Мама для дочки бирюка - Елена Архипова

Павел сделал вид, что задумался о словах девушки — ни к чему ей знать о том, что в его доме везде стоят камеры, и он в любой момент может посмотреть, чем заняты его дочь и няня. Именно это он и собирался сейчас сделать, прежде чем ехать домой и увольнять Любу. После секундного замешательства он согласился:

— Принято. Есть ещё что-то?

— Да. Есть.

— Говорите!

— Ночевать у вас дома я не буду. Ни при каком условии!

Павел, услышав это, вздернул удивленно бровь, решив, что в этом заявлении девушки намек на возможные домогательства с его стороны ему просто показался. Но увидев, как густо покраснела девушка, понял — не показалось.

Однако, сплетни-то быстро по деревне разносятся… Да… Хороша же у него репутация… Впрочем, ему всегда было плевать на мнения других людей. Семьи он ничьи не разрушал, а с кем он спит — это только его дело.

“Однако пробить девчонку надо бы, — сделал себе мысленную зарубку. — А то очень уж ты вся из себя честная и правильная. С такой-то внешностью. Не поверю, что не было у тебя покровителя там, в городе!”

— Договорились. Принимается! — пообещал твердо. — Это все условия?

— Условия да. Но у меня еще вопрос есть, — неожиданно девушка замялась.

— Спрашивайте, — подбодрил.

— Мы сможем с Танюшкой не всегда находится у вас дома? Ну, когда Вас не будет? Я сейчас не о погулять на детской площадке. Можно нам будет приходить к ба в гости?

— Только к ней? — прищурился подозрительно. — Или ещё к кому-то из Ваших друзей?

— Да — на первый Ваш вопрос. Нет — на второй, — прилетело ему в ответ лаконичное.

Павел невольно улыбнулся, подумав: “А девчонка молодец! Держит удар!”

— Да, к бабушке Маше, конечно, можете, — ответил, — тем более, что они поладили.

— Тогда я согласна! — просияла в ответ улыбкой красавица и первая протянула ему ладонь для рукопожатия.

— Договорились! — с этими словами Павел пожал протянутую узкую девичью ладошку. — Обещаю к завтрашнему дню подготовить трудовой договор.

— В котором часу приступать завтра к работе? — девушка смотрела открыто, но почему-то вновь покраснела.

На её светлой коже это было очень заметно.

— А давайте уже сегодня? — увидев её удивление, пояснил: — Не хочу, чтобы Танюшка присутствовала при увольнении её прежней няни.

— Хорошо. Давайте сегодня.

— Отлично! — и из его ладони аккуратно вытянули маленькую ладошку.

Оказывается, он пожать-то пожал, только вот не выпустил её хрупкую лапку из своей, грубой и мозолистой.

“Да твою ж мать! — обругал себя мысленно. — Нет, это точно к грозе!”

Глава 10

В дом Ася с Павлом зашли вместе.

У Танюшки, под чутким руководством бабушки Маши, дело спорилось. По дому плыл аромат выпечки, на комоде стояла тарелка с первой партией тонкого хрустящего печенья, в духовке запекалась следующая партия, а на столе был раскатан новый пласт теста.

Танюшка, высунув от усердия кончик язычка и прижав его к верхней губе, увлеченно вырезала рюмкой кругляши из теста. Антиповна обмакивала будущее печенье в тарелку с сахаром и перекладывала на противень.

Дело у двух кондитеров спорилось — еще несколько штук, и противень можно ставить в духовку.

Оглянувшись на вошедших в дом, женщина перевела взгляд с одного на другого, едва уловимо улыбнулась и вернулась к своему занятию, похвалив между делом девочку:

— Помощница моя, не угнаться мне за тобой. Угости-ка папу и Асю печеньками-то, Танюш!

— Хорошо, бабушка Маша! — ответила девочка и степенно, с важным видом, слезла с табуретки.

Ася с Павлом, услышав слова хозяйки дома, замерли в дверях.

Девочка, взяв с комода глубокую тарелку с печеньем, двинулась к ним. Шла медленно, аккуратно ступая босыми ножками по домотканым половикам.

Шла, гипнотизируя взглядом лакомство, горкой лежащее на тарелке. Кончик языка, вновь прижатый к верхней губе, активно участвовал в важном процессе доставки лакомства адресатам.

Павел хотел было шагнуть навстречу к дочери, но был остановлен Асей. Тонкая и, несмотря на жару, холодная девичья ладошка вцепилась в его большую и горячую, призывая остановиться.

От неожиданности он замер, чуть повернул голову к девушке, стоящей рядом, и увидел, как она едва качнула головой и прошептала, не спуская, правда, взгляда с его дочери:

— Ч-ш-ш.

Она всего лишь прошептала, а он залип на её профиле — на изящном ушке с простой сережкой-гвоздиком, на точеном аккуратном носике, на пушистых ресницах, на пухлых губах, что сейчас шевельнулись, прошептав ему предостережение.

И ведь это у неё всё своё, натуральное!

Такие девушки еще бывают? Оказывается, да, бывают. Одна из них как раз стоит сейчас рядом с ним и даже не смотрит в его сторону.

Стоит, крепко держит за руку, почти не дышит и наблюдает за его дочерью.

Ася же, затаив дыхание, наблюдала за тем, как Танечка медленно, не глядя под ноги, идет к ним и несет, держа на вытянутых ручках, тарелку, в которой с верхом лежало хрупкое печенье. Сама того не осознавая, она как будто шла эти несколько шагов вместе с девочкой.

Ну подумаешь, споткнулась бы о половик. Ну рассыпала бы печенье на пол. Не велика беда!

Вон там и выпекается, и ещё есть тесто на новую порцию. Но Асе очень хотелось, чтобы девочка справилась. Очень уж серьезное выражение было сейчас на милой мордашке с царапиной на щеке и налившимся фиолетовым цветом синяком под глазом.

Когда же девушка поняла, что ребенок справился, выдохнула и начала улыбаться вместе с ней.

Только после этого перевела взгляд на свою руку, тут же спохватившись, отдернула её, подняла взгляд на Павла и столкнулась с нечитаемым взглядом серых глаз.

Асе вновь показалось, что её рассматривают сквозь лупу с десятикратным увеличением. Разглядывают, как редкую, диковинную бабочку, непонятно откуда здесь взявшуюся. Смутилась:

— Извините. Я боялась, что Танюшка не донесет.

— Ничего.

— Угощайтесь, гости дорогие! — привлекая внимание к себе и явно копируя интонации Антиповны, произнесла девочка и протянула тарелку с печеньем в их сторону.

Ася с Павлом одновременно потянулись к тарелке. И надо ж было такому случиться, что они оба взялись за одну и ту же печенюшку. Лакомство, не выдержав такой популярности, разломилось ровно пополам, и из него выпала монетка.

— Бабушка Маша, смотри! Папа с Асей оба взяли счастливое печенье! Они теперь оба будут счастливы?

— Как, однако, интересно получилось, — улыбнулась загадочно Антиповна, переводя взгляд с одного на другого.

— Счастливое печенье? — Павел усмехнулся и положил печеньку в рот. — М-м-м! Как вкусно!

Ни к кому конкретно не обращаясь, спросил: