Бывшая любовь - Екатерина Дубровина

Надо сперва произвести впечатление, а уж после показывать себя настоящей. Не то, чтобы я ела руками и ужасно чавкала, но и такой аккуратисткой не была. Дениса же мое присутствие ничуть не смущало. Нет, конечно, он не запихивал себе еду в рот ложками, но и особой опрятностью явно не отличался. Хорошо, что хоть не борщ заказал. Как только я отодвинула пустую тарелку, Денис отодвинул и свою, в которой осталась нетронутой почти половина. Тушеные овощи с мясом выглядели аппетитно. Может, на деле все было не так? Взяв в руки нож, он разрезал пополам пирожное «Птичье молоко» и отложил одну из половинок себе на тарелку, а другую подтолкнул ко мне. — Угощайся. Не поверю, что ты наелась салатом. Возникший опять из ниоткуда официант забрал грязную посуду и поставил на стол две чашки, и большой дымящийся фарфоровый чайник. — Мы не заказывали… — начала я, но Денис коснулся моей руки и кивнул официанту. — Это просто чай. Он разлил его по чашкам и пододвинул одну из них ко мне. — Как можно пить чай в такую жару? — удивленно спросила я. — А ты попробуй. Обжигающий цветочный аромат на языке заставил меня хмыкнуть от удовольствия. Привыкшая пить сладкий черный чай с молоком, я искренне удивилась, что существует что-то, что может мне понравиться. — Что это? Денис, пристально следивший за моей реакцией, расслабленно растянулся на стуле. — Зеленый жасминовый чай. Обожаю его. Считай, ты знаешь обо мне теперь все.

Глава 10

Денис расплатился по счету, не взяв с меня ни рубля. Я, конечно, пыталась всунуть ему помятую сотню, но он даже смотреть на нее не стал и лишь усмехнулся: — С первой зарплаты отдашь. Я нехотя спрятала купюру обратно в сумочку. Это же не значило, что у нас было свидание? Такое поведение вообще нормальная практика? Парень же не стал бы платить за девчонку, что ему не понравилась. Или он просто слишком воспитанный? Ох уж эти дурацкие мысли, остановитесь! Ожидая, что за обедом последует что-то еще, я удивленно уставилась в удаляющуюся спину Дениса, успевшую скрыться за поворотом до того, как я прошептала «до свидания.» Ну конечно, он подумал, что я иду за ним. Ведь странно предполагать, что у кого-то уже закончился рабочий день. Может, догнать? Хотя что я скажу? Качнувшись на каблуках, я развернулась в другую сторону и уверенным шагом направилась домой, ожидая, что в ближайшие дни мы обсудим с ним и эту встречу, и этот обед. Но ни завтра, ни послезавтра, ни даже в пятницу я его не видела. В офисе он не появлялся, а спрашивать о нем в открытую было неловко. Зато я постоянно натыкалась на Сергея Петровича. Хмурый и отталкивающий, он за эти дни перебросился со мной разве, что парой слов, каждый раз нагнетая обстановку вокруг себя так, и казалось, даже воздух тяжелел под его взглядом. Я старалась обходить его кабинет стороной, но неминуемо оказывалась рядом. Евгения Александровна усадила меня за свой стол и вытащила из ниоткуда пыльные папки, о которых я так мечтала. Больше никто меня до обеда не отпускал, и теперь мой рабочий день длился с девяти до шести, как у любого другого сотрудника. Понемногу я стала знакомиться с коллективом. Помимо Насти и Светы в «Старице» работали еще три девушки: Ангелина, Ольга и Наталья. Невероятное внешнее сходство всех этих барышень натолкнуло меня на странные выводы, будто на работу брали только высоких пышногрудых брюнеток. Но, с другой стороны, меня-то, рыжую и маленькую, тоже взяли. Сбой в матрице? Или просто совпадение. Мужского населения в «Старице» было определенно больше. Сисадмин Толик, менеджеры по оптовым закупкам Антон и Кирилл, менеджер по реализации продукции в розничные магазины Степан, курьер и по совместительству водитель Вася, директор Сергей Петрович, ну и Денис, должность которого я так и не узнала. Молодые люди были разношерстными: высокие и низкие, худые и толстые, в возрасте и совсем молодые, веселые и угрюмые. С кем-то я сразу нашла общий язык, а кто-то меня просто не замечал. Но все же отношение было приемлемое. Я втягивалась. Когда первая неделя подошла к концу, я с облегчением выдохнула. Родители немного свыклись с мыслью, что их дочь выросла и сама может принимать решения. Мама уже не так рьяно будила меня с утра и даже складывала с собой что-то поесть. А в выходные я пригласила их в то самое кафе. Давно они уже никуда не выбирались, а здесь и повод есть, и желание. Конечно, первой зарплаты я еще не получила, и сейчас не могла побаловать их блюдами из всего меню, но все же немного провести время вместе позволить могла. Мама ради такого достала из шкафа платье, которое надевала только по особым случаям, а папа подстриг усы и погладил брюки. Смотрелось все так, словно они собираются на прием в ресторан как минимум к мэру. Но я не смеялась, я понимала, как для них это важно. Поэтому помогла маме с макияжем, а папе с ботинками, начистив их до блеска. Время близилось к обеду и в кафе оказалось многолюдно. Все столики на улице были заняты. Официант, что встречал у входа, проводил нас вглубь помещения. И если сперва я расстроилась, то увидев внутреннее убранство, ничуть не пожалела. Бутафорские римские колонны разделяли зал на несколько зон. Расставленные повсюду большие и маленькие цветочные горшки сплошь темного оттенка отлично гармонировали с персиковыми стенами. Мама восхищенно разглядывала висевшие картины, шепча что-то о Венере Милосской, а папа, явно чувствующий себя не в своей тарелке, часто поглаживал усы. Нас довели до столика на четверых у окна и приняли заказ. Только десерт. Конечно же, перед посещением кафе мы дома пообедали. Мама переживала, что чересчур большой счет мы не потянем, а супа она наварила на неделю вперед. Поэтому исход был предрешен. Мне принесли пирожное «птичье молоко». — Ты же не любишь его? — поинтересовалась мама, пробуя жасминовый чай. — Странно, правда? — удивляясь самой себе, ответила я. — Никогда не любила, а теперь вот, ем и мне нравится. Широкое окно охватывало весь тесный дворик. Я пересчитала столики, обратила внимание на плитку под ними и подняла глаза к небу, которого не было видно из-за веток. А потом взглянула на то дерево, где недавно сидела с Денисом, и закусила губу. Словно это была нереальность, а выдуманная мной фантазия. Или сон. Но такой приятный. Из-за калитки появилась большая компания ребят. Исходившие от них