Почувствуй вкус мести - Лена Фарт

Сердце в груди сделало мощный толчок. Я видела уже этот внедорожник. Номера не знала, но вот отчётливо помнила золотую полосу между фарами. Такая же была у той, что едва не сбила мою мать.

Дамиен молча спустился со ступеней, предварительно нацепив на голову капюшон, который спал после нашего падения. Я же испугалась. В ушах застучало, пульс сильнее участился. Всё моё тело обдало жаром от осознания того, что это за мной приехали. Точно за мной...

Задняя дверь внедорожника открылась, показывая сначала женскую утонченную ногу в чёрной туфле на высоком каблуке. А после чёрный зонт и саму женщину с идеально белыми волосами. Она улыбалась, смотря на Дамиена, что подошёл к ней.

Я сглотнула.

Они о чём-то говорили, из-за дождя было совсем не разобрать. Эта женщина взглянула на меня несколько раз. А потом... Четвёртый сын пошёл к своей машине, не оборачиваясь. Женщина кому-то подала знак. Тому, кто тоже был в салоне внедорожника. Затем же открылась ещё одна дверь, показывая огромного мужчину в строгом костюме. Он был настолько крупным, что у меня поджилки от страха затряслись. Особенно, когда он, кивнув женщине, направился в мою сторону.

Я вновь попыталась встать. Адреналин в крови дал мне это сделать, но лишь на пару секунд, пока я с громким визгом не рухнула обратно на бетон. Зарыдала, ведь испытывала жуткий ужас. Мужчина приближался, пока женщина стояла и улыбалась, смотря на меня из-под зонтика.

— Пожалуйста, — прошептала, смотря исключительно на женщину. Мужчина же вызывал во мне только страх.

Я тряслась, словно заяц, опираясь на локти. Чуть ли не легла на пол, когда мужчина взобрался по ступеням. Возвысился надо мной, и моя душа в пятки рухнула. Тело онемело и у меня даже не получилось что-либо сделать. Хотя бы попытаться спасти себя от рук этих странных людей. Возможно — маньяков. Может Дамиен этому всему поспособствовал?..

Кинула взгляд на то место, где стояла его машина, но теперь там было пусто. Он уехал, оставив меня на растерзание непонятно кому.

Я начала захлёбываться слезами и зажмурилась, когда мужчина подхватил меня на руки.

— Не бойтесь, — его голос был таким, что мне стало только тревожнее. Мощный и тяжёлый, сжимающий все органы внутри.

Я превратилась в статую. Не двигалась, пока меня несли к внедорожнику. От жуткого голоса мужчины я не то, что забыла, как реветь, я дышать перестала. Была скована всём ужасным, что разрушало изнутри. И больше всего я боялась боли.

Чёртов ублюдок Дамиен смог уничтожить меня даже после избавления от метки. Поистине, главный подонок этого города. На его фоне Стефан и Матей казались не такими пугающими...

6. Кошмары

Мужчина, который выглядел словно бандит, пронёс меня на руках до машины под дождём. Сделал это так быстро, что я не успела сообразить, как уже сидела в салоне внедорожника на кожаном сиденье. Часто дышала, но не двигалась. Вообще зажмурилась, и руки мои тряслись. Сердце тарабанило о грудную клетку в страхе за собственную жизнь.

До меня, наконец-то, дошло, что нужно было кричать, громко. Очень громко, чтобы немногочисленные посетители кафе услышали и пришли на помощь. Но я подумала об этом слишком поздно...

Рядом со мной на заднее сиденье села та самая женщина, что совсем недавно говорила с Дамиеном. От неё очень вкусно пахло — чем-то сладким и лёгким. На её фоне я выглядела совсем ужасно. И тут я вспомнила про свой чемодан, в котором находились мои документы. Повернула голову к окну и заметила, что тот крупный мужчина быстрым шагом нёс его от крыльца к машине. Послышался звук открывающегося багажника.

— Доброй ночи, мисс Беккерс, — произнесла женщина, сидевшая рядом со мной. В её голосе чувствовалась доброжелательность, но была ли она искренней?..

Я медленно повернулась к ней. Поправила свои влажные пряди судорожными движениями и тихонько спросила:

— Зачем я вам? — мой голос дрожал.

— Не переживайте, мистер Тревор вам всё объяснит на месте, — она мягко улыбнулась мне, предлагая сухие салфетки, что достала из отсека между нашими сиденьями. — Меня зовут Виола, можете обращаться ко мне так.

— А... — я вобрала побольше воздуха в лёгкие и попыталась говорить спокойно. Только страх всё равно ни на миг не исчезал. — Мистер Тревор?.. Кто это? Меня ждёт что-то ужасное?

Я взяла салфетки из рук Виолы, а затем принялась очень медленно протирать лицо и руки. Мне было не комфортно, в особенности я не понимала, почему женщина, что явно старше меня, просит называть её по имени...

Она улыбнулась шире, постучала по перегородке перед нами, и я почувствовала, как автомобиль тронулся с места. Грудную клетку сжало.

— Мистер Тревор является младшим сыном его величества. Не думаю, что вас ждёт что-то ужасное, не переживайте.

От этих слов я задумалась. Младший сын... Но ведь в нашей стране был лишь один принц! Тот, которого я видела по телевизору и в поместье Лам де Вель. Светловолосый парень с фиолетовыми глазами, имя которого — Мартинес Романо. Ни о каком младшем я и не слышала... Может он слишком мал, поэтому не появлялся в свете? Но как же тогда с ним говорил Дамиен по телефону? Он точно назвал кого-то Тревор... Мог ли он говорить с ребёнком?

Больше я не задавала никаких вопросов, поскольку Виоле кто-то позвонил. Она долгое время говорила по телефону о каких-то договорах и сделках, пока я, сжав руки в замок, смотрела в окно. Мой желудок сжимался, как на экзаменах в прошлом году. От неизвестности того, что будет дальше. Это было страшно. Что от меня хочет младший сын короля? Тогда на дороге, когда мою мать чуть не сбили, из машины вышел Мартинес. Думаю, он мог бы искать меня для объяснения ситуации с деньгами. Но некий Тревор...

И я могла размышлять на этот счёт целую вечность, только вот легче бы от этого мне не стало. Я чувствовала, что мне становилось хуже. Теперь было очень жарко, я не могла привести дыхание в норму. В какой-то момент начала ёрзать по сидению, потому что кости болели. Их словно ломало на мелкие части, и приходилось искать другое положение.

Кажется, Виола обратилась ко мне.

— Что?.. — медленно прохрипела, поворачивая к ней голову. — Извините, я задумалась.

— С вами всё хорошо?

Её голос почему-то стал тише, в то время, как мои веки налились свинцом. Так трудно было открыть их. Да и язык словно онемел. Я не могла ничего произнести,