Чудо для декана - Дарья Барашик

— Ой, кажется, имбирный чай выходит! — и вылетела из кабинета, оставив меня в полном недоумении.

— Дурдом, — прокомментировал я, садясь на своё место. Наконец-то можно было поработать. Я открыл ноутбук, зашёл в почту, но перед глазами всё ещё стояло лицо Снегурки — её нахмуренные брови, её полные губы, которые она так соблазнительно кусала, когда злилась.

— Смотрю, у вас весело, — раздался голос от двери, и я поднял голову. На пороге стоял мой давний друг — Виктор. Он был в тёмном пальто, с лёгкой улыбкой на лице и, как всегда, выглядел так, будто только что сошёл с обложки мужского журнала.

— Привет, — я встал и обнял его, хлопнув по спине. — Какими судьбами?

— Да вот, решил навестить вас, — он снял пальто и повесил его на вешалку, затем подошёл к столу и сел на стул напротив. — Куда главного человека университета подевали?

— Сидит в няньках, — ответил я, вспоминая пухленький комочек — Машку, которая уже успела покорить всех вокруг своими голубыми глазами и громким плачем.

— А как Кристина? — поинтересовался Витя, осматривая кабинет.

— Спроси у неё сам, когда она вернётся, — я махнул рукой в сторону двери. — Она сейчас временная секретарша. И, кажется, считает себя ректором.

— Кто назвал моё имя? — в кабинет впорхнула Кристина, и при виде Виктора её лицо озарилось искренней радостью. — Виктор! — она раскрыла объятия. — Сколько лет, сколько зим!

— А я смотрю, ты цветёшь и пахнешь, — он обнял её и поцеловал в щёку. — Беременность тебе идёт.

— Да-а-а, — протянула она, отстраняясь, и мечтательно закатила глаза. — Хочу крабовых палочек с шоколадом. И солёных огурцов. И, наверное, ещё чего-то странного, но это выяснится позже.

— Фу-у-у, — я поморщился, вспоминая этот кошмарный вкус беременности, который моя бывшая жена тоже обожала. — Иди-ка ты домой, Крис.

— А как же работа? — похлопала она ресницами, снова включая режим невинности.

— Мне Витя поможет, — ответил я, поворачиваясь к другу. — Правда ведь?

— Конечно, — согласился Виктор, улыбнувшись. — Беги, красавица, домой. Отдыхай, набирайся сил.

— Отлично! — Кристина захлопала в ладоши, подбежала к вешалке за пальто и, уже стоя в дверях, крикнула: — Люблю вас, зайчики!

Дверь за ней закрылась, и в кабинете повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене.

Глава 10

Анастасия, тем временем

После разговора с моим незнакомцем, точнее куратором — Павлом Владимировичем, я вылетела из ректората и направилась в туалетную комнату. Ноги дрожали, дыхание сбилось, а всё тело горело от его прикосновений. Я влетела в кабинку, закрыла дверь на щеколду и прислонилась спиной к холодной стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Перед глазами всё ещё стояло его лицо, слышался голос, чувствовались губы на моей шее.

Как же мне снова хочется повторить тот безумный секс в клубе, но, увы. Теперь он запретный плод для меня. Мой научный руководитель. Декан. Мужчина, от которого зависит мой диплом. А ещё вредный декан, которому не нравится моя работа, в которую я вложила столько сил и нервов.

Я подошла к раковине, открыла кран с холодной водой и плеснула в лицо. Ледяная струя привела меня в чувства, хотя кожу всё равно покалывало там, где его губы касались моей шеи.

— Вот ты где, — в туалет ворвалась Кристина, и я вздрогнула от неожиданности. — У меня для тебя есть работа! — она закатила глаза и тут же добавила: — Сейчас только в туалет схожу и расскажу, — и скрылась за дверью кабинки.

Пока она была там, я ещё раз обрызгала лицо, чувствуя, как холодная вода стекает по вискам и шее. Хорошо, что я сегодня не красилась, а то была бы сейчас похожа на панду — размазанная тушь, потеки тонального крема. Вид у меня и так был не самый лучший после утреннего разговора с матерью и встречи с Павлом.

— Не хочешь поработать у моего мужа? — спросила Кристина, выходя из кабинки и подходя к соседней раковине. — Я, кстати, никогда не знала, что столько буду бегать в туалет, — она усмехнулась, поглаживая живот.

— Теперь вас двое, — улыбнулась я, прислонившись к раковине и скрестив руки на груди. — Твой муж — ректор?

— Да, — Кристина улыбнулась, и в её глазах появилась та самая мечтательная искорка, от которой захотелось улыбнуться в ответ. — Правда, он ещё не муж, формально. Но уже скоро, 14 февраля, — она покрутила обручальное кольцо на безымянном пальце, и я заметила, каким красивым было украшение — тонкий белый металл с маленьким бриллиантом. — Я думала, что мне будет не трудно помогать ему в ректорате, но Маша и эта маленькая фасолинка, — она похлопала по животу, — отнимают слишком много сил. А ещё беременность сделала меня забывчивой и рассеянной.

— Да, Мария у вас красавица, — согласилась я, вспоминая ту маленькую, заплаканную девочку, которая так доверчиво прижималась ко мне в новогоднюю ночь, — но крикунья ещё та.

— Откуда ты её знаешь? — удивилась Кристина, повернувшись ко мне всем корпусом.

— Я встретила их с Павлом Владимировичем в новогоднюю ночь, — вспомнила я тот холодный вечер, как дрожала на морозе в своём дурацком костюме Снегурочки, как он стоял такой растерянный, с орущим ребёнком на руках. — Маша сильно кричала, а незнакомец, точнее наш декан, не мог её успокоить. Он выглядел таким беззащитным — я никогда не думала, что мужчина в дорогом пальто и с такой уверенной осанкой может быть так растерян. Поэтому я и предложила свою помощь.

— Так ты та девушка, с которой он провёл ночь? — Кристина широко распахнула глаза, и я почувствовала, как на щеках загорается румянец.

— Это пошло звучит, — я смущённо улыбнулась, опустив взгляд. — Да, мы просто отметили Новый год и легли спать. Представляешь, Маша проспала до самого утра. Я никогда не видела, чтобы маленькие дети так сладко спали.

— Она может, — нежно ответила Кристина, и по её лицу было видно, что она искренне полюбила эту девочку. — Значит, вы с Пашей уже были знакомы?

— Частично, — я решила умолчать о том, что случилось в клубе. Это было слишком интимно, слишком лично, чтобы рассказывать даже новой подруге. — Я не знала его имени до сегодняшнего дня. Он тоже не знал, кто я.

— Представляю твоё лицо, когда ты его увидела, — Кристина засмеялась, и её смех был таким заразительным, что я тоже невольно улыбнулась. — Что он тебе сказал?

— Что мой диплом — ГОВНО! — я всплеснула руками, чувствуя, как внутри снова закипает обида. — А я его целое лето писала! Переписывала, согласовывала, искала источники в пыльных библиотеках, сидела ночами!

— Насть, — Кристина положила руку мне на плечо, и