Последний мужчина на земле - Мишель М. Пиллоу

зашла и огляделась. Ну... аскетично — это мягко сказано. Голые бетонные стены, на полу — брошенный туристический коврик, пара спальников, гора пустых банок в углу и... пыль. Пыль, грязь, какой-то мусор.

Мое лицо, видимо, было красноречивее слов, потому что Саша почесал затылок.

— Извини, не прибрано, — он развел руками. — Робот-пылесос сломался буквально перед твоим приходом.

— Смешно, — я закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. — Ты здесь три месяца жил? В этой конуре?

— Жить захочешь — не так раскорячишься. Пошли, покажу остальное.

Мы начали обследовать здание. Как Саша и говорил, здесь было пусто. Мы бродили по бывшим кабинетам: выпотрошенные шкафы, сломанная мебель, мертвые мониторы на полу, покрытые толстым слоем серого пепла. Запустение и невероятная, давящая грусть-печаль. В одном месте мы нашли пару целых офисных стульев, но это был предел мечтаний.

— Я же говорил! — с интонацией типичной жены произнес Саша, когда мы вышли в очередной коридор. — Всё подчистую вынесли. Ни мебели нормальной, ни припасов. Пошли домой, Надя.

И в этот момент я повернула голову.

Коридор заканчивался тупиком, заваленным кусками гипсокартона. Но за этой кучей, почти сливаясь со стеной из-за слоя пыли, виднелась дверь. Крепкая, из толстого массива дерева, без всяких табличек.

— А это что? — я указала кочергой вперед.

Саша нахмурился. Подошел ближе, перелезая через обломки.

— Да ладно... Я же тут всё вдоль и поперек облазил. Как я ее не заметил?

Он дернул ручку. Вниз, вверх, на себя. Дверь сидела намертво.

— Заперта, — констатировал он. Подергал еще раз, уже со злостью. — Наглухо. Надо ломать.

Он огляделся в поисках лома или чего-то тяжелого, а потом хитро посмотрел на меня.

— Слушай, у тебя шпилька есть?

— Шпилька? — я приподняла бровь. — Ты серьезно?

— Ну да! Я в кино сто раз видел, как ими замки вскрывают. Пара движений, щелчок — и мы внутри. Давай, не жадничай.

Я вздохнула, достала из кармана куртки свою дежурную невидимку и протянула ему. Саша, с видом профессионального медвежатника, подошел к скважине. Вставил шпильку. Прикусил губу. Прищурился, явно представляя себя Томом Крузом.

Повернул.

Раздался тихое, но очень отчетливое «ХРЯСЬ».

Саша отшатнулся от двери. В его руке осталась ровно половина шпильки. Вторая половина намертво застряла в недрах замка.

Мы посмотрели на огрызок металла. Потом друг на друга.

— М-да, — протянул Саша. — Том Круз из меня хреновый.

Я уперла руки в бока, глядя на неподатливую деревянную створку, которую теперь даже ключом было не открыть.

— Ну молодец, взломщик, — выдохнула я. — Теперь я еще больше хочу узнать, что за этой дверью!

Глава 12

— Отойди, — скомандовал Саша, решительно закатывая рукава толстовки.

Он развернулся и направился к тем самым офисным стульям, которые мы нашли пять минут назад. Схватил один из них — тяжелый, с массивной металлической крестовиной в основании.

— Эй! — я возмущенно перехватила кочергу. — Ты что удумал?! Это моя будущая мебель! У меня в бункере один стул на троих, а ты собрался им деревяшки крушить?!

— Надя, мы замок не откроем, шпилька внутри намертво сидит, — Саша даже не остановился, примеряясь к двери. — Принесем мы в жертву твой стул во имя великой цели. Вдруг там склад тушенки? Отойди, говорю, а то щепкой прилетит.

