Стерва для ботана - Юлианна Клермон

— Так мы хотим с ректором договориться, чтобы продлили дискотеку часов до двух, и в общаге двери на ночь не закрывали.

Фыркаю.

— С ЕГЭ, может, и вышло бы. А с Авой…

— Аву я беру на себя, — оборачивается Кристинка из сорок пятой. — Но сразу предупреждаю: все скидываются на «подарок». Кто потом сольётся или в «Планету» не пойдёт — его проблемы.

— Замётано. Деньги — не вопрос, — усмехаюсь и вхожу в общагу.

Подружайки мои уже приехали. Сидят на кроватях, делятся впечатлениями от выходных. Алеся рассказывает о поездке. Морщит нос, но по глазам вижу — довольная.

— Счастливая. А у меня все выходные прошли: примерьте то, посмотрите это, — с кривой улыбкой жалуется Милка.

Мать заставила её в субботу подменять заболевшую сотрудницу магазина. Вот горе-то.

— Прыгаешь перед ними, как цирковая обезьяна, а они ещё нос воротят. Вот тебе, Алесь, повезло. Отдохнула. Хоть и с родаками. Снежка тоже все выходные нифига не делала. А у меня какое-то рабство в чистом виде. Элин, а у тебя как?

— Как обычно, — пожимаю плечами, засовывая в шкаф привезённые шмотки. — Выспалась, прошвырнулась по магазинам, вечером сходила в клуб. Короче, скука смертная.

Вру.

Действительно прошвырнулась. Только не по магазинам, а в магазин. Работать.

Тёть Лена, папина двоюродная сестра, держит меня на подхвате в отделе женской одежды.

Летом я подменяю девчонок на время отпуска, в учебное время выхожу по выходным.

А ещё через неё можно брать брендовые шмотки по закупке.

Ну и иногда, как в этот раз, она дарит мне что-нибудь из «залежавшегося» товара. Мы обе делаем вид, что это правда. И обе знаем, что врём.

Но без неё я бы выглядела как бедная родственница.

А мне нельзя.

Скромная пенсия по потере кормильца — это не про красивые шмотки и дорогие клубы.

Но ныть — не мой стиль. Я сама выбрала, как жить. И отступать не собираюсь.

Закончив с вещами, снова сажусь за реферат. Ноут с собой домой не беру — нет смысла. Днём мне некогда, а вечером только бы до кровати доползти. Да и отчим… Если пропьёт его с дружками…

Нет, хватит о нём думать.

Работай, Элина.

— Элин, — тянет в какой-то момент Милка, — ты что, в отличницы заделалась? Решила преподам всё наперёд сдавать?

— Время тупых блондинок с надутыми губами давно закончилось, — жёстко усмехаюсь. — Если с тобой скучно и поговорить не о чем, никакие губы не спасут.

— Да ладно… — морщит нос Снежана. — Разве плохо быть красивой?

— Красивой — неплохо. Но ещё бы хорошо быть умной, — не отрываюсь от ноута. — Всё, девочки, не мешайте.

Подсматриваю в прошлогодние конспекты и печатаю. Я не заучка-ботанка, но и хвостов за мной не водится. А голова у меня, как говорил папа, светлая. И не только в плане волос.

Поэтому ещё неделю назад кинула объявление на один сайт: пишу рефераты и курсовые для младших курсов юрфака. Цену поставила не конскую — чтобы клюнули. Выгорит или нет, не знаю.

Пока откликнулась только одна девчонка. Тема знакомая. Почему бы не попробовать заработать?..

…Неделя за неделей пролетают незаметно. За окном уже октябрь, а лето всё никак не хочет сдавать позиции.

Иринке всё-таки удалось затащить маму к врачу.

Кардиолог настояла на госпитализации — обследование, анализы, контроль сердца. А потом мы с Иринкой хотим попробовать выбить направление в санаторий.

Так что у нас сейчас временная моральная передышка.

Приезжая на выходные, теперь ночую у сестры. Находиться с отчимом в одной квартире не то чтобы боюсь, просто противно. Перед маминой выпиской приеду и отмою весь устроенный им свинарник.

Правда, он звонит маме и требует, чтобы мы приезжали и ухаживали за ним. Но мы сказали маме твёрдое «нет».

В институте тоже относительно спокойно.

Самерский успел обзавестись новой подружкой. Потом ещё одной. И ещё.

Меня это не волнует.

Слухи обо мне не прижились, а вот моё сарафанное радио сработало идеально. Через неделю после нашего «свидания» он попытался вытащить меня за угол «поговорить».

Я пришла.

И поговорила.

Быстро, громко и без сантиментов.

А уже к вечеру по чатам разлетелось видео, «совершенно случайно» снятое из окна ближайшей аудитории. И там отчётливо слышно, как я ставлю этого самца орангутана на место.

После этого Дипломат притих. Правда, пообещал мне это припомнить.

Я только усмехнулась. Тоже мне, угроза.

С подружайками спокойно ходим на пары, иногда гуляем по вечерам или залипаем в комнате.

Реферат я дописала и почти сразу получила ещё два заказа. Это греет душу. Деньги небольшие, но других тихих способов заработать у меня здесь нет.

Любопытная Милка пару раз пыталась выведать, что у меня там за «секретный проект», над которым я так упорно торчу.

Пришлось скормить легенду, что переписываюсь с одним чересчур заумным мажором — ничего серьёзного, обычный флирт. Для поддержания формы.

С комендой у нас холодный нейтралитет. Я здороваюсь — она делает вид, что меня не существует. Меня это вполне устраивает.

С ботаном мы не общаемся.

Точнее… общаемся молча.

Я вижу его по несколько раз в день: утром на лестнице, днём в коридорах или рекреациях альма-матер, а по вечерам — неизменно на лавочке у общаги.

И на эти его спокойные «Доброе утро-день-вечер, Элина» отвечаю таким же спокойным кивком.

Зеркалю.

Хотя всё чаще ловлю себя на том, что хочется улыбнуться.

И это бесит.

Потому что я не хочу хотеть.

Кристинка ещё на прошлой неделе сообщила, что с ректором всё порешали. Тот дал добро на продление дискотеки и отдельно поговорил с Авой.

Уже подмазанная коменда для вида немного повыпендривалась, повздыхала о морали, а потом всё-таки снизошла до величайшего согласия. Но с одним условием.

Дверь будет работать только на вход. И только