Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс! - Алекса Гранд

— Аня, это что, твою мать, такое?

На полпути к залу, где гости стараются не уронить пирамидку из рюмок в каком-то глупом конкурсе, меня ловит Олег. Бесцеремонно хватает за запястье и оттаскивает в сторону, как будто не потерял право так со мной обращаться.

Дышит шумно. Скользит взглядом по моему новому платью, которое мы купили с Марком. Останавливается на помолвочном кольце, которое заменило обручальное, и хмурится.

— Аня, это правда?

— Что правда?

— Что ты давно мне изменяешь.

— Да.

Не знаю, когда я научилась так виртуозно врать, но ответ легко слетает с моих губ и падает между нами со Славиным не то что булыжником — гранитной глыбой.

Холод пробегает по моим лодыжкам, затянутым в капроновые чулки. Изморозь катится вдоль позвоночника и леденит тело. И я впервые смотрю на собственного супруга без розовых очков, потому что они разбились стеклами внутрь и поранили меня до крови.

Потому что даже тогда, когда я тащила чемодан по мерзлому снегу и глотала слезы, я пыталась придумать самую фантастическую причину измены и хоть как-то обелить Олега.

Теперь в этом нет никакой нужды. Я вижу его нутро насквозь, и оно мне определенно не нравится.

Прогнившее. Гадкое. Мерзкое.

— Ну и на хрена ты устроила этот спектакль? Строила из себя оскорбленную невинность, а сама крутила денежным мешком.

— Марк не…

— Да, да, конечно. Дело не в бабле, а в его широкой душе. Не думал, что ты такая мразь.

Захлебываясь ядом, Олег выплевывает мне в лицо, а я рефлекторно прикрываю веки. Кожу нестерпимо жжет от подступающих слез, обида выжигает внутри дыру, размером с бермудский треугольник, и я желаю мужу отправиться вместе с его Катенькой прямиком в ад.

Наверное, мои мысли слишком материальны, потому что карма настигает его мгновенно.

Спустя едва ли больше, чем пять секунд слышится глухой хлопок, как будто кто-то выбил пыль из старого потертого бабушкиного ковра. За ним следует подозрительный треск. А потом льется такой трехэтажный мат, которому могут позавидовать пьяные палубные матросы.

— Ань, с тобой все в порядке?

Ставший за какие-то пару дней почти родным голос шефа продирается ко мне сквозь плотную дымку и наполняется нотками неподдельной тревоги. Он задевает потаенные струны души, отчего те начинают мелодично звенеть, и вынуждает меня ошеломленно распахивать глаза.

Чтобы зафиксировать картину, которая небрежными мазками отпечатывается на подкорке моего сознания.

Олег сидит на полу, неуклюже расставив ноги, и зажимает двумя пальцами переносицу. Правда кровь все равно стекает по его подбородку и пропитывает ткань кипенно-белой рубашки, которую совсем недавно заботливо наглаживала Катерина.

— Я… все нормально.

— Точно?

— Точно.

Я чеканю твердо и срываюсь с места, врезаясь в Марка. Утыкаюсь носом в его рельефную грудь и ловлю отголоски его дрожи.

Внешне — он несгибаемая горная порода. Но легкий тремор, поселившийся на кончиках пальцев, выдает его с головой.

Ему не наплевать на оскорбления, которыми меня щедро осыпал Олег, как сильно Северский не пытался бы показать иное.

Или это просто я рисую в воображении образ благородного рыцаря, потому что мне до безумия хочется верить во что-то хорошее в этом мире. В то, что в нем остались настоящие мужчины, способные на поступки с большой буквы. В то, что зло будет наказано, а добро обязательно победит.

— За меня еще никто никогда не заступался, — признаюсь я Марку, переходя на осипший шепот, и получаю полный недоверия взгляд.

Правда, Северский не спешит меня разоблачать. Он заправляет непослушный локон мне за ухо, поправляет сползшую с плеча бретельку и, смахнув с платья несуществующие пылинки, философски замечает.

— Все когда-то бывает в первый раз.

На этом мы оставляем Олега и дальше протирать штанами пол, а сами возвращаемся в гущу праздника. Марк предлагает по-тихому смыться, если меня вышиб из колеи этот инцидент, но я хочу сполна насладиться своим законным выходным.

В конце концов, когда еще мне посчастливится погулять на свадьбе?

Еще раз убедившись, что у Вани все хорошо, я снова отпускаю тормоза и чуть ли не залпом выпиваю несколько коктейлей. Мне срочно нужно затушить разворошенное пепелище за грудиной и вернуть волшебную эйфорию.

И пусть я буду жалеть, что позволила себе лишнего, но все это будет только завтра. Сегодня же я буду произносить самые искрометные тосты, танцевать до упада и флиртовать с Северским, забыв о том, что нас с ним связывает фиктивная сделка и что он мой босс.

Твердо вознамерившись оставить этот день в памяти, я выполняю все намеченное и даже больше.

Выигрываю в трех конкурсах и получаю бутылку шампанского, лотерейный билет и скидку в пиццерию. Зарабатываю звание самой зажигательной гостьи. И оказываюсь в толпе незамужних девчонок, готовящихся ловить букет невесты.

— Но я же замужем! Мне нельзя.

— Ты разводишься.

Строго отрезает Митина, и мои дальнейшие возражения тонут в гвалте и улюлюканье. А уже в следующую секунду мне в руке приземляются нежные чайные розы, перевязанные изумрудной атласной лентой, и Танька принимается меня поздравлять.

Все остальное проносится перед моим взором, как в сизом тумане. Марк, кажется, добывает подвязку, или за что там положено бороться холостым парням. Срывает с моих губ поцелуй и заталкивает мое несопротивляющееся тело в машину.

Дорога быстро меня убаюкивает. И последнее, что я помню — это крепкие заботливые ладони, стягивающие с меня платье и подтыкающее одеяло.

А вот наутро я просыпаюсь в одной постели с Северским и буквально сгораю от стыда.

Глава 11

Марк

На свадебной вечеринке я слишком вживаюсь в роль Аниного жениха.

Слежу за ней чересчур пристально и мысленно матерю парня за соседним столиком, облизывающего Славину похотливым взглядом.

Мне даже хочется подняться, взять его за грудки и разъяснить, что эта женщина занята. Но Аня убегает с танцпола, и внезапный приступ агрессии гаснет так быстро, как будто горячие угли залили холодной водой.

Правда, дзен мне удается поймать ненадолго. Повинуясь внутреннему чутью, которое никогда не подводило меня на ринге, я покидаю зал, где тамада организует очередной тупой конкурс, и натыкаюсь на зрелище, от которого у меня моментально срывает башню.

Олег нависает над Аней и лупит ладонью по стене рядом с ее виском. Девчонка крепко зажмуривается и даже, кажется, задерживает дыхание, а у меня вместо плазмы по венам течет ядовитый раствор.

Вспышка. Детонация. Взрыв.

В два шага преодолев жалкие несколько метров, я отдираю этого хмыря от Славиной и