Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

Грустно хмыкнув, Александр плавно тронулся с места и направил мотоцикл к выезду из деревни.

* * *

Особняк хозяина Ростовского княжества.

Борис Васильевич был твердо уверен, что каждый уважающий себя дворянин обязан жить по распорядку. Поэтому он терпеть не мог командировки: вынужденные отъезды сбивали его с привычного ритма жизни. К счастью, сегодня князю никуда не требовалось ехать.

Обедал он, как и всегда, дома. Как и всегда — строго в отведенное время и в компании жены. Скромно одетая, изрядно поседевшая супруга точно так же, как и в любой другой день, сидела за столом по левую руку от мужа. Привычно не поднимая глаз от тарелки, княгиня ела мало, аккуратно и молча. Иного поведения, как и отсутствия жены за столом, Борис Васильевич не потерпел бы.

Завершив трапезу, князь промокнул губы полотняной салфеткой, небрежно бросил ее на столешницу. Встал. Светлана Никитична, неловко звякнув ложечкой о десертную тарелку, с трудом поднялась и виновато опустила голову. Выглядела она неважно и наверняка плохо себя чувствовала, но князя это не волновало. Супруга не имеет права оставаться за столом, когда он закончил есть. Это табу.

— Стара ты стала, неуклюжа.

Борис Васильевич презрительно скривился. Княгиня, глядя строго в пол, промолчала. Она не имела права менять позу, а уж тем более говорить, пока муж не дозволит. За годы брака женщина четко усвоила, что следует за малейшим нарушением правил. Муж вымачивал розги в особом растворе и бил не щадя, утверждая: это ей во благо.

Немного подумав, князь Ростовский решил не наказывать жену. Нет, не потому что пожалел. Ничего подобного. Просто сегодня повар превзошел себя, изумительно зажарив баранью ногу, и Борис Васильевич слегка увлекся. Не стоит нагружать организм физически после плотного обеда. А ну как начнется изжога?

Князь отвернулся от жены и, засунув руки в карманы тяжелого темно-красного халата, степенным шагом покинул столовую. Войдя в библиотеку, взял с журнального столика «Московский вестник», удобно устроился на софе и открыл газету.

Чтение свежей прессы также являлось неотъемлемой частью его ежедневного ритуала. Многие аристократы давно отказались от бумаги, предпочтя получать информацию из сети. Но хозяин Ростовского княжества относился к той категории дворян, кто свято чтил традиции и никогда от них не отступал.

Услышав звук открываемой двери, Борис Васильевич раздраженно нахмурился. Никто не имел права отвлекать его по пустякам в часы отдыха.

Приблизившись, вошедший уважительно поклонился.

— Хозяин, прошу прощения, что побеспокоил. У меня новая информация о Марии Георгиевне Алайской.

Отложив газету, князь грозно посмотрел на начальника службы безопасности.

— Говори.

Иван, вытянувшись по стойке смирно, подробно доложил о происшествии в хуторе Большой Лог. Закончив, он замер, глядя куда-то в стену поверх головы хозяина и терпеливо дожидаясь указаний.

Князь, свернув газету трубочкой и постукивая ей по раскрытой ладони, погрузился в размышления. Спустя время он довольно хмыкнул и, не глядя на начальника СБ, приказал:

— Организуй на днях мне встречу с этой девкой. Так, — Борис Васильевич многозначительно усмехнулся, — как ты умеешь.

— Будет сделано! — отчеканил Иван, машинально потерев место, где прежде был палец, отрубленный им самим по приказу князя.

— Ступай.

Позабыв и о безопаснике, и о газете, Борис Васильевич устремил взор в окно. На его губах играла предвкушающая улыбка.

Совсем скоро княжество будет восстановлено, в этом он ничуть не сомневался.

Глава 6

Пообещать не упасть оказалось гораздо проще, чем это сделать. Голова кружилась, тошнило зверски, а слабость во всем теле была такая, что и не передать. Конечно, я догадывалась, что со мной: последствия магического истощения. Выложилась ведь по максимуму. Когда-то теперь восстановлюсь? Хотя, раз Александр приказал хуторянам, чтобы свежевыбранный староста явился ко мне вечером, значит, уже к вечеру и должно стать полегче. Уф-ф, поскорее бы.

Куда мы, кстати, едем?

Чуть-чуть приподняла голову от спины инквизитора и из-под ресниц осмотрелась. Мотоцикл, оглашая окрестности рычанием, к тому времени выскочил из деревни и мчался по гравийке мимо лишенных растительности полей. Эту дорогу я помнила: она вела к дому Степана. Теперь хоть понятно, куда Алекс меня везет.

Что же можно вырастить на этой земле?

Среди ворочавшихся вяло и неохотно мыслей промелькнула дельная, но быстро пропала, оставив после себя смутное беспокойство. Тошнота то подкатывала к горлу, то отступала, какое уж тут думать!

Божечка, как же мне паршиво…

Сглотнув омерзительную горечь, снова уткнулась лицом в мускулистую мужскую спину. Минуты тянулись как нагретая на солнце резина. Казалось, эта треклятая дорога никогда не закончится.

Вдруг мотоцикл остановился. Алекс заглушил двигатель, накрыл мои пальцы, сцепленные у него на животе, своими.

— Мы на месте. Сама сможешь слезть?

— Угу, — промычала я.

Кое-как отцепила от инквизитора онемевшие руки, немного подалась назад. Сознание моментально поплыло, заставив инстинктивно схватиться за сиденье. Мутило неимоверно.

Мотоцикл покачнулся, а потом Алекс бережно снял меня. Вот же… человек-паук.

Я прижалась щекой к груди мужчины, закрыла глаза.

— Спасибо, — прошептала едва слышно.

— Не за что, — устало ответил Александр и понес меня в дом. Зайдя в коридор, спросил: — Где твоя комната?

Моя комната?

Шестеренки крутились в голове со скрипом.

— Последняя дверь справа, — прошелестела, не поднимая век, и почувствовала, как Алекс пошел вперед.

Послышался легкий скрип открывающейся двери, но инквизитор почему-то не спешил входить.

Что-то не так?

Сделав над собой усилие, повернула голову. И чуть не застонала, увидев лежащего на откуда-то принесенном столе, накрытом окровавленной простыней, Степана. Над ним склонялись юная и опытная целительницы.

Чтоб тебя! Похоже, мы заявились в Наташину комнату, а они здесь проводят операцию!

— Наталья, следи за потоками. Не отвлекайся, — строго напомнила Ефросинья.

Сосредоточенная хуторянка, не отводя глаз от спящего парня, угукнула. А моя названная мать, разогнувшись, цепко оглядела нас с Алексом.

— Право с лево перепутала. Мы шли в мою комнату, — прошептала я и вымученно улыбнулась, уговаривая себя потерпеть и не отключаться. Отчего-то проблема потери сознания вновь стала очень актуальной.

— Где ж вы так выложились-то? — в голосе Ефросиньи отчетливо слышались и укор, и переживания. — Впрочем, об этом позже, — оборвала она себя. — Князь, догадываюсь, на что вы надеетесь, но этот способ сейчас не годится, сами еле на ногах стоите. За домом, неподалеку от навеса, луговой чай ковром разросся. И Маше полезно, и вам она