Плененная поневоле - Алекса Аверина

да? Все, хватит, пойдем. — в это раз он уже не тащит меня силой под руку, как обычно, а только легонько плеча касается. Очень боюсь за сестру. А может он так сказал не про нее? Ренат обещал, что ни ее, ни папу он не тронет, только это успокаивает.

— Что Вы им сказали? — спрашиваю, это не дает мне покоя в первую очередь.

— Тебе, этого знать не обязательно. — открывает дверь в следующий номер и я захожу, включая свет. — Ложись, завтра рано вставать. Самолет в десять утра. — самолет? Куда? Не решаюсь спросить, только головой киваю. Спасибо на том, что жива осталась.

Я ложусь на кровать одетая, только обувь снимаю. Ренат выключает свет и ложиться рядом. Двигаюсь на самый край и глаза закрываю.

* * *

Просыпаюсь от того, что папа по лицу гладит. В сонном состоянии улыбаюсь.

— Папочка… — резко вспоминаю, что я не дома, и нет тут папы! Быстро глаза распахиваю, улыбаться перестаю, дергаюсь. Темно еще, но вижу перед собой черные глаза, очень близко, очень опасно. Я лежу на его руке, второй обнимаю его. Боже. Что я делаю? Вскакиваю резко, отодвигаюсь от него.

— Извините, я не хотела. — встревоженно смотрю на него, сердце бьется с сумасшедшей скоростью. Как я могла его обнять, сама?

— Собирайся, через десять минут выезжаем.

Куда? Что меня ждет? Эта неизвестность пугает до безумия. Но я встаю и иду в ванную комнату, и когда привела себя в порядок, выхожу. Он стоит уже собранный, а в руках моя куртка.

— Можно мне взять сумку? Она у папы в кабинете осталась. Там телеф…

— Нет! — резко прерывает меня, не давая договорить. — Готова? Пошли.

Подхожу к нему, хочу взять куртку, но он не дает, сам помогает мне ее надеть. И после, поправляет волосы, медленно, касаясь при этом шеи. Волна мурашек прошлась по всему телу. Да что со мной?

Невольно вспомнила все наши поцелуи, и как на руках нес, как защищал, как нежно касался утром. Почему он это делает? А потом, вспоминаю его другую сторону, как больно делал, как угрожал и насиловал. И нет этому оправдания. Он чудовище, которого боюсь до дрожи. Он ведь в любой момент может передумать и сделать со мной все, что должен был. И почему он передумал воплотить свой план? Столько вопросов в голове, а ответов нет.

Выходим к машине, на улице уже стоит компания мужчин, все в черном, огромные амбалы, и все на нас смотрят недовольно.

А за ночь столько снега навалило, и сейчас идет. Сугробы лежат, что дух завораживает, сердце замирает от красоты. Зима. Настоящая. Снова улыбка на лице, ну не могу я не наслаждаться видом снега, и как же здорово он хрустит под ногами.

Машины уже очищены и прогреты, Ренат открывает мне заднюю дверь и я сажусь. Смотрю на него из окна, он сигарету закуривает, с братом начинает разговаривать. Не слышу их, но явно они снова ругаются. Затем Ренат уходит зачем-то обратно в отель.

Странно. С ним опасно, но без него еще опаснее. Все же, когда он рядом, мне не так страшно, я знаю, что он защитит от других. И сейчас, когда он ушел, паника накатывает. Валид открывает дверь и садится на переднее пассажирское сидение. Дышать перестаю, руками себя обнимаю. Кожей чувствую, что этот мужчина не в себе от злости. Он медленно поворачивается ко мне, и выглядывает из-за сидения, смотрит на меня с презрением.

— Я не знаю, как ты это сделала, но я, и вся наша семья, уничтожим тебя, не смотря на запрет. Так что, не радуйся преждевременно. Знай, ты отправляешься в ад.

— Я ничего не делала, — пытаюсь говорить уверенно, но дрожь в голосе выдает меня с потрохами.

— Ты, лживая сука! Я видел, как ты вышла из отеля вся счастливая. Окрутила богатого мужика? Счастлива? Конечно… В особняк едешь. Мразь меркантильная. Ты должна была сдохнуть!

— Я ничего не знала про особняк, правда.

— Блядь, либо ты сделаешь так, чтобы он передумал, либо, я убью вторую Фадеевскую шкуру. Выбор прост, или ты, или сестра.

— Нет, пожалуйста. Я, меня убивайте, сколько влезет. — снова слезы. Ну почему они оба угрожают сестрой? Как мне ее защитить?

— А я не могу, мне теперь запрещено тебя и пальцем трогать.

— Почему запрещено? О чем он должен передумать? Я не понимаю.

— Все ты понимаешь, не строй из себя невинную овцу.

— Я правда не понимаю, о чем Вы говорите. Мне уговорить его, чтобы в особняк не брал? Так он не послушает меня.

— НЕТ… — кричит на меня, вздрагиваю. — Мне похуй, куда ты едешь. Мне надо, чтобы он грохнул тебя, сегодня же, невестка. Иначе… — осекается и быстро поворачивается обратно, когда дверь открывается и в машину садится Ренат.

— Что происходит? — зло на брата смотрит. — Я разве не предупреждал?

— Все в порядке. — раздраженно отвечает Валид.

В смысле, невестка? Какая я ему невестка? Что он такое говорит? Это не реально и не возможно, пусть даже не переживает по этому поводу. Ренат взглянул на меня мельком, но затем повернулся и начал смотреть, долго, пристально. Даже как-то не ловко стало.

— Что ты ей наговорил? — спрашивает Валида, при этом смотрит на меня.

— Эта сука должна сдохнуть. Либо отец грохнет всех нас троих.

— Ты ему уже сказал? — отворачивается от меня, за дорогой стал следить, отъезжаем от отеля.

— Я на самоубийцу похож? Сам расхлебывай.

— Я не отрекаюсь от плана, просто слегка переигрываю действия. Все нормально, не о чем волноваться.

— Надеюсь. Кстати, торт ебейший, ничего подобного в жизни не ел. Где ты его взял? У кого такие волшебные руки? — От этих слов, расплываюсь в улыбке, вижу, что и Ренат улыбается, но не отвечает.

Дальше мы едем молча, лишь иногда, мужчины о чем то переговаривались на их языке. Дорога до аэропорта заняла полтора часа. Там, Ренат и его друзья, отдали арендованные машины и все пошли на посадку, перед этим купив билет мне. Я никогда не летала на самолетах, это очень волнительно для меня, но очень любопытно и интересно.

Все это время, пока мы были в аэропорту, Ренат держал меня возле себя за руку. В самолете мы сели в бизнес классе тоже вместе, он у иллюминатора, я рядом. И когда мы взлетали, я в полном восторге не могла оторваться от вида из иллюминатора, что даже привстала и облокотилась на Рената, чтобы поближе рассмотреть вид.

— Это невероятно, как прекрасно! Какой же красивый наш город с высока,