Стерва для ботана - Юлианна Клермон

— Понятия не имею.

Неопределённо пожимаю плечами и иду вниз.

Стучу и захожу.

Ава сидит за столом, сложив руки на своей необъятной груди и щурясь на меня рыбьими глазками.

— Здравствуйте, Анна Викторовна. Вызывали?

— Проходи, Ларина. Садись. Разговор будет не из приятных.

Я и не надеялась.

Сажусь на стул. Спина прямая. Руки на коленях. Взгляд глаза в глаза. Я ни в чём не виновата.

— Вчера на лестнице произошёл конфликт между тобой и одной из студенток, — она разворачивает ко мне монитор и включает чёрно-белую запись. — Есть жалоба от неё. И есть запись с камер.

На экране мы с той девицей. Звука нет.

Вот мы сталкиваемся, я разворачиваюсь, что-то говорю, дёргаюсь, делаю шаг вниз и хватаю её. Снова говорю… Камера снимает её со спины, поэтому кажется, что девица стоит неподвижно.

— Ты на неё напала, — сообщает коменда.

— Это была не драка, — пожимаю плечами. — Мы столкнулись. Она нахамила, я ответила. И вообще, она не живёт в общежитии. Не вижу проблемы.

Анна Викторовна усмехается.

— Живёт или не живёт — роли не играет. Катя Правест — отличница и медалистка…

Она что-то ещё говорит, а у меня в голове щёлкает. Правест.

— Она что, родственница нашего препода по физкультуре? Поэтому вы её защищаете? — спрашиваю холодно.

— То, что она чья-то дочь, ничего не значит, — кривится Ава.

Дочь? Ну понятно.

— И чего от меня хочет чья-то дочь?

— Для начала — не хами мне и не перебивай, — ярится женщина. — А Катя… на хорошем счету в институте и у преподавателей. Я с ней поговорила, она на тебя не в обиде. Поэтому публично принесёшь ей извинения, и мы замнём эту историю.

Хмыкаю. Вот сразу чувствуется — утро у меня «задалось».

— А если нет?

— А если нет, тогда придётся сообщить ректору о твоём поведении, — стучит толстым пальцем по столу. — У тебя уже два дисциплинарных предупреждения.

В висках пульсирует кровь.

Пытаюсь вспомнить хоть какой-нибудь закон, я же будущий юрист. Но в голову, как назло, ничего не лезет.

Два предупреждения. Это будет последним.

Ректор меня знает. Он разбираться не станет.

Значит, отчисление…

— Драки не было, — повторяю стальным голосом, понимая, что разговариваю со стеной. — А слова — это просто слова. Она оскорбила меня, я оскорбила её. Разбежались. Точка. Какие проблемы?

— Ты, Ларина. Ты проблемная. И мне здесь такие не нужны.

Выслуживается? Или бесится, что прогадала, отдав нам нашу же комнату? Насколько я помню, некоторые, чтобы вернуть свою комнату, её подмазали, а с меня она ничего не поимела.

Сука.

— Ну что, Ларина?..

Не успеваю послать её куда подальше, как в дверь стучат.

— Анна Викторовна, я по поводу регулятора в душевой. Там пассатижи пропали… — слышу за спиной голос, который уже набил оскомину в ушах.

— Аверин, — коменда недовольно прищуривается и поджимает губы, — мне сейчас не до твоей сантехники. Выйди. Не видишь, я занята.

Она раздражённо машет рукой.

— Извините, но у меня ещё одно дело. Срочное.

Слышу движение за спиной и оглядываюсь. Ботан закрывает дверь.

Изнутри.

— Аверин, я сказала — выйди, — Ава повышает голос. — Я потом разберусь с твоими делами.

Ботан кивает и… остаётся.

— Вчера на лестнице поругались две студентки, — говорит он совершенно спокойно. — Вы бы посмотрели запись с камеры между третьим и четвёртым этажом. Примерно в девять вечера.

Смотрю на него, открыв рот. Он сейчас серьёзно? Стучит на меня при мне?.. Эй, я вообще-то тут.

Слов нет.

— Глеб, тебя это не касается, — хмуро бросает коменда.

Он подходит и останавливается прямо рядом со мной. Такое ощущение, что он меня не видит.

Сижу в шоке.

— Но вы же сами просили сразу сообщать обо всём, что происходит в общаге. Я потому и зашёл.

— Я в курсе, что происходит у меня в общежитии, — Ава кидает взгляд на монитор.

— Понимаю, — кивает он. — Но там камера звук не пишет. А я всё слышал.

— Аверин! Я не понимаю, чего ты от меня хочешь?

Я вот тоже сейчас ничего не понимаю. Смотрю на него во все глаза.

— Если вы будете разбираться официально, я готов подтвердить, что это был обычный словесный конфликт. Могу даже передать слова студенток. Дословно. Кто начал первым, и кто что ответил.

Коменда замирает и несколько секунд просто смотрит на него, не моргая.

— Аверин…

Договорить не успевает. За дверью слышится шорох и нервный шёпот, а потом она резко распахивается.

— Анна Викторовна, — в кабинет вваливается Милка, — она не виновата!

— Она сама налетела! И телефон разбила! — вслед за ней влетают Алеся и Снежана, а у меня внутри всё обрывается.

Кто их просил?.. Идиотки. Сейчас вместе вылетим.

Ава багровеет и резко поднимается, упираясь ладонями в стол. Рыбьи глазки вот-вот вывалятся из орбит.

— Вышли вон! Сейчас же!

Подружайки осекаются.

— Выселю! — орёт коменда.

Милка ещё пытается что-то сказать, но Алеся тянет её за рукав.

— Пойдём… — шепчет.

— Элина не виновата, — делает последнее заявление Снежана.

Дверь за ними закрывается. В кабинете снова становится тихо.

Коменда смотрит на меня, потом переводит взгляд на ботана.

— Аверин… — цедит сквозь зубы. — Иди уже.

— Анна Викторовна…

Я в шоке. Он реально непрошибаемый.

— Я только хотел уточнить. Если всё-таки будет подниматься вопрос по вчерашнему инциденту, прошу зафиксировать, что я готов выступить официальным свидетелем. Можно будет приложить вот это видео. Если прокрутите вперёд, увидите, что я был рядом.

Она смотрит на него очень долго, потом медленно выдыхает и садится.

— Никакого инцидента не было. И ничего подниматься