После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— Я книги читаю, так там два типа мужиков. Одни или ничего не понимают, тугодумы, вторые — по родинке на попке и цвету глаз видят своих.

— Он из первых. У него, кстати в детстве была аллергия на укусы и это он предложил…

— Мама! — теперь бежит Амина. — А напиши “Амина”.

Пишу. "АМИНА".

Убегает.

— Короче, у него была аллергия. Я сообразила, что у Виты может быть. Не зря поехали. Ей в дороге стало хуже, но в больнице быстро сделали укол и пронесло.

— Пусть лежит и отдыхает.

— Уложишь ее.

— Я!

— Нет!

— Я старше!

— Ладно, мам, делят что-то. Пойду разберусь.

Откладываю телефон. Иду в детскую.

На полу раскатан рулон обоев, которые я им купила рисовать, чтобы не сдерживали фантазию.

Вита большими буквами выводит "ВИТА".

— Мое кафе теперь будет называться "Вита"! — гордо говорит Вита.

— А я? Я тоже хочу, мам!

— Ну назовите "ВИТА и АМИНА". Амиш, смотри, Вита свое дописала, а ты дальше пиши. и свое разрисуй. И будет у вас одно большое кафе.

— Ладно… — нехотя соглашается Вита, — пусть будет "Вита и Амина".

— Мам, а почему она первая?

— Потому что я старше!

— А ты шиводня наказана!

— Вот заноза мелкая.

— Амиш, ее сегодня оса укусила, ей укол делали, давай мы сегодня Вите уступим, а следующий раз ты первая будешь.

Вита все зарисовывает цветочками и сердечками.

— Ну ладно, — Амина берет свои фломастеры, Вита отодвигается на коленях в другую сторону.

Какая хорошая идея им для занятий. На полдня теперь. Пока все раскрасят, украсят, закрасят…

Можно спокойно попить чай.

Достаю из заначки твикс, ставлю чайник.

Чай.… Твикс… кайфуша… Спасибо, Давид, хоть на этом.

Я заканчиваю, убираюсь немного, иду к ним посмотреть, что получилось.

И это вау. ВИТАМИНА.

Все в цветочках, сердечках, блестках. Над буквой А корона. Видимо, королевы кафе все же на поделили чья корона.

— Мам, красиво?

— Очень красиво. Теперь свое кафе назовем “Витамина” или лучше “Витаминка”

- “Витаминки”, - хлопает в ладоши Амина.

— Мам, а пошли к Давиду, обменяем теперь на роможеное.

— Мороженое, шкалапенда. Выучить никак не можешь. Два мороженых. Мы же вдвоем ришовали.

Вот это я понимаю название для кафе. А то пергола какая-то. Или как там ее.

Глава 11. Ты еще не понял, с кем связался?

— Вита, Амина, не надо никуда ходить.

— Почему? — скручивает со своей стороны плакат Вита.

— А куда мы идем? — шепчет ей Амина.

— Менять рисунок на.

— Мороженое, — поправляет Амишка.

— Давайте, я вам куплю по мороженому сама, какие выберете, но мы никуда не пойдем.

— А как же его кафе?

Дети — удивительные. Он утром растоптал их кафе и шишку, а после обеда они уже все забыли и готовы даже помочь ему.

— Вита, он не будет ничего менять. Сказал же, что уже все сделано.

— Будет! Мы уговорим.

— Девочки…. - вздыхаю. — Давайте мы лучше дома откроем кафе “Витаминки” и поиграем.

— Ну мама! Он же плохо все сделал! — машет руками Вита. — Никто туда ходить не будет.

— Не будет он брать ваш рисунок, потом плакать будете.

— Если не возьмет, мы пойдем к другим. — Амина складывает руки на груди. — Он пожалеет.

— И к кому вы пойдете?

— Ну мам… ну, пусти… Мы быстро. Мы тебе тоже попросим мороженое.

— Не надо мне мороженое. Вот вы сами подумайте, зачем вы туда пойдете? А если он занят.

— Отвлечется. Мы не просто так пойдем.

— Ты сама сказала, что я владелица кафе, я хочу другое название!

Вот сказала на свою голову.

У меня чешется веко. Знак, что скоро сорвусь.

— Ладно. Идите. Не отстанете же.

— Ура!!!!

Давид живет этажом выше, поэтому я вывожу девчонок на лестницу. Они держат вместе плакат и поднимаются.

Я с ними не иду. Жду их внизу. Не хочу встречаться лишний раз с бывшим.

Под дверью слышу, как спорят, кто будет говорить. Стучат в дверь, потому что до звонка не достают. Он им открывает, но не с первого раза.

— Вам чего?

— Мы пришли по делу! — говорит Вита.

— Очень важному делу, — добавляет Амина.

— Нам надо с вами поговорить. Это срочно.

— Это… — Амина поднимает палец вверх. — Это проект.

— Проект?

— Для твоего кафе.

— И что за проект?

— Мы нарисовали…

— Я пока не просил ничего рисовать, — перебивает их.

— Но вы должны это увидеть, — Вита гордо вытягивает руки. — Это будущая вывеска. — Ами, отходи, — шуршат своей растяжкой.

Могу только представлять его выражение лица и улыбаюсь сама себе.

— Это что? Аптека?

— Нет, — одновременно говорят обе.

— Это имя!

— Наше!

— Надо так назвать кафе. Витаминки.

— Я так кафе называть не буду.

— Почему? — возмущается Вита.

— Потому что… звучит как аптечка. Витаминки, сиропчики… еще и на детском. Серьезно?

— Мы штаралищь.

— Молодцы. Но мне этого не надо.

— А роможеное? Ты же сказал, что я владелица.

— Я такого не говорил. Слушайте, я не просил никаких плакатов и названий. У меня все уже сделано. Я просил улучшения к тому, что уже есть, а не переделывать все.

— Я всем во дворе и в саду расскажу, что у тебя плохое кафе и никто к тебе не пойдет!

— Баклажан! — ругается Амина.

Он что делает?! Нормальный вообще так с детьми разговаривать!

Спускаются ко мне с этим свернутым