Чудо для декана - Дарья Барашик

— Ну... — я замялась, не зная, что ответить.

— Я тебе дам «ну», — потянулась она, зевнув, — считай, с ректором много обеспеченных мужчин встречается. Надо быть во всей красе!

— Кать, это как-то пошло, — возразила я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Пошло — это сексом в туалете заниматься, — парировала она, и я подавилась воздухом. — А здесь — работа. И ты просто глазки строишь мужикам. Может, меня куда-нибудь пристроишь заодно!

— А как же... — я хотела напомнить ей о Лёшке, но она перебила меня взмахом руки.

— Ой, даже пошутить нельзя! — Катя закатила глаза. — Дуй в ванную, Золушка! Будем из тебя королеву делать!

— Я Снегурочка, — поправила я её, улыбнувшись.

— Пф-ф-ф, — фыркнула она, — Снегурочка появляется раз в год, а вот королева, — она изобразила руками какой-то величественный силуэт, — работает круглый год! Короче, в ванную! И чтоб через час ты была готова, поняла?

Я не стала спорить, чувствуя, что в этом есть доля истины. В конце концов, если я собираюсь работать в ректорате, вид должен быть соответствующим.

Так на протяжении нескольких часов Екатерина Владимировна занималась моей «моськой», как она выражалась. Сначала я приняла горячий душ, намылившись до скрипа, потом она усадила меня перед зеркалом и начала колдовать над моими волосами. Они у меня от природы густые, русые, с лёгкими волнами, но Катя решила их выпрямить и добавить объёма у корней. Она орудовала утюжком, феном и щипцами так ловко, будто всю жизнь проработала стилистом.

Глава 12

Сидеть за столом в приёмной ректората оказалось на удивление скучно. Передо мной лежали стопки непонятных бумаг — какие-то отчёты, заявления, приказы, — а на компьютере висела открытая программа с расписанием, в которой я едва разбиралась. Я уже начала клевать носом, как вдруг из кабинета ректора вышел Максим Сергеевич с озабоченным видом.

— Настя, — он посмотрел на меня слегка рассеянно, — где мой кофе?

— У вас на столе, — спокойно ответила я, облокотившись на спинку стула и стараясь не показывать, что меня немного раздражает его забывчивость. Я сама поставила туда кружку пятнадцать минут назад, когда он попросил.

— В смысле? — он нырнул обратно в кабинет, и я услышала, как он что-то бормочет себе под нос. Через секунду он вернулся, потирая затылок. — Не заметил, извини! Задумался.

— Всё хорошо? — поинтересовалась я, чувствуя, как внутри закрадывается лёгкое беспокойство.

— Да, — он почесал голову и нахмурился, — точнее, нет. Можешь дойти до Паши? Мне нужно с ним срочно переговорить, а телефон у него недоступен.

— Я? — я выпрямилась, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Только не это. Только не Павел Владимирович. Я ещё не готова снова видеть его после вчерашнего.

— Да, — серьёзно ответил Максим, и в его голосе не было ни капли шутки, — у него телефон не абонент, а он мне очень нужен.

— Хорошо, — медленно поднялась я с места, чувствуя, как ноги становятся ватными. — А может, вы сами? Он же рядом.

— Настя, ты кто? — Максим Сергеевич прищурился и упёр руки в бока.

— Девушка, — растерянно ответила я, не понимая, куда он клонит.

— Тьфу ты, это и так понятно, — махнул он рукой, — ты мой секретарь! Поэтому дуй к Паше! — он махнул в сторону двери и скрылся в кабинете, прикрыв за собой дверь.

Я вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает паника. Но пришлось подчиниться. Я подошла к его двери и постучала, но ответа не было. Тогда я толкнула дверь и заглянула внутрь, но кабинет оказался пуст. Только на столе лежала раскрытая папка с какими-то документами.

В этот момент я заметила табличку на двери — «Проректор по учебной работе». Соседний кабинет, значит.

Я вернулась в приёмную и, не заходя в кабинет Максима Сергеевича, спросила через дверь:

— Максим Сергеевич, а какой у него кабинет? Я только что заглянула в соседний — его там нет.

— Настя, блин! — донеслось из-за двери, и я услышала, как он поперхнулся кофе и закашлялся. — Ты сколько здесь учишься и не знаешь, в каком кабинете сидит проректор?!

— Ну... — я замялась, чувствуя себя неловко.

— Соседний кабинет, — ответил он уже спокойнее, — через стенку от ректората. Паша там.

— Спасибо! — поблагодарила я и прикрыла дверь. Хотя мог бы и сам сходить — всё же рядом.

К соседнему кабинету я шла, как на каторгу. Каждый шаг отдавался в висках, руки слегка дрожали. Я остановилась перед дверью и ещё пару минут пыталась собраться с мыслями: выдохнуть, успокоиться, взять себя в руки. Я занесла руку, чтобы постучать, но дверь резко распахнулась, и мой кулак с глухим стуком врезался прямо в грудь мужчины, стоящего на пороге.

— Я, конечно, знал, что ты хочешь меня убить, — усмехнулся Павел Владимирович, схватив меня за запястье. Его пальцы были тёплыми и сильными, и от этого прикосновения у меня по коже побежали мурашки. — Но чтобы прямо в университете... — он осмотрел меня с ног до головы, и его взгляд задержался на платье, на туфлях, на причёске. — Ты куда так вырядилась? Свадьба у кого-то?

— Не ваше дело! — резко ответила я, вырывая руку. — Вас вызывают к ректору! — и развернулась, чтобы уйти, пока он не начал задавать ещё больше неудобных вопросов.

— Стоять! — услышала я за спиной его голос, низкий и требовательный.

— Поторопитесь! — крикнула я через плечо, не оборачиваясь, — ректор вас ждать не будет! — и быстро зашла в приёмную, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Я плюхнулась на свой стул и сделала вид, что увлечённо разбираю бумаги, но мысли были далеко. В этот момент из кабинета ректора вышел Максим Сергеевич.

— Позвала? — спросил он.

— Да, идёт, — сообщила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и села за своё рабочее место, притворяясь, что проверяю какие-то документы.

Через минуту дверь в приёмную открылась, и в неё вошёл Павел Владимирович. Его глаза округлились, когда он увидел меня за столом секретаря.

— Всё-таки твоя невеста надавила на тебя, — обратился он к ректору, не сводя с меня взгляда.

— Ничего не говори, — вздохнул Максим и покачал головой, — пошли в кабинет, дело есть.

— Хорошо, — сказал Павел, но, уже поворачиваясь к двери ректорского кабинета, бросил на меня короткий взгляд и добавил: — А с тобой, Настя, мы ещё поговорим.

— Боюсь и падаю, — тихо пробормотала я себе под нос, надеясь, что он не услышит.

Но он услышал. Он резко остановился, обернулся и, чуть прищурившись, злобно ответил:

— Вот именно...

Чёрт. Я думала, он это не услышит. Теперь точно надо прятаться в туалете и сидеть там до вечера, пока он