Стерва для ботана - Юлианна Клермон

— В общагу. Быстро, — командую, дёрнув подбородком в сторону выхода.

— Элин, ты чего?.. — растерянно тянет Снежка.

— Мы же танцуем, — смеётся Алеся, сильнее прижимаясь к откровенно лапающему её «дяде».

Танцует?!

Нельзя на минуту оставить…

Медленно перевожу взгляд на мужиков, сканируя их прожигающим, холодным взглядом. Они тут же считывают моё настроение и немного отстраняются.

— Где Милка? — спрашиваю, не сводя с них глаз.

— Кажется… к бару пошла… — переглядываются подружайки.

— Через пять минут жду вас у входа.

— Но, Элин…

— Всё, я сказала.

Разворачиваюсь и сквозь толпу танцующих проталкиваюсь к бару.

Милка стоит, облокотившись на стойку, и лениво потягивает какой-то коктейль. Увидев меня, сразу отставляет стакан.

— Жарко тут. Ты где была? — наклоняется ко мне.

— Уходим, — игнорирую вопрос.

Ей дважды повторять не надо. Знает, что всё потом.

Лавируем, пробиваясь к двери. Там уже мнутся Алеся и Снежана.

— Элин, что случилось? Почему уходим?

— Чего так рано? Ещё часа нет… — обиженно тянут.

— Хорошего понемногу, — отрезаю.

Забираем из гардеробной куртки и быстро выходим на улицу. Ночная прохлада обжигает разгорячённую кожу.

Почти бежим в сторону стоянки. Вызывать такси некогда. Самерский сейчас придёт в себя. А мне нужно время. Хотя бы несколько минут, чтобы понять, что делать дальше.

Перегнула. Знаю.

Но с такими, как он, по-другому нельзя. С козлами говорят только на языке силы. Иначе затопчут.

— Элин, да что случилось? — Снежка хватает меня за рукав.

Не отвечаю.

Вижу подъехавшую к обочине свободную машину.

— Садись, — открываю дверь и толкаю её в плечо.

Алеся ныряет на переднее сиденье. Снежана и Милка скользят назад. Я забираюсь следом, захлопываю дверь и только тогда позволяю себе выдохнуть.

Вроде, успели.

— Какой адрес? — спрашивает, оборачиваясь, водитель.

Открываю рот, чтобы ответить…

И в этот момент дверь распахивается.

Меня дёргают за руку так сильно, что я не успеваю даже вскрикнуть. Мир переворачивается, и я лечу на асфальт, больно приземляясь на четыре точки.

— Куда? — злобно рычит над ухом Самерский. — Я с тобой ещё не поговорил.

Он хватает меня за волосы и тащит, не давая выпрямиться.

— Отпусти… — выдыхаю, пытаясь вывернуться.

В глазах темно. Слышу только короткий писк сигнализации. Меня буквально швыряют внутрь чужой машины.

Я пролетаю через всё сиденье и бьюсь лбом о противоположную дверь. Перед глазами вспыхивают звёзды.

Трясу головой, пытаясь сфокусироваться. Скольжу ладонями по двери в поисках ручки, но не успеваю.

Хлопок двери, тихий рык двигателя, и машина резко срывается с места.

Нет…

— Куда ты меня везёшь? — подавшись вперёд, хватаю Самерского за воротник куртки. — Останови. Быстро.

— Руки убери, овца, — дёргает он плечом, стряхивая мою руку, и вдавливает педаль газа в пол.

За окном с бешеной скоростью мелькают огни ночного города.

Медленно отползаю назад, вжимаюсь в угол сиденья. Голова гудит, в висках пульсирует боль.

— Сбрось скорость, урод, — цежу сквозь зубы.

— Рот закрыла, — он бросает на меня короткий жёсткий взгляд и дёргает руль в сторону.

Машину резко ведёт. Нас заносит на повороте.

Сжимаю кулаки, до боли вонзая ногти в ладони.

Холодная липкая волна накрывает с головой.

Бежать не вышло. Что делать, Серёж?..

Пристегнуться.

Трясущимися руками нащупываю ремень. Тяну на себя. Металлическая защёлка скользит в пальцах, срываясь и не попадая в замок.

Мимо. Снова мимо.

Пальцы дрожат, ладони мокрые.

— Ну же… — шепчу в отчаянии.

Щелчок.

Резко выдыхаю.

Что дальше?

Телефон. Где мой телефон?

Шарю по сиденью, по полу.

Чёрт! В сумке. А сумка в такси.

Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт.

Со злостью бью ладонями по коленям.

Спокойно. Девчонки всё видели. Они знают. Милка вызовет полицию. Она не дура.

А мне нужно время. И… успокоить его.

Точно.

Нужно отвлечь внимание.

— Антон… Давай поговорим…

— Да ты заткнёшься или нет?! Сука!

Он лупит ладонями по рулю. Машину бросает из стороны в сторону.

Я взвизгиваю, вцепляясь в ремень.

— Послушай… — голос предательски срывается.

Он резко оборачивается.

— Ты уже всё сказала, — тяжело дышит, прожигая меня бешеным взглядом. — Теперь моя очередь.

Инстинктивно подаюсь назад, вжимаюсь спиной в сиденье.

Что я наделала?..

Рычу, обхватив руками гудящую голову.

План. Мне нужен план.

Мысли скачут, цепляясь одна за другую. Мозг будто вязнет. Руки дрожат, в горле сухо.

По вискам рвётся: «Помогите…»

Нет.

Нет-нет-нет.

Элина, возьми себя в руки. Соберись.

Ты не планктон.

Мечусь взглядом по дороге, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь.

Впереди перекрёсток и светофор. Красный. Поток машин начинает тормозить.

Вот он — шанс.

Хватаюсь одной рукой за замок ремня, второй вцепляясь в ручку двери.

Раз…

Два…

Подаюсь вперёд и…

Самерский резко выворачивает руль. Машину кидает в сторону.

Мы выскакиваем на встречку и на полном ходу вылетаем на перекрёсток. Холодный слепящий свет фар бьёт по глазам.

Зажмуриваюсь и слышу только визг тормозов. Машину крутит. Не понимаю, где небо, где земля.

Короткий, тупой удар сбоку останавливает это безумное вращение. Меня резко швыряет в сторону. Ремень врезается в грудь так, что из лёгких выбивает воздух.

Не могу вдохнуть.

До боли в пальцах сжимаю ручку двери, пытаясь удержаться в реальности.

Открываю глаза.

Перед глазами калейдоскоп вспышек. В ушах — фантомный визг покрышек по асфальту. Он длится несколько бесконечных мгновений и разрывается громким, противным хлопком.

Судорожно втягиваю воздух. Дышу рваными, короткими глотками.

Пытаюсь осмотреться и не могу.