Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд

— Привет, ма.

— Здравствуй, сынок, — подозрительно ласково щебечет мама и заставляет меня насторожиться. Я катаю карандаш по столешнице и терпеливо жду, когда она доберется до сути. — А ты что делаешь сегодня вечером?

— Занят.

— Вот так всегда. У тебя никогда нет времени на родную мать.

— Мамуль, ну не начинай. Пожалуйста.

— А давай ты все отложишь и приедешь сегодня к нам?

— Есть повод?

— Конечно. Лидия Сергеевна обещала с дочкой заглянуть в гости. Настенька на днях вернулась со стажировки из Лондона. Пообщаетесь. Может быть, на свидание сходите.

— Не будет никаких свиданий, ма. И Настенек, Машенек, Кирочек тоже не будет. У меня есть невеста.

— Но… как? Кто?

— Представлю ее на папином юбилее.

Попрощавшись с мамой, я отключаюсь и тру пальцами виски. Радуюсь, как вовремя мы заключили взаимовыгодную сделку со Славиной. А вечером нахожу на пороге своей квартиры Дину с тортом.

Глава 8

Аня

Лифт размеренно катит на двадцатый этаж, а я украдкой смотрю в длинное, во весь рост зеркало.

Марк придерживает Ваньку за плечо, на случай если кто-то еще протиснется внутрь и нас заденет. Иван бережно прижимает к себе виляющего хвостом Марли. И раскрасневшаяся с мороза я топчусь с пакетом с нарядами в руках.

Со стороны мы можем показаться семьей. Той, что печатают на первых страницах глянцевых журналов к Новому году или Рождеству. Для полного сходства нам не хватает только одинаковых свитеров.

— Между прочим, Петр хотел к тебе подкатить, — Марк вырывает меня из фантазий, где я примеряю на нас красные джемперы с белыми оленями, и заинтересованно выгибает бровь, наблюдая за моей реакцией.

Я же давлюсь воздухом, закашливаюсь и не могу отделаться от мыслей, что Северский шутит.

— Наш Петька? Да не может такого быть. Ты, наверное, что-то перепутал.

— Еще как может.

Качает головой Марк и пересказывает то, что происходило у них на планерке.

Честно признаться, я долгое время была зациклена на Олеге. Я думала о нем, когда собиралась на работу, влезая в привычную рубашку с юбкой. Думала о нем, когда бежала с работы и стояла в очереди в гипермаркете, сгружая на ленту продукты. И не замечала никаких знаков мужского внимания.

Я не гнушалась сварить чашечку кофе любому из наших инструкторов или сварганить по-быстрому бутерброд, пока сурового босса где-то носило. Поэтому никогда не воспринимала подброшенные на стойку шоколадки и кексы как что-то серьезное.

Взятка за хорошее отношение. Ничего личного.

— И что ты в итоге сделал с Петром? — спрашиваю я, одновременно радуясь, что мой мир, несмотря ни на что, не рухнул, и кто-то еще проявляет ко мне интерес, и переживая за то, что Северскому могло взбрести в голову уволить неплохого, в общем-то, мальчишку.

— Связал и решил пустить на шашлык. Устроит тебя такой ответ?

— Ну Ма-а-арк! — тяну я и почему-то в мельчайших деталях рисую, как Северский достает с антресолей (хотя откуда они в его новомодном пентхаусе) шампуры и спускается во двор, чтобы разжечь угли.

— Велел, чтобы просто так рядом с тобой не крутился. Только формальное общение. Поняла, Славина?

— Поняла.

От собственнических ноток, проскальзывающих в голосе Марка, мне почему-то становится тепло. И пусть все, что происходит между нами, понарошку, мне хочется воображать, что в моей Вселенной есть человек, которому не все равно на меня.

Не все равно на то, что я выскочила на мороз без шапки. Не все равно на то, что я пропустила обед, отвечая на звонки и выкраивая для клиентов окошки. И, конечно, не все равно на то, что я не могу уснуть ночью и поливаю подушку слезами.

В своих фантазиях я захожу так далеко, приписывая своему начальнику массу несуществующих у него качеств, что упускаю момент, когда дверцы кабинки лифта бесшумно разъезжаются, и Марли соскакивает с Ваниных рук и с заливистым лаем несется вперед.

Туда, где стоит роскошная платиновая блондинка с тортом в руках. Ее голубые глаза холодные, словно лед. Губы тронуты перламутровым блеском. Густые ресницы едва ли не достают до самых бровей.

На ней светло-бежевая шуба с капюшоном. Молочные ботиночки на тонком изящном каблучке. И вся она такая идеальная, что я начинаю сравнивать себя с этой Снежной Королевой и выискать в себе недостатки.

Мой обычный ровный нос вдруг начинает казаться большим. Губы — недостаточно пухлыми. А одежда — простой и невзрачной на фоне этого переливающегося пушистого роскошества.

И, пока я ставлю в графе за графой минусы, Марк первым приближается к гостье и приподнимает ее над землей, стискивая в стальных объятьях.

— Льдинка, привет!

— Отпусти, неугомонный.

Я наблюдаю за этим внезапным приливом нежности отстраненно и вдруг ощущаю себя лишней. Хочу взять Ваньку за ладонь и увести его подальше отсюда. Хотя бы спуститься вниз — к заснеженным аллейкам с обледеневшими горками. Лепить неуклюжего ассиметричного снеговика и играть в снежки, потому что в нашу квартиру вернуться мы тоже не можем.

Там правит бал беременная Катерина.

Наверное, на моем лице слишком много всего написано. Раз ровно за секунду до того, как я круто развернусь на пятках и двинусь к не успевшему уехать лифту, Марк опускает блондинку на пол и торопится исправить оплошность. Читает что-то такое в моих глазах, спешит поймать меня за талию и мазнуть губами по виску.

— Знакомьтесь. Дина — моя сестра. Аня — моя невеста. А это Иван — Анин сын. Ну и, конечно, наш четвероногий друг Марли.

Северский за пару мгновений избавляет меня от иррациональной ревности, сдавившей стальным обручем грудь, и тесно прижимает к своему боку. Судя по всему, демонстрирует сестре серьезность своих намерений.

И если я резко утрачиваю к девушке былой интерес, то Дина, напротив, препарирует меня пристальным взглядом, как будто пытается снять с меня слой за слоем и пробраться под кожу.

От ее липкого интереса становится неуютно, и я льну к Марку сильнее. Забывая о том, что еще несколько минут назад хотела от него сбежать.

Благо, он тонко чувствует мое настроение, достает ключи из кармана и, открыв замок, пропускает сестру первой в коридор и припечатывает ее проницательным.

— Колись, мама на разведку прислала?

— Марк, я…

— Ладно. Давай чай пить, раз пришла.

Удивительно, но вскоре неловкость улетучивается, и вот мы уже рассаживаемся за столом и утаскиваем на тарелки куски разрезанного мной торта. Воздушный бисквит, пропитанный вишневым сиропом. Крем из сгущенки со сливочным сыром. Вкуснота.

Ванька быстро уплетает свою порцию