Последний мужчина на земле - Мишель М. Пиллоу

него спереди, целясь желтыми зубами в шею. Кот среагировал молниеносно. Он извернулся, подставляя под удар бок и спину. Зубы крысы с мерзким хрустом впились прямо в костяную броню на его хребте. Крыса взвизгнула, кажется, сломав клыки, и в этот момент кот нанес ответный удар.

Из его пушистых лап вылетели когти. Но не обычные кошачьи «царапки» — это были тонкие, длинные, изогнутые лезвия. Свист в воздухе — и кот вспорол крысе бок, как гнилой мешок.

— Матерь божья... — выдохнул Саша мне на ухо. Его глаза стали круглыми как блюдца. — И Мурзик... Мурзик тоже так может?!

— Я же говорила, — прошептала я, нервно сглотнув, — что он тебя за ногу только любя куснул. Просто знакомился.

Вторая крыса попыталась напасть, хлестнув своим костяным хвостом-хлыстом по асфальту, но кот, даже не добив первую, резко крутнулся на месте. Секунда — и его лезвия впились второй крысе точно в горло.

Визг оборвался. Всё было кончено.

Мы сидели, затаив дыхание. Трехцветный мутант брезгливо стряхнул кровь с лезвий, и они втянулись обратно в лапы. И тут... тут он замер.

Повел ушами.

Повернул голову.

Его огромные голубые глаза из-под костяной полумаски уставились прямо на наш джип. Прямо на нас.

Он не замяукал. Звук, который вырвался из его пасти, был смесью шипения пробитого баллона и низкого, утробного рычания. Хоть он и не был размером с тигра, но от него веяло такой первобытной жутью, что габариты уже не имели значения. Кот медленно припал к земле, покачивая задом.

Он готовился к прыжку. И мы для него были просто следующей добычей.

— Саша, — мой голос сорвался на панический писк. Я вцепилась в его куртку. — Не стой столбом! Он не шутит!

Кот дернулся вперед.

— БЕЖИМ!!! — заорала я.

Мы сорвались с места, как спринтеры на старте. Кочерга больно била по ноге, дыхание мгновенно сбилось, но мы неслись не разбирая дороги. Позади слышался быстрый, легкий, неотвратимый стук когтей по асфальту. Он догонял нас.

Мы влетели в арку между домами, свернули направо, перепрыгнули через поваленное дерево, завернули за угол...

И врезались в глухую кирпичную стену.

Тупик.

Мы резко развернулись. В начале узкого прохода, перекрывая нам единственный путь к отступлению, появилась низкая, шипящая тень. Трехцветный пушистый кошмар медленно шел к нам, снова выпуская свои жуткие когти-лезвия.

Глава 11

Трехцветный пушистый кошмар сделал шаг. Потом еще один. Когти-лезвия скрежетали по асфальту, высекая искры. Я вжалась спиной в кирпичную стену, судорожно соображая, куда бить кочергой, чтобы хоть на секунду задержать эту тварь.

И тут над нашими головами промелькнула тень.

Словно пушечное ядро, выпущенное откуда-то сверху, нечто врезалось в асфальт прямо между нами и надвигающимся мутантом.

Пыль взметнулась облаком.

Уже потом, когда мы вернулись, бледная Маша расскажет нам, что Мурзик в бункере вдруг взбесился. Он орал дурниной, бросался на бронированную дверь, царапал металл, а потом подбежал к кровати и вцепился зубами в Машино одеяло, потянув ее к выходу. И Маша, едва держась на ногах от слабости, поплелась открывать. Как только щелкнул замок, кот пулей вылетел наружу и растворился в серой дымке.

Но сейчас я видела только его спину.

Мурзик стоял перед нами, заслоняя собой.

Чужой кот замер. А мой милый, домашний котик, который еще утром невинно терся о Сашину ногу, начал меняться. Его шерсть встала дыбом, отчего он мгновенно увеличился в размерах раза в два. Костяной гребень на спине угрожающе затрещал, раскладываясь, как веер.

Мурзик припал к земле и издал звук, от которого у меня завибрировали внутренности — низкий, клокочущий, переходящий в инфернальное шипение. И, как финальный аккорд, из его лап с тихим шелестом выдвинулись когти. Длиннющие, изогнутые лезвия. Куда больше, чем у его противника.

— Котенька! — вырвалось у меня свистящим, полуистеричным шепотом. — Только аккуратнее!

Саша рядом издал звук, похожий на сдавленный кряк. То ли от ужаса, то ли от абсурдности ситуации.

Началось противостояние. Знаете, как обычные дворовые коты орут друг на друга перед дракой, глядя глаза в глаза? Умножьте это на сто. Звук был такой, будто два демона выясняли отношения в преисподней. Воздух звенел.

Чужой кот сделал неуверенный выпад. Мурзик в ответ хлестнул хвостом так, что кусок асфальта откололся и отлетел в стену.

И это решило всё.

Чужак вдруг сдулся. Гребень на его спине прижался к позвоночнику. Он припал брюхом к земле, отвел взгляд в сторону и... жалобно, тоненько замяукал. Признал поражение. Секунда — и он, развернувшись, трусливо шмыгнул в щель под забором и свалил в закат.

Мы остались одни.

Мурзик стоял на месте, тяжело дыша. Его хвост нервно дергался, по шкуре ходили крупные дрожи, а когти всё еще торчали наружу, вспарывая землю. Он был похож на монстра в состоянии боевого транса.

Я, не думая о том, что эти самые лезвия могут вспороть меня как банку тушенки, бросилась к нему.

— Мой ты хороший! Мой ты спаситель! — я упала на колени и сгребла его в охапку, прижимая к себе.

И тут же почувствовала, как зверь исчезает. Он буквально сдулся в моих руках, когти втянулись, гребень опустился. Через секунду он уже просто громко мурчал, утыкаясь мокрым носом мне в подбородок. Обычный котик.

Саша медленно выдохнул. Отлепился от стены, подошел к нам и сел на корточки. Посмотрел на Мурзика с таким благоговением, с каким не смотрел даже на свою любимую видеокарту.

— Не... ну ты мужик, — произнес Саша с искренним уважением. — Просто снимаю шляпу. Ты не Мурзик. Ты прям Мурз!

Кот снисходительно дернул ухом. Принимается.

Дальше мы шли уже такой вот странной, но боевой компанией. Мурзик топал впереди, как заправский разведчик. Он четко следил за обстановкой, водил локаторами-ушами и иногда утробно порыкивал в сторону темных подворотен. На кого? Мы с Сашей переглядывались, но проверять не лезли. Работает секьюрити — и слава богу.

После выброса адреналина говорить не хотелось. Каждый шел, погруженный в свои мысли, и я как-то незаметно для себя поняла, что мы уже на месте.

Офисное здание, где раньше, видимо, кипела жизнь планктона, неплохо сохранилось. Да, верхние этажи слизало взрывной волной, стекол не было ни в одном окне, но бетонный каркас стоял уверенно.

— Вроде крепкое, — Саша запрокинул голову, оценивая фасад. — На голову рухнуть не должно. Но под ноги смотри в оба.

Мы спустились в подвалы. Долго шли какими-то петляющими техническими коридорами, пока Саша не остановился у одной из дверей и не толкнул ее плечом.

— Добро пожаловать в мои хоромы, — хмыкнул он.

Я