь лежал зелёный ковер. Раньше Мэл любила ходить по нему босиком.

Дверь быстро сдается под моим натиском. Мы заходим внутрь комнаты. В помещении пыльно и прохладно, завешанная простынями мебель напоминает привидения. Кресло, где Мэл любила читать. Стол, за которым я работал.

Книжные стеллажи покосились от старости и тяжести книг. Одно осталось неизменным — застекленная крыша над головой, в которую сейчас видны первые звёзды.

Именно здесь, в библиотеке, я впервые сказал Мэле, как сильно люблю ее.

Девушка останавливается посреди комнаты и осторожно разглядывает обстановку, затем задирает голову, заметив крышу. Ее пухлые губы раскрываются от удивления, как делали это всякий раз, когда мы были здесь.

— Ну, вспоминаешь? — спрашиваю я с надеждой. Пульс давно частит. И пауза перед ее ответом кажется невыносимо долгой.

— Не знаю, как сказать, но я должна быть честной с вами, — по ее серьезному тону понимаю, что продолжение разговора мне не понравится. — Я не леди Мэл, я совсем другой человек. Понятия не имею, как оказалась здесь, я из другого мира…

Ее слова выжигают последнее тепло, которое я пытался в себе хранить. Моей Мэл больше нет. Если раньше день, когда она чуть не умерла, я считал худшим в своей жизни, то теперь понимаю, что сейчас мне много раз больнее. Сегодня умерла надежда.

— Уходи!!! Убирайся! — отчаянно кричу я. Мне под руку попадается некогда ее любимое кресло. Я с силой опрокидываю его. Падая, оно поднимает пыльное облако. Затем на пол летит ваза со стола.

Испуганная девушка убегает, а я остаюсь один на один со своей болью. Это просто невыносимо! Она разъедает изнутри, выжигает все хорошее. Тьма, которую я держал в стороне, теперь заволакивает сознание. До ужаса хочется перевоплотиться и полетать, пронестись вихрем над сонными деревьями.

А, впрочем, почему я должен отказать своей истинной сущности, которую подавлял уже много лет?

Шкафы разлетаются в сторону, когда я прямо в комнате превращаюсь в огромного черного дракона. Одним толчком отталкиваюсь от пола и взлетаю, сломав в крошево стеклянную крышу.

Лишь когда поднимаюсь достаточно высоко, что трудно дышать, я оглушительно реву во всю силу лёгких, долго и сильно, до тех пор, пока во рту не чувствуются металлический привкус крови.

Глава 6. У страха глаза узки

Глава 6. У страха глаза узки

Милания

Бегу обратно по нашим же следам, оставленным на пыльном полу. Это помогает мне не потеряться в этом здоровенном особняке. Слезы льются по щекам, но я же ничего не сделала. Я не виновата в том, что проснулась в другом мире, в своем и вроде не в своем теле и оказалась втянутой в непонятную историю. Я опять не оправдала чьих-то ожиданий, но промолчать было свыше моих сил. Столько страдания во взгляде я никогда не видела. Те короткие поцелуи были полны нежности, которую не каждому дано испытать. Это принадлежало не мне, я не могла принять это и подыграть безутешно влюбленному мужчине.

На темной лестнице раздается только топом моих шагов. Даже вороны, с которыми, оказывается, можно перекинуться шутками, затихли где-то в сторонке. Хруст где-то наверху заставляет меня ускориться. Я больше не хочу задаваться вопросом, что здесь происходит: мне нужно быстрее вернуться в "отчий" дом.

— Леди Вандельгейм! Леди Вандельгейм! — раздается в спину, когда я пытаюсь с силой рвануть входную дверь на себя, но она не поддается. Я даже не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Доходит только, когда меня трогают за плечо. — Леди Мэл, подождите.

Медленно поворачиваю голову. Сквозь слезы вижу очертание высокого пожилого мужчины в золотистой ливрее. Он на ходу завязывает черный платок на шее.

— Леди Мэл, подождите. Я вас провожу. Ночью в лесу совсем не безопасно, — через слово задыхаясь, говорит мужчина, которого я уже видела в столовой.

— Лес как лес, — пожимаю плечами и не очень красиво шмыгаю носом. Мне хочется побыстрее убраться отсюда, любые монстры снаружи меня не остановят.

— Все равно я обязан вас проводить, — твердит слуга.

Я киваю. Ладно, пусть проводит, если так хочет. Я на самом деле не очень представляю, как найду дорогу домой.

Неясный пугающий звук разрезает тишину. То ли рев, то ли гул. Определить сложно, но волоски добровольно встают по стойке смирно. Даже вороны под крышей нервно ерзают.

Оглядываюсь. Мрачный особняк меня привлекает своей таинственностью. Он выглядит отчужденным, а если разжечь камин, никто снаружи и не узнает, как тепло здесь может быть, как уютно наблюдать причудливые тени от отблеска пламени.

Слуга накидывает плащ и распахивает тяжёлую чугунную дверь. Я выхожу первой. Вокруг ночь. Впереди темно, хоть глаз выколи. Только яркие звезды безмолвно рассматривают мир с высоты небес. Малодушно хочется вернуться в особняк, но мне здесь не место.

Вдалеке завыл волк.

— Не боитесь? — спрашивает слуга, выйдя вслед за мной. Он разжигает фонарь, висящий у дверей, и мрак несколько отступает перед светом.

— Ну, может быть, немножко, — нервно вру, сильнее укутываясь в свой несчастный плащ, который теперь выглядит хуже, чем раньше. Перья я очистила, но вот следы от когтей так ловко не убрать.

— Это нормально бояться. Кстати, я Шарль, — мужчина легко кланяется.

— Мэл, хотя мне Милания привычнее, — признаюсь с лёгкой улыбкой. Может, если Шарль увязался со мной, в лесу не так и опасно? Тем более эта вся магия… Мне до сих пор кажется, что я сплю. — А вы маг?

— Нет, но владею мечом, так что смогу вас защитить, —