Я скрипнула зубами, мысленно прощаясь с комфортом, но отступила на пару шагов. Саша размахнулся и с разбегу всадил металлическое основание стула точно в район замка. Раздался грохот. Дверь хрустнула, но выдержала.

— Крепкая, зараза, — выдохнул он. — Ну ничего...

Второй удар. Третий. На четвертом массивное дерево с треском поддалось, замок вырвало с корнем, и створка распахнулась внутрь. Стул, к слову, жалобно звякнул, потерял колесико и окончательно перекосился. Минус один.

Мы замерли на пороге, вглядываясь в полумрак. Свет сюда почти не проникал, только тусклые лучи из коридора. Саша достал из кармана маленький тактический фонарик — еще одна полезная вещь из его бездонного рюкзака — и щелкнул кнопкой.

Луч света выхватил из темноты шкафчики. Столешницу. Раковину. Большой, пусть и давно не работающий, холодильник.

— Бинго, — прошептал Саша. — Оазис корпоративной жизни. Офисная кухня.

Мы шагнули внутрь. Помещение было нетронутым. Видимо, когда началась паника, офисному планктону было не до перекусов, а потом эту дверь скрыл завал из гипсокартона, спасший ее от мародеров.

Мы бросились к шкафчикам, как дети к новогодней елке.

— Печенье! — Саша выудил несколько цветастых пачек. — Овсяное, целое! А тут... о, зефир!

Я перехватила у него упаковку зефира. Срок годности давно вышел, наощупь он был твердым, как кирпич, но кого это волнует в конце света? С чаем пойдет на ура.

Кстати, о чае.

Я распахнула угловой шкафчик. На полках ровными рядами стояли упаковки пакетированного чая, какие-то сухарики, леденцы... И стеклянная банка с плотной крышкой. Я потянулась к ней дрожащими руками. Отщелкнула замок.

Запах ударил в нос мгновенно. Густой, горьковатый, шоколадно-ореховый аромат настоящей арабики. Растворимый кофе, хороший, дорогой. Пять месяцев. Пять месяцев я пила только кипяченую воду, отдающую хлоркой.

— Ммм-м-м... — глубокий, протяжный стон наслаждения вырвался из моего горла абсолютно неконтролируемо. Я зажмурилась, втягивая запах, чувствуя, как по телу бегут мурашки.

Сзади послышался какой-то странный шорох. Я открыла глаза. Саша стоял в метре от меня, застыв с пачкой крекеров в руках, и смотрел на меня совершенно непередаваемым взглядом. В нем смешались удивление, смешинки и что-то еще... от чего в животе предательски потеплело.

— Знаешь, Надя, — его голос дрогнул, став чуть ниже обычного. — Если ты будешь так стонать из-за банки кофе, я начну ревновать к неодушевленным предметам.

Мои щеки мгновенно вспыхнули.

— Мечтать не вредно, — я захлопнула банку и демонстративно прижала ее к груди, вздернув нос. — Просто я нормальный кофе люблю больше, чем людей.

Саша тихо рассмеялся, отводя взгляд, и напряжение, повисшее в воздухе, немного спало.

Мы начали набивать рюкзаки. Впихивали всё: конфеты, крекеры, чай, сахар. Но еды оказалось слишком много. А в кладовке за холодильником нас ждал еще один сюрприз — четыре новеньких складных стула. Компактные, легкие. Мечта!

— Так, мы это за раз не унесем, — Саша оглядел гору оставшихся коробок и стулья. — Если навьючимся, как верблюды, при любой опасности станем легкой мишенью.

— И что делать? Оставить здесь? А если кто-то найдет?

— Спрячем у меня, — решил он. — В моей конуре. Дверь там неприметная, завалим ее мусором. А потом будем приходить и забирать частями.

План был логичным. Следующие минут сорок мы, обливаясь потом, таскали коробки с остатками корпоративной роскоши в подвал Саши. Замаскировали дверь кусками гипсокартона. Закинули за спину свои забитые под завязку рюкзаки, взяли по два