Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Меня передернуло.

Я посмотрела на кухарку, что снова возилась у плиты, пробуя что-то на вкус с кончика ложки.

— Вы… — вдруг продолжила Фания, не оборачиваясь, но я слышала напряжение в ее голосе. — Не сердитесь, барыня. Но поищите себе управляющего верного. Я не знаю, насколько вам дорог господин Лукас, но жить он не даст ни поместью, ни вашей дочке. — Она осторожно взглянула на меня через плечо. — Уж видела я, как он с ней обращается. Не гневитесь, барыня, но тогда я думала, и вы такая же. — Фания отвернулась к плите, но продолжила говорить. — Не хочется мне в это верить, я видела, как вы росли. Вы меня и не признали спустя двенадцать лет-то, но я вас помню еще малышкой. Вы всегда были заботливой и доброй.

Несмотря на то, что такая характеристика Микэль меня потрясла, мне захотелось улыбнуться кухарке. Фания вызывает во мне все больше уважения. Пусть и позволяет себе переходить некоторую черту между работником и работодателем.

Что же, с ней я точно против не буду.

— Спасибо, Фания. — Я встала, отряхивая платье. — У меня все как в тумане последние месяцы. Но я это исправлю, свою девочку я не дам в обиду.

Фания кивнула с облегчением, и плечи ее расслабились. Я допила остывший отвар, что успела вновь мне налить кухарка — он оказался из мяты с чем-то еще, успокаивающим — и направилась к выходу.

— Госпожа? — Фания не подняла глаз.

Я остановилась и оглянулась.

— Через пару часов накрою в гостиной на вас и юную госпожу, как проснется. — Я кивнула. — Позвольте попросить?

Я удивилась — не похожа была Фания на человека с личными просьбами.

Но добром добро сыщешь.

— Говори.

— Мара девочка хорошая, росла в деревне тихо и скромно. — Женщина теребила край передника. — В городе даже образование получила, матушка с отцом похлопотали. Дайте ей шанс объяснить все наедине.

— Хорошо, Фания. Я сделаю так, как ты просишь.

Кухарка наконец радостно улыбнулась и полностью вернулась к готовке, а я вышла из кухни, отмечая мысленно, что нашла первую союзницу и надежного человека.

Хочется так верить, но время покажет.

А с Марой я итак сейчас поговорю именно лично — это полностью сходится с моими убеждениями. Никогда не была сторонником публичной порки сотрудников.

За исключением мести обидчикам, но это отдельный разговор.

А теперь, я должна узнать, во что втянута девчонка, прежде чем принимать дальнейшие шаги…

Глава 10

Шелудливые и неприятные мсье

Мне очень не нравилось, что приходится бродить по этой домине в поисках одной единственной служанки.

Ни горничных, ни других слуг, экономка куда-то испарилась после того, как я ее отчитала. Когда я спустилась в холл со второго этажа, где искала Мару, а потом проведывала спящую Анику — бедный ребенок, совсем утомилась — и посетила уборную (канализация есть, это уже хорошо, пусть и на уровне восемнадцатого века), мне хотелось просто встать посередине холла и заорать: «Мара, твою мать, иди сюда!»

Благо, до этого не дошло.

Двустворчатые входные двери распахнулись с тяжелым скрипом, и вошла нужная мне служанка, неся плетеную корзину с бельем. Увидев меня, девушка замерла как заяц перед волком посреди холла, корзина дрогнула в ее руках. Двери, отпущенные слишком рано, с грохотом захлопнулись, эхо прокатилось по сводам.

Разве петли не должны держать такие массивные двери и не давать им хлопать? Ничего-то я не знаю о таких особенностях.

— Мара, — я постаралась говорить спокойно, — отнеси белье куда надо и приходи в кабинет на первом этаже. Знаешь, где это?

Та кивнула так энергично, что темные пряди выбились из-под платка, потом еще раз для верности и тихо пробормотала, что я едва расслышала:

— Да, госпожа…

Потом опрометью, низко опустив голову, кинулась в сторону кухни. Корзина подпрыгивала в ее руках на каждом шагу. Я вздохнула и побрела в кабинет, который утром обнаружила в правом крыле за гостиной.

Что ж, тут также пыльно, как и везде. Я провела пальцем по подлокотнику кресла — на нем остался след. Стряхнула пыль, как могла, с сиденья, обитого темной тканью с белыми вышитыми узорами. Красивое, но требует чистки.

Массивный дубовый стол стоял сбоку от высокого окна и двери с выходом на террасу, стол был развернут лицом к выходу, напротив него располагались два резных стула с поблекшей мягкой обивкой.

С противоположной от окна стены стоял диванчик с овальным деревянным столиком, тот тоже казался массивным. А за моей спиной умещался во всю дальнюю стену кабинета шкаф с полками — открытыми и закрытыми. Полазав среди пыльных закрытых полок, обнаружила встроенный сейф с замысловатой латунной задвижкой.

Посидев в ожидании минут пять, я пошла к двери на террасу — уж больно душно от пыли. Массивная ручка поддалась с усилием, и створки распахнулись.

Стекла окон и двери были сделаны красиво — крупными квадратными ячейками, сверху рама или косяк, черт его знает, закруглен, а вся верхняя часть переливалась цветным витражем вставки. Такую красоту я могла увидеть только в другом мире, вот уж отпуск в одну сторону.

Когда из распахнутой двери в помещение наконец ворвался свежий, но прохладный морской воздух, и комната наполнилась мерным шумом волн, в дверь осторожно постучали.

— Входи, — отозвалась я, чихнув от поднявшейся пыли.

Прошла к столу и опустилась в кресло, которое скрипнуло подо мной.

Мара аккуратно прикрыла за собой дверь, не поднимая глаз от пола. Я указала ей на стул:

— Присядь, пожалуйста.

Девушка кивнула и села, заставив меня поморщиться, поскольку не успела предупредить о слое пыли. Облачко оной поднялось с обивки.

— Вызывали, госпожа… — Голос ее вновь звучал едва различимо.

Господи, что же она такая запуганная. Будто сейчас в обморок упадет. Я постаралась говорить мягче, положив сцепленные ладони на столешницу.

— Мара, до меня дошли некоторые слухи, и я хотела…

Договорить я не успела.

Девушка вдруг вскочила так резко, что стул качнулся, и рухнула на колени прямо перед столом. Зарыдала, сотрясаясь всем телом, и принялась что-то бормотать между всхлипами, но слова потерялись в рыданиях.

Пару секунд у меня ушло на осмысление ситуации — знаете, как будто моторчик заглох в заводной игрушке. Такому меня мой опыт управленца точно не учил.

Это ведь не потому, что я избила Лукаса на ее глазах?

Нет?

Все же я встала, оглянулась в поисках кувшина с водой, но куда там — в этой пыли и запустении себя бы найти, конечно