Мама для дочки бирюка - Елена Архипова

А я удивился — баб Маша, конечно, знала, что Люба у меня не только в няньках. Не от меня, понятное дело, сплетница местная постаралась. Старушка не поддерживала мой выбор, она мне это сразу объявила, но в душу мою не лезла и разговоров на эту тему не поднимала. Почему сегодня начала?

— Да не собираюсь я на ней жениться! Да и с чего бы? Я и не обещал ей этого, — начал я всё-таки оправдываться.

— А, ну да. Ну да. В койке покувыркались и разбежались. Чего уж. Дело молодое, организм требует. Ну да, ну да, — согласилась охотно Антиповна, и мне даже показалось, что обрадовалась. — Ну тогда ладно. Тогда кувыркайся. Любка у нас в этих делах дюже умелая. И ты у нас молодой. Вам ведь, мужикам, держать-то в себе нельзя. Плохо это для вашего мужского здоровья.

— Марья Антиповна, — начал заводиться, переходя на обращение на “вы”, чего Антиповна не любила, — может, уже объясните, с чего вдруг такие вопросы среди бела дня и такая трогательная забота о моем мужском здоровье?

— Ну так Танюшка вон твоя у меня сидит, пирожки ест и говорит, что не хочет Любку “мамой” называть. Я ж думала, что это ты её заставляешь. А раз не ты, да и не заставляешь, тогда ладно.

— Что? Танюшка? А что она у тебя делает? — от неожиданности опять перешел на привычное обращение.

— Так говорю же! Пирожки с повидлом ест, — продолжила ломать комедию женщина.

Я отвел трубку от уха и заковыристо выматерился. Иваныч, что стоял рядом и всё слышал, крякнул, спрятав улыбку в кулаке.

Ну да, в первый раз мой бригадир услышал, что шеф ругается, да еще так интересно.

— Сейчас приеду! — бросил я в трубку и сбросил вызов. — Иваныч, про маляров подумаю. Прав ты, толковые парни. Нам такие нужны. Всё, встречай масло — должны скоро привезти. Отгрузи им их барахло. И обязательно пусть подпишут, что забрали.

— Понял. Сделаем.

— Ну да что я тебя учу? Ты и сам всё знаешь. Не первый раз замужем. — Иваныч довольно улыбнулся, услышав мою похвалу. — Потом отзвонись мне, как всё получишь-отгрузишь.

— Лады, Павел Петрович! Всё сделаю, не переживай.

Я вылетел пулей к машине. В голове крутились слова Антиповны о том, что Люба, оказывается, заставляет Танюшку называть себя “мамой”. Газанул с места с пробуксовкой, подняв столб придорожной пыли.

— Мама, значит? — скрипнул зубами от злости.

Больше на себя, чем на свою любовницу.

Люба давно намекала, что замуж за меня хочет, а я всё дурака включал, делал вид, что не понимаю. И вот на тебе! Недопонимался!

И другой момент: с какого такого перепугу Танюшка пирожки ест у Антиповны? Как она к ней попала, если дома, в своей комнате спать должна? И как она из дома-то вышла? А Люба где была, что не заметила?

А она точно не заметила, раз не звонит, не сообщает о том, что ребенок из дома пропал. Вот тебе и няня, мать вашу!

Хотя, может, я зря на любовницу бочку-то качу? Может, Люба как раз ищет мою егозу по всему дому, а мне не звонит, потому что боится сказать.

Впрочем, и это не делает Любе части — по факту-то подопечная её пропала. Не подросток, хотя и это страшно было бы, ребенок маленький же совсем!

— Да твою мать! — выругался вслух на самого себя. — Заигрался ты, Лебедев, однако. Булки расслабил. Вот она, мирная жизнь, что делает-то. Однако и Люба заигралась. В семью. Ведь сколько раз у неё проскальзывало вот это всё: “дочка”, “этомы здесь переделаем”, “сюдамы переставим”. Вещи свои стала потихоньку ко мне перевозить, под любым предлогом всё чаще оставаться на ночь. Удобно? Утром проснулся, присунул, о том, чтоб дочку в детсад отвела, договорился и свалил по делам.

— Вот теперь и разгребай все эти "удобно"! Нет, надо расставить все точки над известными буквами. Давно пора. А Любу сегодня же отправлю восвояси! Всё. Больше она у меня не работает. Ни няней, ни постельной грелкой. Это хорошо, что Танюшка к Антиповне пришла. А если бы на озеро?

Только об одной мысли, что было бы, сбеги дочь к воде, внутри всё похолодело. Нет! Нахер мне такая нянька сдалась! Зарплату, как договаривались, переведу, сверху за постель добавлю, и свободна, красавица!

Только вот где ж мне теперь няню-то Танюшке искать?

Подлетел к дому Марьи Антиповны, заглушил мотор и несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул успокаиваясь. Нервы ни к черту! Нога еще сегодня разболелась. Точно дождь будет!

Так, всё, выдыхай. Иди, забирай дочь да готовься перед Антиповной краснеть. Главное, потом, когда любовницу буду выселять, не напугать ребенка.

У меня было только одно объяснение тому, как дочка у баб Маши оказалась. Сбежала.

Ребенок, что с неё взять? Потому и нанимал ведь няню, чтоб под присмотром была в такие вот моменты, когда у меня работа, а Танюшка болеет. А уж то, что эта няня потом в мои любовницы перекочевала — так это уже я сам виноват, что позволил этому случиться.

Нельзя смешивать личные и рабочие отношения! Нельзя!

Еще раз вдохнул, медленно выдохнул и вышел из машины. Вошел во двор к Антиповне и замер от открывшейся картины — белокурая стройная девушка развешивала на веревке вещи Танюшки.

Стройная, как березка, и светлая такая же.

А фигурка у девушки зачетная! Стройные ножки, тонкие щиколотки, аппетитная попка, обтянутая короткими джинсовыми шортиками, узкая талия под обтягивающей белой хлопковой маечкой, надетой на голое тело.

Интересно, у неё грудь своя? А соски маленькие и розовые, как я люблю? Определенно должны быть розовые — она светлая же, белокожая.

Член в штанах неожиданно дернулся. Что за нахрен? Я ж не изголодавшийся вахтовик, что женщину месяц не имел, буквально вот только что же, и пары часов не прошло, как мы с Любой качественно покувыркались.

Так с чего тогда сейчас на меня нахлынуло? Не от фантазий же о сосках неизвестной мне девушки? Хотя нет, похоже, что как раз от этого.

Пользуясь тем, что на меня никто не смотрит, поправил стояк и, наблюдая за дочкой и незнакомкой, дал себе время остыть и успокоиться.

Дочка крутилась рядом с блондинкой и что-то увлеченно ей рассказывала, красотка слушала, кивала и отвечала.

Повесив последнюю вещь, девушка вдруг опустилась перед Танюшкой на корточки и погладила мою дочь по голове, между делом подтянула ей хвостики