Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

вместе с домочадцами, селяне внезапно осознали: зла-то я им не желаю! И вовсе не лгала, заявив, что тот, кому они так безгранично доверяли, нагло их всех обкрадывал.

Ни денег, ни идей, как выбраться из долговой ямы, в которой мы все очутились, у хуторян, разумеется, нет. И они, если вкратце, дружно надеются, что Лукерья сможет убедить княгиню Алайскую их не прессинговать.

— Что будем делать, хозяйка? — нарушил давно повисшую в гостиной тишину голос Лукерьи.

Я грустно хмыкнула.

— По всей видимости, восстанавливать то, что разрушалось восемнадцать лет.

— Две трети пашен мертвые, там совсем ничего не растет, — напомнила Лукерья. — Оставшиеся дают плохой урожай. На стороне корма покупать невыгодно, уже обжигались на этом. Свои нужны, иначе ферма будет убыточной. От элеватора одни развалины, проще снести, чем отремонтировать. На маслозаводе стены крепкие и оборудование какое-то осталось, Степка его потом посмотрит. Если можно починить, то непременно сделает. Но и на доход с маслозавода особой надежды нет. Ближайшие соседи давно свои поставили, а издалека никто к нам подсолнечник не повезет, слишком дорого масло тогда выйдет.

— У меня есть одна идея, но пока она сырая, и обсуждать ее преждевременно, — поделилась я и посмотрела в окно. На улице стемнело.

Проследив за моим взглядом, Лукерья встала с дивана.

— Конечно, дело-то серьезное. Обдумать все надобно хорошенько. Пора мне, хозяйка. Засиделась я у вас.

— Отвезу и вернусь, — пробасил здоровяк-кузнец, поднимаясь следом за матерью.

В коридоре Лукерья украдкой глянула на дверь в комнату, где лежал Степан. Казалось бы, в том помещении сейчас Ефросинья с Натальей, и можно зайти, воспользовавшись благовидным предлогом — попрощаться перед уходом. Но нет, староста лишь рвано вздохнула и пошла к выходу. Железная женщина. Наверное, я бы не удержалась, хоть на мгновение, но заглянула проверить.

Вместе с бесстрастным инквизитором мы вышли из дома следом за гостями. Я вежливо попрощалась и облокотилась о перила, наблюдая за тем, как мать с сыном садятся в скромную машину.

— Землю хочешь возродить? — спросил Алекс, вставая рядом, когда автомобиль новоявленной старосты выехал со двора.

Догадался. Впрочем, чему удивляться? Разве есть иное решение проблемы?

Глядя не на Алекса, а на темные силуэты деревьев, я кивнула.

— Князь Алайский был магом земли, — не повышая голоса, поведал инквизитор.

Да ладно⁈ Разнервничавшись, резко повернулась к собеседнику.

— Как думаешь, почему Алайский не попытался оживить землю? Или это в принципе невозможно?

Александр неопределенно пожал плечами.

— Завтра в восемь у меня экзамен. Если хочешь, возьму тебя с собой в школу. У ректора с утра лекций нет, он наверняка знает ответ на твой второй вопрос.

— Конечно хочу! — воодушевилась я. — Тебя во сколько ждать? Порталом пойдем или поедем на твоей машине?

Выпалив последний вопрос, я вспомнила, что в роскошном седане князя Меньшикова сегодня утром везли тяжелораненого парня. И клали мы Степку прямиком на сиденье. Сто процентов вся обивка изгваздана в крови! Ефросинье с Наташей явно было не до чистоты салона, а спросить у них, занимался ли этим Михей, я не догадалась. Но сомнительно, чтобы хуторянин по собственному почину отмыл кожаное кресло.

Блин блинский!

— Порталом удобнее, — ответил Алекс и, отследив эмоции на моем лице, вопросительно изогнул бровь. — Что-то с машиной?

— Можно и так сказать, — я обреченно вздохнула и призналась: — Боюсь, заднее сиденье в кровавых пятнах. Кровотечение Ефросинья остановила, но, сам понимаешь, у Степки обе ноги почти до паха отрубило. Времени на поиски клеенки или чего-то еще не было. Мне дико перед тобой неудобно! Сейчас уже поздно, но завтра я постараюсь все исправить! Если не выйдет, компенсирую деньгами!

Неожиданно Алекс подался ко мне, обнял.

— Женщина, замолчи.

— Да как замолчи-то⁈ Ты доверил мне свой дорогущий автомобиль, а я его испортила! Мне совесть не позволит…

Обрывая мою эмоциональную тираду, Александр прижал к себе так сильно, что из горла вместо слов вылетел придушенный писк.

Дождавшись, когда успокоюсь и обмякну, инквизитор ослабил медвежью хватку. Мило улыбнулся.

— Тема закрыта? — уточнил невинным тоном.

— Похоже, у меня нет выбора, — пробормотала я, глядя на него снизу вверх. Не выпуская из кольца рук, мужчина усмехнулся.

Послышался звук мотора.

— Это что, действительно кузнец возвращается? — уточнила у Алекса удивленно. — Как-то уж очень быстро.

— Нормально. Он же взял на себя ответственность за вас, — заметил инквизитор и вдруг предложил: — Пойдем ко мне ночевать? Так будет удобнее нам обоим, а за твоими домочадцами кузнец присмотрит. Диван у меня один, но обещаю не приставать.

Его теплое дыхание защекотало ухо, и по моему телу табуном пробежали мурашки. Хотела ли я согласиться? Положа руку на сердце — да. Но чем чаще мы станем, пусть и невинно обнимаясь, спать в одной постели, тем тяжелее потом будет расставаться. Не только мне, но и ему.

Так стоит ли привыкать к хорошему?

Я провела пальцами по четко очерченной скуле мужчины, мягко отстранилась.

— Иди. Жду тебя утром.

Александр глубоко вздохнул. На миг сильно прижал к себе и отпустил, а после сбежал по ступенькам.

— Буду в семь тридцать.

Инквизитор скрылся в портале, а я, подперев подбородок кулаком, с грустью посмотрела на темный небосвод.

Как жаль, что иначе нельзя.

Глава 9

Богатырский храп разлетался по дому. Кузнец спал в гостиной, за плотно закрытой дверью, но Ефросинье казалось, что он лежит с ней в одной постели.

— Что ж такое-то. Всех же перебудит, поганец, — пробормотала целительница раздраженно.

Сев к кровати, она с негодованием посмотрела на стену, отделяющую ее комнату, от той, где выводил рулады кузнец. Уже три раза Ефросинья ходила в гостиную, переворачивала на диване так и не проснувшегося амбала. Даже расширенную диагностику ему на всякий случай провела! Здоров как бык, а мерзопакостные да бесячие звуки издает из-за неудобной позы, в которую с завидным постоянством возвращается.

И как спать в таких условиях? Может, его опять перевернуть, а потом обездвижить?

Раздался особенно громкий всхрап, и наступила благословенная тишина. Ну как тишина? Здоровяк продолжал похрапывать, но уже без огонька. Из приоткрытой форточки аж пробились звуки ночного леса.

Неужели даст отдохнуть?

Внезапно показалось, что на улице кто-то есть. Ефросинья насторожилась. Замерев, она прислушалась. Вроде все как всегда, ничего такого, чего стоит пугаться, нет.

— Нервы ни к черту, — с