Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш

Воздух исчез. Магия вокруг тела дрогнула, испугавшись его сомнений. Я опустилась на несколько дюймов, но не коснулась кровати.

— Ты снова мне не веришь.

Руаль ничего не ответил. Его молчание оказалось страшнее любого крика.

— Несколько минут назад ты говорил, что не хочешь от меня освобождаться.

На его скуле дрогнул мускул.

— Это было до того, как я узнал, что вы скрыли.

— Значит, всё изменилось?

Тишина. Пугающая тишина вдруг стала заползать в душу. Он думал над ответом, а я чувствовала, как мир рушится.

— Я еще не знаю.

— Но усомниться во мне ты уже успел! — выпалила я, чувствуя, как подступает горечь.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Вот теперь у меня действительно есть на это право.

Слова вошли под рёбра и оборвали что-то внутри. Холодная нить исчезла. Гравитация вернулась.

Я рухнула на матрас. Падение было небольшим, но позвоночник отозвался резкой, пронзающей болью. Я вскрикнула и сжалась, прижимая ладонь к груди.

Руаль шагнул ко мне. Его руки дёрнулись, словно он хотел проверить, не повредила ли я спину. Но остановились в нескольких сантиметрах от меня. Он больше не знал, можно ли ко мне прикасаться. А я не знала, хочу ли его прикосновения после того, что он сказал.

— Мне нужно выйти, — произнёс Руаль.

— Конечно…

Голос дрожал. Я ненавидела себя за эту дрожь.

— Флорис…

— Идите. Вы ведь уже всё решили. Теперь моя очередь решать!

— Я ничего не решил.

— Тогда выйдите и подумайте. Возможно, найдёте ещё несколько доказательств того, что я сломала себе позвоночник ради вашего титула и денег! — с горечью произнесла я.

Он вздрогнул. Всего один раз. Почти незаметно. Но не стал оправдываться.

Руаль повернулся и направился к двери. Возле разбитой люстры остановился, будто собирался что-то сказать. Потом продолжил путь.

Дверь открылась. За ней стояла бледная Мелли, прижимая руки к груди. Она посмотрела сначала на Руаля, затем на меня и осколки хрусталя.

— Ваша светлость…

Он прошёл мимо неё, не сказав ни слова.

Дверь закрылась.

Я лежала на кровати, к которой ещё недавно не прикасалась спиной. Губы продолжали гореть после поцелуя, а на талии осталось тепло его ладони. Всего несколько минут назад Руаль сказал, что не хочет от меня освобождаться.

Теперь же он снова считал, что я могла обрушить на себя арку. И на этот раз доказательства действительно парили у него перед глазами.

Глава 116

Дракон

Дверь закрылась за моей спиной, отрезая меня от комнаты, где только что рухнул мой мир.

Я сделал несколько шагов по коридору, но остановился, услышав приглушённый голос Мелли:

— Госпожа, не двигайтесь! Я сейчас позову магистра Вейрена!

— Не надо, — отозвалась Флорис.

Её голос дрожал. Я видел, как она упала на кровать. Слышал, как вскрикнула от боли. И всё равно ушёл.

Потому что чувствовал, как ситуация взяла меня за горло.

Несколько минут назад я держал её в руках. Спрашивал разрешения поцеловать. Говорил, что не хочу от неё освобождаться. А потом увидел Флорис парящей над кроватью, разбитую люстру, услышал признание о вазе, цепочке Глории, пожаре — и снова решил, что передо мной женщина, способная обмануть меня.

— Мелли, собирай вещи, — послышалось за дверью.

Пальцы сами собой сжались в кулак, ногти впились в ладонь, оставляя полумесяцы боли.

— Какие вещи? Куда вы собрались? Вам нельзя сейчас никуда ехать!

— Мне было нельзя вставать. Нельзя ходить. Нельзя танцевать. Я сделала всё это. Значит, переживу и дорогу.

— Госпожа…

— Собирай, — повторила Флорис. — Пока я снова не позволила себе поверить, что он вернётся.

Я повернулся к двери.

Достаточно было сделать несколько шагов. Войти. Остановить служанку одним приказом. Напомнить Флорис о договоре, предстоящей свадьбе и лечении, за которое я заплатил.

Раньше я именно так и поступил бы. Но слова Флорис продолжали звучать в голове, эхом отдаваясь в пустоте коридора.

«Вы ведь уже всё решили. Теперь моя очередь решать».

Я опустил руку, которую уже протянул к дверной ручке. Медленно, словно она весила тонну.

Если сейчас я войду, то снова буду требовать от неё объяснений. Задавать вопросы. Заставлять оправдываться. А она уже лежала под аркой и пыталась убедить меня, что спасла мне жизнь.

Я не поверил тогда. И не верил сейчас.

За спиной послышались осторожные шаги. Один из лакеев замер в нескольких ярдах от меня, прижимая к груди серебряный поднос. Его лицо было бледным, глаза бегали.

— Что? — спросил я. Голос прозвучал глухо, с хрипотцой, от которой у самого мурашки побежали по коже.

Лакей едва заметно побледнел ещё сильнее.

— Ваша светлость, секретарь просил передать, что вас ожидает срочное сообщение. Его доставили из королевской канцелярии. Он сказал, что это касается происшествия на Всемирной выставке.

Я ещё раз посмотрел на закрытую дверь. На тёмное дерево, скрывающее женщину, которая собиралась исчезнуть из моей жизни.

— Магистра Вейрена сюда. Пусть осмотрит ее!

— Его уже позвали, ваша светлость.

— Никто не должен мешать леди Моллард. Если она попросит экипаж, вещи или помощь, немедленно исполнить, — выдохнул я.

Мне нужно время. Мне нужно немного времени. А она не хочет его давать. Я должен понять, что мне делать. Даже если это произошло случайно. Допустим, она не смогла контролировать свой дар. Дар. Проклятое слово. Я когда-то был готов жениться на любой, у которой есть этот дар. А сейчас я видел, своими глазами, как она парила в воздухе. Вот ирония. Я гонялся за этим даром, увидел его, ошибся, а он был здесь, рядом. И я не заметил.

Но я не рад этому дару. Не рад. Он опасен. Очень опасен.

Лакей растерянно моргнул, не понимая противоречия в моих приказах.

— Даже если леди пожелает покинуть дом? — уточнил он.

Внутри шевельнулся дракон. От одной мысли о том, что Флорис уедет, стало трудно дышать. Воздух в лёгких стал тяжёлым, горячим. Хотелось запереть ворота, выставить охрану, приказать кучерам распрячь лошадей. Я мог оставить её здесь. Одного моего слова было достаточно, чтобы превратить этот дом в крепость, из которой не выйти без моего позволения.

— Особенно если она пожелает покинуть дом, — произнёс я, делая над собой неимоверное усилие.

Лакей поклонился и поспешил к лестнице, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я направился в кабинет. Ноги казались чужими,