Почувствуй вкус мести - Лена Фарт

Поморщился от своих же мыслей и пошёл в тренажёрный зал. Забыться и прийти в себя, наконец. Но и там не нашёл уединения. Старший брат качал пресс, когда я оглядывал взглядом тренажёры.

Леви старше меня на три года, а двойня на год. С ними я более дружен, чем со старшим, ведь он долгое время пробыл в лечебнице. Где его, к слову, вылечили, правда лишили всех чувств. Безэмоциональный он и сейчас не обращал на меня внимание, продолжая тренировать тело. Для кого, если он ни с кем не общается?..

— Помнишь Эллу из детского лагеря? — зачем-то спросил я, когда поняв, что долго стоял без дела, наконец-то, уселся на один из тренажёров.

На самом деле, сказав это, я знал, что брат проигнорирует меня. Как в детстве и когда он вернулся из лечебницы. Не проронил ни слова в мой адрес. Как, впрочем, и с двойней.

Я выдохнул, и принялся делать упражнение. Старался отвлечься, но в тоже время периодически глядел на метку, что вибрировала и не исчезала. Доставляла мне невыносимую боль, скручивала внутренности в прочный жгут, а также моё возбуждение не проходило ни на минуту. Всё время перед глазами вспыхивали картинки, где эта сука лежала на столе. И её кожа бархатная... Я старался не трогать её лишний раз в том помещении, но всё же не удержался, пару раз прикоснулся к её оголённым бёдрам.

— Блять... Как же она бесит, — прекратил заниматься и устало прикрыл глаза. Был вымотан, ведь не ел ни черта и не спал всю ночь. Ладно хоть похмелья не было. Сбил режим из-за грёбаного притяжения к мерзкой дряни.

Я, вообще, думал перерос. Тогда, после лагеря я едва смог не зацикливаться на одной, но сейчас всё повторялось. И даже стало хуже после того, как трахнул её. А как она плакала... Разрывала сердце второй раз. Тогда я не смог оставить всё на самотёк и наказал её обидчиков. Это было после того, как её забрали из лагеря. Правда потом пожалел. Воспоминания о том, что она думала по отношению ко мне, ломали меня несколько месяцев. А всё благодаря проклятой метки истинности. Это она связывала нас.

Сейчас же её обидчиком был я.

— Помню, — вдруг произнёс Леви, чем знатно удивил.

Я приоткрыл глаза и повернул голову в его сторону.

— Ты узнал её? — спросил, прищурившись.

Брат кивнул, переставая качать пресс. Лежал и смотрел в потолок.

— Ты лишил меня служанки из-за того, что случилось в детстве? — задал он вопрос в ответ. Не смотрел в мою сторону, и я отвернулся.

— Она не заслужила находиться в этом доме, — сказал и вышел из тренажёрного зала, громко хлопнув дверью.

А ведь слова брата и стали той причиной, почему я не пошёл поговорить с Эллой сам. Слова того, кто в силу своей особенности не умел врать и говорил то, что видел вокруг.

10. От лица Дамиена

Я снова задумался. Казалось бы, мы выросли, так какого чёрта я вспоминаю мелкую девчонку, что повела себя подобным образом? Размазала мои детские чувства в хламину! Но самым отвратительным было то, что даже будучи взрослой она играла. Делала вид, что ничего не знает, не понимает. Лицемерка...

Меня выдернул из удушающих мыслей звонок телефона. Вплыв в реальность, заметил, что до сих пор стоял у двери в тренажёрный зал. Кинул взгляд на запястье, где чётко отображался рисунок, что связывал меня со стервой. Она так и не свела её... Какая же мразь...

— Да, — проговорил хрипло, приняв вызов от Мартинеса.

— Привет, братишка, — серьёзно заговорил принц нашей страны. Впрочем, как и обычно. — Девушка, которая у вас служанкой работает, светленькая такая... Мы ещё с тобой столкнулись с ней в особняке, помнишь? Как её имя?

Я прикрыл глаза, пока в моей голове крутились шестерёнки. Эта гниль всё-таки добралась до принца?..

— Она больше не работает у нас, — ответил сухо, начиная идти в свою комнату. Хотелось надраться и заснуть, чтобы хоть на время выбросить из башки грёбаные мысли.

Казалось, что я вёл себя как полнейший кретин, что вспоминает нехорошие поступки маленькой девочки. Но похоже она слишком глубоко засела в моём сердце. И с хорошей, и с плохой стороны одновременно. Да и я никак не мог принять то, что эта ненависть — детская, что сейчас, много лет спустя многое могло измениться. Только вот я не изменился ведь, соответственна и детская обида, что однажды впиталась намертво в кожу, никак не хотела покидать меня. Да и какого хрена мне думать о её изменениях в лучшую сторону, если на мне до сих пор красовалось вселенское проклятое пятно?!

— Как её имя? — повторил друг, а я сжал телефон в руке, злясь на то, что никак не получается не думать о ней.

— Элла, Нора, — я остановился и прикрыл глаза, опираясь рукой о стену. — Зачем тебе вообще это нужно?

— Я пока не проверил свою догадку. Потом скажу, так как её зовут? Или может ты знаешь, где она может находиться?

Я усмехнулся. Действительно, мне бы хотелось знать, где эта дрянь, чтобы покончить с грёбаной меткой.

По коридору послышались шаги, заставив открыть глаза. Николай…

— Как зовут ту девчонку, что я велел уволить? — спросил у него, убирая телефон от уха.

Управляющий остановился недалеко от меня и поклонился. На секунду на его лице появилось удивление, но оно быстро пропало, возвращая Николаю сосредоточенность и серьёзность.

— Нориэлла Беккерс, мистер.

Я кивком поблагодарил его, произнося в трубку имя девчонки.

Элла… Получается, она не врала. У её имени два сокращения.

Я усмехнулся, прикрывая глаза, а затем вновь открыл их, медленно ступая по мраморному полу в направлении своей спальни.

— Спасибо, брат, ты очень помог, до связи.

Мартинес уже хотел положить трубку, как я прервал его:

— Зачем она тебе? — спросил, подходя к левому крылу.

На самом деле мне было глубоко плевать на мерзкую девчонку, но также из-за чёртовой метки мне хотелось найти и придушить тварь, что сбежала с деньгами, оставляя меня страдать от глупого притяжения. Судьба зараза играла со мной в игру, из которой мне было не суждено выйти победителем.

Я сжал свободную руку в кулак, уже зная, что присоединюсь к поискам хитрой суки, для чего бы она не понадобилась Мартинесу. И я ненавидел себя за то, что позволил ей одной идти на удаление. За то, что поверил ей.

Я часто носил толстовки и лонгсливы,