Почувствуй вкус мести - Лена Фарт

— Там мой чемодан! Нужно вернуться! — крикнула, перебивая шум на улице. Погода снова стала ужасной и дождливой.

— Переживёшь, — хмурился Дамиен, спускаясь с крыльца.

— Ты чёртов ублюдок! — заколотила его по плечам. — Там мои документы!

— Успокойся, истеричка! — резко повысил на меня голос друг детства, тормозя и смотря на меня с омерзением. Так, словно убить готов. А затем вместо того, чтобы вернуться за моим чемоданом, он продолжил спускаться по ступеням.

Меня почему-то не испугал его взгляд. Я устала, заболела и совсем не хотела лишиться ещё и документов, так что... Принялась душить этого подонка. Схватила его мощную шею пальцами, даже не подумав о том, что он может уронить меня.

И он сделал это — расслабил руки. Я уже начала терять опору, из-за чего громко заорала и обхватила двумя руками шею парня. Видимо он не ожидал такого, а ещё я, кажется, задела коленом его достоинство при падении. Послышался мрачный рык. Я всё же упала, но только потому, что и Дамиен упал. Сверху на меня, выбив весь кислород из лёгких.

5. Внедорожник

Какой же он...

Я смотрела вверх, на чёрное небо, с которого падали холодные капли дождя, остужая моё разгорячённое тело. Часто моргала из-за того, что они попадали прямо в глаза. Вообще надеялась, что это всё мне снится. Что сейчас я проснусь, а на кухне Габри наливает чай и делает бутерброды с маслом. И смотрит на меня сонную с тёплой улыбкой, как делал это обычно. Иногда даже он покупал булочки с маком, что были куда вкуснее, чем хлеб с маслом на завтрак. Но такое было скорее редкостью, ведь пенсия у моего старика не слишком большая. В моём рационе обычно была овсяная или пшеничная каша, иногда мы добавляли туда мясо птицы, но тоже редко. Может раза два в месяц.

Я никогда не жалела о том, что живу с Габри. Он очень добрый, воспитал меня как собственную дочь — с любовью и теплом. Мой самый любимый и родной человек.

Невольно я вспомнила про биологическую мать. Это и правда она. Волосы, двухцветные глаза... Вообще это редкость — карие у зрачка и ярко-зелёные вокруг. Ещё реже бывают фиолетовые глаза, они очень красивые, но лишь у немногих. Примерно у одного или двух процентов населения всех стран мира. В живую я видела такие только у принца. А самые распространённые — карие и синие. И у Дамиена синий цвет глаз.

Вспомнив вдруг о четвёртом сыне, я выплыла из раздумий. Сделала глубокий вдох через тупую боль в лёгких, а затем протёрла дрожащей рукой веки от влаги. Это, конечно, не помогло. Дамиен уже поднялся на руки надо мной и смотрел на моё лицо. Хмурился, его челюсти ходили из стороны в сторону.

— Слезь, — прохрипела, пытаясь подняться на локти.

Парень резко поднялся, отряхивая свою одежду. Злился. Но мне было всё равно на это.

Зачем вообще меня куда-то нести?.. Я лучше ползком вернусь в кафе, чем снова окажусь на руках ненавистного друга детства.

У меня было ощущение, что Дамиен пытается избавиться от меня. Самолично выкинуть на свалку и не видеть больше. Почему-то именно это ассоциировалось с его поведением в данный момент.

И всё не давало покоя — кто такой Тревор?..

По телевизору и в библиотеке я множество раз натыкалась на имя принца. И оно звучало так — Его высочество Мартинес Романо.

Мартинес Романо... Кто тогда, чёрт возьми, этот Тревор, которому я нужна?!

Дрожь в теле усилилась, теперь уже зуб на зуб не попадал. Меня лихорадило, и крупные мурашки бегали по коже от холода и едва начавшейся болезни. Я поджала губы, собирая остатки сил в теле, чтобы встать и дохромать до тёплого уютного помещения. Оно было не таким уютным, как то, куда меня ещё недавно завела мать, но очень даже ничего по сравнению с промозглой и дождливой улицей.

Я снова услышала звон колокольчиков на входе в кафе. Перевела туда прищуренный из-за дождя взгляд и наткнулась на полную женщину. Она держала в руках мой чемодан и куртку, что остались в кафе.

— И нечего тут барахло своё оставлять, — сказала она, поставив мой чемодан на крыльцо у ног Дамиена, а куртку вручила ему в руки. Затем удалилась, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я обхватила себя руками, растирая плечи. Сидеть под дождём было совсем нехорошей идеей, ведь я и так чувствовала, что заболеваю. Попыталась встать, и у меня вышло, но лишь на колени. Я взобралась на ступени, где был хоть какой-то навес, что спасал от безумного дождя — почти ливня.

— Дай мне куртку, — сухо сказала я, протянув руку ублюдку, что снова возвышался надо мной. Властно и смотря свысока. Ненавижу...

И, конечно, он мне дал её. Только не так, как бы мне хотелось. Куртка была брошена мне в лицо, металлической собачкой ударяя по брови. Я глубоко вдохнула, мечтая, чтобы этот урод исчез. Испарился с лица земли. Как жаль, что вселенная не обращает на меня внимание, когда я о чём-либо прошу её...

Я положила куртку на колени, а из чемодана достала небольшое полотенце. Мне хотелось протереть руки и голову, прежде чем надевать куртку. И я бы так не поступила. Зашла бы в кафе, и лучше в уборную и привела себя снова в порядок, только вот встать не получалось. И холод совсем путал мысли. Я вела себя странно, нелогично.

Дамиен всё это время курил, что-то быстрыми пальцами печатая в телефоне. Это было даже удивительно. Казалось, он снизошёл хотя бы до того, чтобы подождать, когда я немного обсушусь и буду готова. Только вот к чему мне быть готовой?..

Я делала всё так медленно, руки не слушались. В висках стреляло, и веки собирались закрыться. Очень хотелось лечь спать, но мне было негде. От этих мыслей становилось ещё хуже. Настолько, что, когда я складывала уже мокрое полотенце в стопочку, из моих глаз брызнули слёзы. От отчаянья, от бессилия...

Я почувствовала, что Дамиен повернулся ко мне. Кажется, что смотрел на то, как я расклеиваюсь. Молчал несколько секунд, после чего цокнул и подошёл ко мне. Я не смотрела на него, подогнула под себя здоровую ногу, чтобы совсем не простудиться от того, что сидела на бетоне.

Послышался звук подъезжающей машины с левой стороны улицы. А после у входа в кафе остановилась машина — большой чёрный внедорожник. Я вообще только