В пятьдесят первая любовь вернулась врагом - Андрей Левинский

За стеклом Антон смотрел на нас. Я прикрыла ладонью экран телефона. Не хотелось, чтобы он видел, кому я пишу.

Анастасия Сергеевна принесла оставшиеся листы выписки и ушла делать копии заявлений. Мы с Дашей стали просматривать платежи до папиной смерти.

— Подожди, — сказала я, когда дочь взялась перевернуть страницу.

Внизу стояло: «Соколов Кирилл Викторович».

Назначение — «Возврат подотчётных средств по отделочным материалам».

Один миллион восемьсот шестьдесят тысяч рублей.

Я достала телефон, открыла фотографию страницы из красной тетради. «С-3 — дет. — 1860».

Даша смотрела мне через плечо.

— Мам…

Поверх фотографии появилось сообщение от Кирилла.

«Антон сказал, что ты в банке. Ничего там не подписывай. Я всё объясню».

Я смотрела на его имя и никак не могла вспомнить, о чём он просил, когда занимал у меня сорок две тысячи.

Глава 8. Сорок две тысячи

Я не стала звонить Кириллу. Написала: «Приезжай домой. Привези всё, что есть по переводу. Елена тоже будет».

Он ответил: «А Воронов?»

«Нет».

Появились три точки. Пропали. Наконец пришло: «Буду минут через сорок».

— Думаешь, он знал? — спросила Даша.

— Не знаю.

Мне хотелось сказать, что нет, не мог. Кирилл бывает безалаберным, тратит больше, чем зарабатывает, но не стал бы… Я остановилась. Полчаса назад я так же мало знала о фирме Даши.

У выхода нас ждал Антон.

— Поехали домой, — сказал он жене. — Поговорим нормально.

Даша поправила сумку на плече.

— Я к маме. Детей заберу.

— Я сам за ними съезжу.

— Не надо.

Он посмотрел на меня, потом снова на неё.

— Ты сейчас на взводе. Давай поедим, успокоимся.

Даша шагнула было к нему, но остановилась.

— Я поем у мамы.

— Даш…

— Не сейчас, Антон.

Она пошла к моей машине. Я задержалась.

— Ключ от дома верни, пожалуйста.

— Какой ещё ключ?

— От моего дома. Которым ты дверь открываешь.

Он усмехнулся.

— Уже и ключ? Серьёзно?

— Да.

— Он в машине.

— Привезёшь сегодня.

Антон посмотрел мне в лицо.

— Вы хоть понимаете, что делаете? Она сейчас наговорит такого, что потом не исправишь.

— Она пока только вопросы задаёт. Почему нельзя ответить?

Он отвернулся и достал телефон. Я не стала ждать.

Даша сидела в машине, поставив сумку на колени. Я села за руль и написала Елене, что мы едем и скоро приедет Кирилл. Потом проверила, пристегнулась ли дочь. Даша заметила.

— Пристегнулась, мам.

— Вижу.

Некоторое время мы ехали молча.

— Можно мы у тебя побудем? — спросила она. — Я пока не хочу домой.

— Конечно.

— Только не начинай, пожалуйста, про развод. Я не знаю, что делать.

— И не надо сейчас решать.

— Ты же думаешь, что надо уходить.

Я остановилась на красный.

— Я думаю, что ты совсем вымоталась. Доедем, поешь. Потом решишь, где сегодня ночевать.

Она кивнула и стала смотреть в окно.

— Дети слышали, как мы утром разговаривали?

— Они больше женихами моими интересовались.

Даша повернула голову.

— Какими женихами?

— Семён Воронову экзамен устроил. Спросил, как динозавра зовут. Тот не знал.

Дочь тихо засмеялась.

— Всё, не взяли?

— Пока на пересдачу отправили.

Она улыбалась ещё несколько секунд. Потом губы задрожали, и она закрыла лицо рукой.

Я остановилась у обочины и достала из бардачка салфетки.

