Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

— Думаю, ты прав…

Леди Юбай замолчала, глядя в пустоту. Полагаю, сейчас перед ее мысленным взором застыли тени давно минувших событий.

— Что случилось потом? — тихо спросила я, возвращая Хельгу в настоящее.

— Потом… — леди Юбай помолчала и внезапно призналась: — это я виновата в смерти нашей матери.

— Что⁈ — вырвалось у меня.

Хельцен застыл, чуть нахмурившись.

— Да. Я сильно увлеклась местью и пропустила состояние мамы. Нам всем было нелегко после смерти отца, но она… — Хельга тяжело вздохнула и опустила взгляд вниз. — Ей было тяжелее всех. С каждым днем мама увядала все больше, а я вместо того, чтобы ее поддержать, вместо того, чтобы разделить с ней горе и снять часть груза, просто сбежала. Мне было больно видеть тоску в ее глазах. Мама старалась показать, что справляется, убеждала, что все в порядке. Может быть, братьев это обманывало, но не меня. Я замечала синяки под глазами, скрытые толстым слоем пудры; средства от бессонницы, стоящие на прикроватном столике; опущенные плечи и отсутствующий взгляд. От меня требовалось совсем немного: просто быть рядом! Но я не сделала этого, не хотела видеть ее такой сломленной и несчастной. И отдалилась. Вместо поддержки и душевного тепла мама получила одиночество. Она всегда окружала нас теплом и заботой, понимала наши проблемы даже лучше нас самих, всегда была рядом, а мы ее оставили в самый сложный момент. Я оставила… У мамы случился сердечный приступ.

Хельцен подлетел поближе и положил ладонь на плечо Хельге. Та дернулась, словно ощутила прикосновение призрачной плоти, и я заметила дорожки слез на ее щеках. Леди Юбай положила руку себе на плечо, словно могла нащупать ладонь брата.

Эта безусловная поддержка тронула меня до глубины души. В горле застыл комок. Оглянувшись на Тиса, я увидела, что и его эта история не оставила равнодушным.

— Ни меня, ни братьев, ни слуг не оказалось рядом, чтобы позвать целителя, — продолжила леди Юбай. — Начав мстить за мертвых, я забыла о живых. Если б я знала, к чему приведет моя холодность.

— Ты ни в чем не виновата, — тихо, но уверено произнес Хельцен.

Мне хотелось поддержать Хельгу, поэтому я вышла из-за стола, за которым сидела, и протянула ей платок.

— Винить себя столько времени бессмысленно, — мягко сказала я, — надо простить себя и жить дальше.

— Прошлое не изменить, — добавил Хельцен.

Он присел на одно колено рядом с креслом, где сидела леди Юбай и заглянул ей в лицо.

— Я тоже жалею, что не смог вовремя остановить Удильтеля. Все могло быть иначе, если б я не медлил. Даже думать не хочу, сколько людей пострадало из-за моей нерешительности. Но при этом я не виню себя. Мне жаль, но как знать, что бы случилось, начни я действовать раньше? Возможно, все стало бы еще хуже: от меня избавились бы тайно, а орден и дальше продолжал бы превращать магов в унгумасов, — Хельцен выдохнул, собираясь с мыслями, а потом продолжил: — Мама была немолода. Даже если бы тебе удалось спасти ее в тот раз, как знать, сколько бы она потом прожила? Может, лучше уйти из жизни быстро, чем постоянно терпеть боль и постепенно превращаться в развалину? Она бы не хотела умирать парализованной старухой.

— Откуда ты знаешь? — прошептала Хельга.

— Мама сама об этом говорила.

Если сначала я не верила в то, что Хельцен говорил о своей сестре, то сейчас, слушая ее исповедь, начала понимать, почему он так уверенного твердил о невиновности Хельги. Я не могла представить, чтобы девушка, что много лет винит себя в инфаркте, случившимся с матерью, специально может кого-то убить или обмануть, чтобы занять тело.

Леди Юбай действительно очень необычная: некроманты, как правило, легче относятся к смерти.

— Знаешь, мама сама могла бы тебе сказать об этом. Разве вы не вызывали ее дух, чтобы попрощаться? — поинтересовался Хельцен.

— Наверное, вызывали. Все, как положено, через сорок дней, но я к тому времени уже была мертва.

— Тебя убили? — предположил Хельцен.

— Да. Через несколько дней после смерти матери орден раскололся на две части. К сожалению, главного мы так и не узнали. Я снова отправилась на охоту за информацией. Мне хотелось обелить твое имя хотя бы перед родными. И это удалось! Конечно, улик и свидетелей не было, но я о многом догадалась. Ради магической энергии орден использовал унгумасов, которых создавали из магов. Оставалось добыть доказательства, но мне помешали. В какой-то момент я начала чувствовать, что за мной следят. Ты ведь помнишь моего наставника Карадима?

— Это такой невысокого роста с окладистой бородой?

— Нет, наоборот, высокий, сутулился еще постоянно.

— Да, понял, о ком ты говоришь.

— Я попросила его провести ритуал и спрятать мою душу. Понимала, что это очень рискованно, но хотела сохранить все свои знания, умения и магию.

— Погоди, но он же был совсем старый! И, насколько я знаю, одного человека для поведения ритуала слишком мало.

— Карадим был единственным, кому я доверяла. Мы рискнули, и все получилось.

— Но до церемонии прощания с духом матери ты не дожила…

— Да. Меня убили. Сделали хитроумную ловушку. Главным был менталист с каким-то усиливающим артефактом. Я погибла, но мага сумела отправить за грань. А дальше все глупо получилось. Фроухар и его подручные подозревали, что я могла спрятать душу после смерти в какой-то предмет, поэтому наняли бандитов, которым отдали приказ: усыпить или ранить меня, снять с тела все кольца, браслеты и подвески, отвезти их подальше и только потом убить. Они все так и сделали, но просчитались.

— Куда ты спрятала душу?

— В кинжал.

— В кинжал? Вот как. Обычно прячут в кольца или в медальоны, но ты знала, что их снимут в первую очередь.

— Да, поэтому спрятала душу в навершие рукояти кинжала. В момент моей смерти он был рядом, и я переместилась. Мое тело выкинули в реку, а кинжал один из бандитов хотел взять себе, но его приятель напомнил, что я была некромантом. Про наше оружие недаром ходят страшные байки. Убийца испугался и отбросил кинжал от себя подальше. Течение в реке было быстрое, и мое тело унесло, а кинжал погрузился в ил довольно глубоко. Только