Грешные помыслы - Ана К. Блэклейс

в этих огромных глазах, обрамленных длинными изогнутыми ресницами, что сводит парней с ума. Возможно, именно поэтому Мариус Лавлесс выбрал для этой работы именно меня. Наверное, он думал, что я единственный, кто сможет перед ней устоять.

Я ввожу код в строку поиска. Спустя несколько мгновений прохожу через защитные системы и попадаю в нужный портал, одновременно прокручивая в голове данные по этой ситуации.

Хейли нахлебалась дерьма еще в детстве и искала спасения в сети. Сначала в аниме, затем в хентае. Чем масштабнее становились ее реальные проблемы, тем более изощренным становилось порно в ее фантазиях. Несколько месяцев назад она настроила защищенный спутниковый канал и запустила «ОФ»-аккаунт, делая косплей на своих любимых персонажей.

Очевидно, она не ожидала того бешеного успеха, который на нее обрушился. Теперь по ее следу идет сталкер, умеющий заметать следы не хуже призрака. Пиявка, которая не успокоится, пока не выпьет ее досуха.

Мне нужно зайти на ее канал так же, как это сделал он — под личиной очередного извращенца, убедившись, что мой аватар не отследить. Но когда на экране всплывает ее фото, мои руки замирают над клавиатурой.

Hentai Hellcat смотрит прямо в камеру своими карими глазами, а натуральные шоколадно-коричневые локоны каскадом ниспадают на изящные плечи, скрывая верхнюю часть груди. Нижняя часть — там, где должны быть соски — пикселизирована, превращена в размытое розовое пятно. Соблазнительная полуухмылка кривит уголок ее идеального рта, и я мгновенно понимаю, почему у нее больше ста тысяч подписчиков.

Хейли Сент-Патрик могла бы служить музой чувственности для величайших художников. В ней все естественно, за исключением ободка с кошачьими ушками на голове и девичьего румянца на щеках. И особенно — похоть в ее глазах. Это гипнотизирует.

Несколько кликов позволяют мне увидеть, сколько из этих подписчиков являются платными участниками ее канала. Около половины, что по меркам индустрии просто огромный показатель, и это подтверждает мое первоначальное подозрение, что она производит такое же впечатление на большинство мужчин, и сама совершенно этого не осознает. Я понял, насколько она наивна, с того самого момента, как встретил ее: по языку ее тела, по тону голоса и выражению глаз. Она и понятия не имеет, что могла бы предложить свою девственность самым влиятельным и знаменитым мужчинам, что могла бы заполучить практически любого, кого пожелает.

А я? Я был всего лишь интересным дополнением к списку ее вариантов.

Соблазнение священнослужителя манит запретностью. Чего она не знает, так это того, что я еще и психопат. Она понятия не имеет, кого приглашает в свою жизнь, и если бы узнала, то бросилась бы бежать.

Следующий клик подводит меня к кнопке призыва к действию — «ДОСТУП ДЛЯ ИЗВРАЩЕНЦЕВ».

Мой член дергается, и я тихо выругиваюсь, стараясь удержать проклятого ублюдка на месте. Значит, она вполне осознанно нацелена именно на такую аудиторию. И я, черт возьми, явно в нее вхожу.

Еще один клик, и экран заполняют десятки пикселированных фотографий. Видно, что на всех них на ней лишь крошечное кружевное белье, так что она не совсем обнажена. Нужно стать платным участником, чтобы разблокировать этот уровень, и совершенно ясно, почему половина ее подписчиков сделала это. Она доводит до белого каления даже такого холодного гада, как я.

Как Железный Клирик, я насмотрелся на порнографический контент по горло. Я ликвидировал десятки сетей по торговле людьми, и для этого мне не раз приходилось играть роль платежеспособного клиента. Но мой член отреагировал впервые. Впервые женщина, запускающая руку в свои трусики, заставила меня прильнуть к экрану. Я вспоминаю ее затвердевшие соски, проступающие сквозь ткань топа, и мой член пульсирует в штанах. Этот ублюдок вышел из-под контроля.

Мне следовало сорвать с нее топ зубами. А потом всосать ее сосок в рот. Мне следовало попробовать ее на вкус, хотя бы раз. Наверняка она на вкус такая же, как и на запах — лаванда и яблоки. Она была бы запретным кусочком рая, а это больше, чем такой подонок, как я, может когда-либо надеяться получить.

Поводок из моего прошлого резко натягивается, и мои мышцы напрягаются. На моей спине тринадцать шрамов за грех похоти. Первое наказание, которое я когда-либо получил, было за эрекцию. Прошло тринадцать лет с тех пор, как мой член твердел против моей воли, тринадцать лет, в течение которых я был уверен, что мой контроль абсолютен. Был уверен, что Отцы Кузницы убили внутри меня это больное животное. Но оно выбирается из своей могилы, и загнать этого ублюдка обратно невозможно — разве что через разорванную плоть.

Мне следовало бы передать это задание кому-то другому. Болезнь возвращается, и мне стоит разобраться с этой проблемой прежде, чем делать что-либо еще.

Но это означало бы, что Хейли будет защищать другой Клирик, а никто не пойдет на крайние меры. Они не станут идти на необходимые риски.

Нет. Я останусь на задании, пока не поймаю преследователя. Есть способы ускорить процесс.

Следующий клик переводит меня к деталям оплаты. Последний шаг, прежде чем вы по-настоящему вкусите Hentai Hellcat10. Активировав VPN, я ввожу данные, и пиксели исчезают, являя ее во всей красе.

Моя холодная кровь превращается в ракетное топливо.

Я сижу в темноте как последний извращенец, пролистывая обложки ее видео и убеждая себя, что все в порядке, пока я не нажимаю «плей». Нет ничего плохого в том, чтобы водить мышкой по ее приоткрытым губам, пока она кончает на руку, засунутую в кружевные трусики. Нет ничего плохого в возбуждении, раздувающемся в моих штанах до боли.

Усмирение члена требует больше усилий, чем убийство троих мужчин, но сопротивление греху — это и есть боль. Нет никакой добродетели в том, чтобы говорить «нет» тому, чего ты не хочешь. Нет никакой славы в отказе от конфет, если ты никогда не был сладкоежкой. Прямо сейчас я стою перед чертовым пиршеством, внезапно осознав, насколько пуст мой желудок. Но когда я натыкаюсь на видео с обложкой, где она явно доходит до пика по-настоящему, мои яйца сжимаются так сильно, что не расстегнуть ширинку становится невозможно.

Я вскакиваю с места и принимаюсь мерить комнату шагами, сцепив руки за головой и пытаясь заставить кровь течь куда угодно, только не туда, где она сейчас. Когда я оборачиваюсь к экрану, мое кресло все еще вращается от того, с какой силой я его оттолкнул.

Нахуй это. Я не кто иной, как подвальный извращенец, выслеживающий женщину в сети. Нет никакой разницы между мной и озабоченными интернет-неудачниками, натирающими свои