Чудо для декана - Дарья Барашик

её прикосновение было тёплым, успокаивающим, — Паша хороший человек. И очень умный. Поверь, он желает тебе только лучшего. Он никогда не говорит просто так — если он что-то сказал, значит, на то есть причина.

— Может быть, — вздохнула я, признавая её правоту, — но, Кристина, у меня нет времени переписывать диплом! А мне ещё работу искать, экзамены сдавать, готовиться к защите...

— Пфф, — она пренебрежительно махнула рукой, — считай, работа у тебя уже есть. В тебе я уверена, ты не уведешь моего мужа, а значит, я могу тебе доверять. А насчёт Паши… В общем, я с ним поговорю, а ты, пожалуйста, не ссорься с ним, хорошо?

Я хотела возразить, но она не дала мне и слова вставить.

— Мы с Максом постоянно спорили, — она улыбнулась, проведя ладонью по животу, — и вот что из этого вышло. Значит, так: завтра к девяти приходишь в ректорат, я тебя со всеми делами познакомлю. Работа несложная — бумажки, звонки, расписание. И никаких козней, договорились?

— А как же сессия? — всё ещё сомневалась я.

— У тебя только два экзамена, по остальным — автоматы, — уверенно сказала Кристина. — Я уже узнавала. Так что переживать не о чем.

— Ну хорошо, — согласилась я, чувствуя, как внутри начинает разливаться спокойствие. Хоть что-то в этой жизни становится на свои места.

— Вот и отлично! — она захлопала в ладоши, и её глаза засияли от радости. — Я побежала к мальчикам, а ты иди домой и учи билеты. И не думай о плохом, ладно?

Мы обнялись на прощание, и я вышла из туалета с чувством, что в моей жизни наконец-то начинается что-то новое.

Позднее, уже вечером, я нежилась в горячей ванне. Пена с ароматом лаванды окутывала моё тело, пар поднимался к потолку, а в руках я держала телефон, просматривая информацию о своём декане в интернете. Он действительно прошёл через многое. С малых лет работал, помогал матери, которая, судя по данным глобальной сети, серьёзно больна. Высшее образование получил в престижном вузе, защитил кандидатскую, потом докторскую. Статьи, публикации, награды. И ни одной фотографии с женщиной. Холост?

Глава 11

Разбудил меня телефонный звонок. После ночной посиделки с Катей на кухне глаза открывались с огромным трудом. Мы легли примерно в четыре утра, предварительно обсудив всех и вся — от бывших однокурсников до президента страны. Заварили чай с мятой, съели полпачки печенья и разобрали по косточкам даже тех, кого не знали лично. Теперь же мой организм отчаянно требовал сна, но настойчивая трель телефона не давала провалиться в блаженное забытье.

— Алло, — хрипло ответила я, даже не взглянув на экран. Голос звучал как у старого курильщика, хотя я никогда не курила.

— Настя, — услышала я мужской голос, приятный, уверенный, с лёгкой хрипотцой, — это Максим.

— Какой Максим? — я попыталась вспомнить всех знакомых парней с таким именем, но в голове была только каша из вчерашних разговоров и переживаний.

— Максим Сергеевич, — пояснил он, и в голосе послышалась улыбка, — ректор университета.

— Ой! — я подскочила на кровати, запуталась в одеяле и с глухим стуком упала на пол. К счастью, ковёр смягчил падение, но по спине всё равно пробежала неприятная волна боли. — Здравствуйте! — затараторила я, пытаясь одновременно встать и поправить волосы, которые торчали во все стороны.

— С тобой всё в порядке? — в голосе Максима Сергеевича послышалась тревога и лёгкая усмешка.

— Да, да, да, — закивала я, хотя он не мог меня видеть, — всё отлично! Просто... утро.

— Насть, у меня к тебе просьба, — перешёл к делу ректор, и я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. — Кристина сказала, что тебе нужна работа.

— Да, нужна, — подтвердила я, наконец поднимаясь с пола и садясь на край дивана.

— Ну что ж, тогда ты её нашла, — радостно сообщил Максим Сергеевич. — Мне нужен секретарь. У Кристины сейчас токсикоз и Маша, поэтому ей некогда заниматься делами в ректорате. А других секретарей она на дух не переносит — то они слишком шумные, то слишком тихие, то неправильно пахнут. А тебя она полюбила. Говорит, ты надёжная и с характером.

— Максим Сергеевич, — замялась я, чувствуя, как внутри поднимается волна сомнений, — а как же сессия и диплом?

— Ой, Настя, — махнул рукой он, будто я могла это видеть, — ты отличница, преподаватели поставят тебе автоматы за красивые глазки. А с Пашей я договорюсь, не волнуйся.

— Вряд ли у вас получится, — усмехнулась я, вспоминая нашу последнюю встречу с незнакомцем, его жёсткий взгляд и стальные нотки в голосе. Он был непреклонен, как скала.

— Ты ещё не знаешь меня, Настя, — загадочно произнёс Максим Сергеевич, и в его голосе послышалась уверенность, от которой мне стало немного не по себе, — поверь, Паша согласится на мои условия. У нас с ним давняя дружба, и я знаю, как к нему подойти.

— Хорошо, Максим Сергеевич, — выдохнула я, чувствуя, как внутри разливается тепло от осознания, что мои проблемы начинают решаться. — Я согласна.

— Отлично! — обрадовался он, и я буквально услышала, как он улыбнулся. — Жду тебя сегодня в два часа в ректорате. Кристина всё тебе покажет и расскажет.

— Хорошо, Максим Сергеевич, — улыбнулась я в трубку и отключила звонок.

С соседнего дивана послышался сонный, но уже заинтересованный женский голос. Катя высунула голову из-под тёплого одеяла, щурясь от яркого утреннего света, и с любопытством уставилась на меня:

— Ты что такая весёлая? — спросила она, зевая и потягиваясь, как кошка. — И кто такой Максим?

— Это наш ректор, — пояснила я, вставая и потягиваясь всем телом. Холодный воздух в комнате заставил меня поёжиться, но настроение было прекрасным. — Он мне работу предложил. В ректорате, секретарём.

— Как я понимаю, ты согласилась? — Катя приподнялась на локте, и её глаза загорелись любопытством.

— Конечно, — ответила я, чувствуя, как улыбка расплывается по лицу, — деньги нужны, иначе я съеду от тебя, и тогда нам обеим придётся туго.

— А как же диплом? — напомнила она, хитро прищурившись. — И твой Павел Владимирович?

— Он не мой, — отрезала я, хотя внутри при этих словах что-то болезненно сжалось. — И Максим Сергеевич обещал с ним договориться. У них, кажется, давняя дружба.

— Ну-ну, — загадочно протянула Катя, и в её голосе послышалась та самая нотка, которая появлялась, когда она что-то знала, но не говорила. Она посмотрела на часы, висящие на стене, и добавила: — У тебя есть четыре часа, чтобы привести себя в порядок. С макияжем и причёской я тебе помогу!

— Зачем? — удивилась я, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое раздражение. — Я же просто на работу иду.

— Настя, — рявкнула Катя,