Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

— Посоветоваться с вами обоими хочу. — Целительница внимательно посмотрела на инквизитора, перевела взгляд на меня. — Наталья сейчас стоит перед непростым выбором. А что если решит дитя оставить только из-за увеличившейся силы? И будет потом ей этот ребятенок как кость поперек горла. Жизнь ведь и себе, и дочке искалечит.

— Сложный вопрос. Так сразу и не ответишь, — призналась я, задумчиво потирая подбородок. — Иногда человеку просто нельзя говорить правду ради его же блага. Но тот ли это случай?

В поиске поддержки глянула на инквизитора. Совесть зашевелилась, напоминая, что сама-то я не готова рассказывать ему правду о слетевшей блокировке, хоть и могу. Какой для него от этого вред? Да вроде никакого. Но что-то свербит, останавливает.

Вдруг осознала: мужчина смотрит на меня странно, будто знает что-то эдакое и крайне недоволен.

О разблокировке дара светлого мага он узнать не мог. Сам объяснил, что на такое сканирование способны единицы одаренных с лекарским даром. Значит, причина не в этом. А в чем? Что у него на уме?

Александр моргнул, и его взгляд изменился, стал привычно невозмутимым.

— Не думаю, что эта информация существенно повлияет на выбор Наташи, — высказал мнение инквизитор. — Она не из тех девиц, которые жаждут денег и славы. И уж тем более не грезит о власти. Если спросит — расскажете.

— И то верно, — согласилась Ефросинья. — Пойдемте, там Лукерья, поди, уже заждалась. Ах да, чуть не забыла! Она ж не одна приехала, с кузнецом. Это старший брат Степки.

* * *

Князь Меньшиков

На диване в гостиной сидела крупная светловолосая женщина. Рядом с ней возвышался угрюмый рыжий мужик — здоровяк, каких поискать.

Александр проследил за тем, как Маша и Ефросинья расселись, а после прислонился к дверному косяку и приготовился слушать.

Причина, по которой Лукерья приехала не одна, оказалась прозаичной. Рачительная хуторянка побеспокоилась о том, что после операции Степану понадобится не только лекарская помощь, но и самая что ни на есть житейская: ванну там принять или по нужде сходить. И заниматься этим лучше не трем женщинам, а одному крепкому мужчине. Ну а кому, как не старшему брату, ухаживать за младшим? К тому же кузнец давно женат, и о его пылкой любви к супруге не знает разве что глухой. На хуторе совсем уж глухих не было. Слепые имелись, но и они не станут напраслину возводить: со слухом-то все в порядке.

А еще хуторяне серьезно боялись пудового кулака старшего сына Лукерьи. Причем вполне обоснованно: кузнец разговаривал мало, зато с одного удара валил быка. И за семью стоял горой. Однажды жителям хутора Большой Лог уже предоставлялась возможность лицезреть, что бывает с человеком, посмевшим трепать языком.

Приезжавший в хутор скупщик мяса, здоровенный и преисполненный важности, как-то во всеуслышание заявил, что красавица-жена среднего сына Лукерьи только строит из себя порядочную, а на самом деле и телом поторговать не прочь, когда в город ездит. Шестеро его подручных при этом похабно гоготали и многозначительно подтягивали ремни на штанах. Ни среднего, ни младшего брата в тот момент в хуторе не было, они с отцом ушли на охоту, и обидчика наказал кузнец. Там же, на площади. Отметелил так, что отбил у них всякое желание распускать сплетни о его семье. А заодно и у всех хуторян: никому хочется превращаться в отбивную. После «суда» скупщик и его прихвостни кое-как погрузились в свой микроавтобус, и все, с тех пор от них ни слуху ни духу. Они даже к властям с жалобой не обращались. Со слов Лукерьи, и вовсе перестали перепродавать мясо, а занялись чем-то другим. Возможно, так оно и было, а может, и нет. О сомнениях во всеуслышание никто заявить не рискнул.

Удостоверившись, что жуткий инквизитор действительно не возражает, чтобы в общем-то посторонний мужчина присутствовал в доме, где проживает княгиня, Лукерья взялась рассказывать новости.

Оказалось, что господский дом уже свободен. Поутру соседка заметила, как грузовик и легковая машина выезжают со двора. Обратив внимание, что ворота остались открыты, она растолкала мужа и, вооружившись вилами, вместе с ним отправилась на разведку. Двери в доме также оказались нараспашку, а внутри — никого, только вещи раскиданные валяются. Позже выяснилось, что вдова старосты вместе со всеми домочадцами уехала из хутора. Вроде как в город подалась, но в какой — никому не сообщила.

Вскользь упомянув, что отчима Натальи добросердечные хуторяне вытаскивают из асфальта, Лукерья принялась отвечать на очень даже разумные вопросы Маши.

Разговор о разоренной ферме, неработающем элеваторе и практически разрушившейся маслобойне Алекс слушал вполуха. Вытащив из заднего кармана джинсов мобильный, он ознакомился с новостями факультета, пролистал нужные чаты, проверил расписание. Последнее преподнесло неприятный сюрприз: по неведомым причинам завтрашний экзамен перенесли с четырех дня аж на восемь утра. Наверняка идея Константиныча. Садист хренов.

Сердце царапнуло нехорошее предчувствие.

Поморщившись, Алекс положил телефон обратно в карман, сложил руки на груди и вернул все внимание оживленному диалогу. Но на душе продолжали скрести кошки. Предчувствие надвигающейся беды не отпускало, более того — оно усиливалось. И к предстоящей проверке знаний это ощущение никак не относилось.

Да что же случится-то⁈

* * *

За час до этого. Ростовская школа магии. Кабинет ректора

— Ну и что мы будем делать?

Декан факультета инквизиции посмотрел на ректора, затем — на руководителя ростовского отделения службы святой инквизиции, худощавого мужчину с благородной сединой на висках. Не получив ответа, нервно забарабанил пальцами по столешнице.

— Юрий Константинович, прекратите. — Худощавый мужчина поморщился.

Декан моментально убрал руки под стол.

— Прошу прощения, Петр Петрович, — пробормотал он.

— Законных оснований для отчисления Михаила Меньшикова нет. — Хмурый ректор откинулся на спинку кресла. — Плату за обучение этого студента полностью внесла канцелярия святой инквизиции. Меньшиков сегодня пусть на тройку, но пересдал теорию боевой магии. Вы сами, Юрий Константинович, принимали у него экзамен и лично подписали ведомость.

— Это было до того, как поступила информация об изгнании Михаила из княжеского рода, — возразил декан.

— Я-то вам зачем нужен? — с тоской спросил ректор. — Это же сугубо ваши, инквизиторские заморочки. Дайте студенту получить диплом, а после и решайте. Почему вы хотите от него избавиться именно сейчас?

— Изгнанный из рода светлый маг позорит орден, — негромко озвучил очевидное Петр Петрович.

— В сотый раз повторяю: у меня нет юридических оснований для отчисления