— Не надо, — сказала Даша. — Поехали. Я сейчас.

— Постою минутку.

Я гладила её по спине, неудобно перегнувшись через ручник. Даша отодвинулась, чтобы не испачкать мне рукав тушью. Я снова притянула её к себе.

Дома Елена ещё разговаривала с участковым возле сарая. Алексей собирал измерительные инструменты у калитки.

— Всё нормально? — спросил он.

— Нет. Но мы доехали.

Он посмотрел на Дашу и убрал рулетку в сумку.

— Я закончу здесь и уеду.

— Спасибо.

Хорошо, что он не стал расспрашивать при Даше. Я и сама едва держалась.

На кухне Оксана поставила перед нами тарелки с супом. Даша взяла ложку, но так и держала её над столом.

Полина сидела у окна с книгой. Она смотрела на мать поверх страницы.

— Вы с папой поругались?

Даша положила ложку.

— Да.

— Сильно?

— Поля, мы разберёмся. Вы с Семёном пока побудете здесь, хорошо?

— Он говорил, что вечером нас заберёт.

— Я ему позвоню.

Девочка погладила угол книги.

— А если он придёт раньше?

— Тогда я сама с ним поговорю, — сказала Даша. — Тебе ничего объяснять не надо.

Полина кивнула, но с места не встала.

Я предложила ей отнести Семёну яблоко. Она взяла два, проверила, нет ли на них пятен, и пошла наверх. Я попросила Оксану побыть с детьми, когда приедет Кирилл. Она убрала со стола свою чашку.

Вскоре у дома остановилась чёрная машина — похожая на ту, в которую Кирилл сел накануне. Он вышел с заднего сиденья и достал с пола папку.

— Это не твоя? — спросила я с крыльца.

— Нет, я его иногда вызываю. У него багажник большой, аппаратура помещается.

— Я думала, ты купил.

— Мам, на какие шиши?

Я посмотрела на папку.

Кирилл проследил за моим взглядом и перестал улыбаться.

— Нет. Вот только этого не надо.

— Заходи.

На кухне он разложил ноутбук, телефон, бумаги. Даша убрала тарелки и села рядом со мной. Елена пришла через несколько минут.

Кирилл оглядел нас.

— Прямо допрос.

— Я бы тоже с удовольствием просто попила с тобой чай, — сказала я. — Объясни про деньги.

Он потёр лоб.

— Папа попросил заказать материалы. Для северного крыла.

— Через твой счёт?

— Да.

— Зачем?

— Я снимал рекламу для поставщика. Меня там знали, дали хорошую скидку. Папа сказал, на фирму сейчас неудобно проводить.

— Почему неудобно?

— Требования на счетах. Долги. Он не хотел, чтобы деньги списали раньше, чем мы купим.

Елена записала несколько слов.

— Это он вам так объяснил?

— Да. Я сам не проверял.

Сын отвечал Елене. В мою сторону не смотрел.

— Кирилл, посмотри на меня.

Он поднял глаза.

— Ты понимал, что помогаешь ему обходить долги?

— Я понимал, что покупаю двери и плитку. Мам, он же не сказал: давай спрячем деньги. Сказал, надо ремонт заканчивать. У Полины опять стена отсырела, ты ругалась.

Я помнила. Я ещё просила сделать всё до летнего заезда, чтобы потом не переселять постояльцев.

— Заказ на сколько?

Он вынул счёт.

— Миллион девятьсот две тысячи.

Я вычла из суммы счёта перевод с Дашиной фирмы. Проверила ещё раз.

— Сорок две…

Кирилл молчал.

— Те, которые ты у меня занял?

— Да.

— На студию.

Он опустил глаза.

— Да, я сказал, что на студию.

— Ты мне врал.

— Папа просил пока не говорить. Обещал всё вернуть.

— Но занимал-то ты.

— Я знаю.

Даша отодвинула от себя чашку.

— А я