Плохой слон - Л. Дж. Шэн

и азартные игры. Он просто продавал все мои секреты и планы Братве и использовал деньги, чтобы оплачивать свою зависимость. Так Алекс узнал о самых сокровенных деталях моей жизни — в том числе о том, как Лила выстрелила в меня в нашу брачную ночь. О том, как она зашила мне рану. О том, что я влюбился в нее.

Это также означало, что Финтан предупредил Алекса, прежде чем я приехал в Вегас, чтобы отомстить ему. Если бы все было по-другому, я был бы мертв.

Но моя смерть была идеальным исходом для Финтана. Он бы полностью захватил контроль над ирландской операцией, всеми деньгами и престижем, и не осталось бы никого, кто мог бы отомстить за изнасилование Лилы.

Финтан предал меня во всех возможных отношениях.

— Когда и где? — спросил Алекс.

— Я сейчас отправлю тебе адрес. Нужно немного прибрать.

— Я привезу своих... уборщиков. — Я услышал, как его губы изогнулись в улыбке.

В конце концов, он был для меня больше братом, чем Финтан.

Эпилог

Тирнан

22 ДНЯ ПОСЛЕ НЕУДАЧНОГО ПРОЕКТА САМОУНИЧТОЖЕНИЯ

Тело Финтана всплыло в озере Мид, штат Невада, три месяца спустя.

Оно было в идеальном состоянии, так как все время его загадочного исчезновения хранилось в морозильной камере Братвы. За исключением, конечно, органов, которые я отрезал ему.

Братва взяла на себя ответственность за смерть в подпольных кругах, заявив, что это месть за смерть Игоря.

— Убийство Тайрона было бы излишним. Он уже умер в тот день, когда мой отец убил его жену, — объяснил Алекс своим солдатам, пока они не знали, что я был на другой линии. — А вот Финтан, которого Тирнан действительно любил. Я поразил его там, где было больно. Теперь мы квиты и готовы начать совместный бизнес.

Теперь я ждал свою прекрасную жену в машине у колледжа, в который она ходила. Она выбежала из дверей, привязав Неро к груди в рюкзаке BabyBjörn. Ее безупречное лицо расплылось в улыбке, когда она меня заметила.

Она быстро поцеловала двух своих подруг на прощание, перекинула рюкзак через плечо и быстрым шагом пошла к Mercedes. За мной образовалась очередь из машин, которые сигналили в знак протеста против моей двойной парковки. Они могли подождать. По прогнозу погоды мог пойти мелкий дождь, и я не собирался позволять своей жене и сыну промокнуть.

Я вышел из машины и помог ей вынуть Неро из рюкзака BabyBjörn и усадить его в автокресло. Он крепко спал, его густые рыжие волосы развевались на ветру.

Я долго и нежно поцеловал Лилу в губы.

— Как прошли занятия?

— Отлично. Мой учитель хочет выставить твой портрет в галерее. Он думает, что кровь — это акриловая краска, и похвалил меня за то, как реалистично это выглядит. — Лила выглядела развеселенной.

— Всегда рад быть полезным. — Я открыл пассажирскую дверь и помог ей сесть.

Я сел за руль и включил передачу.

— Ты слышал о Финтане?

Мне было не по себе, что я не сказал ей, что Финтан был ее нападавшим, но она была в таком приподнятом настроении после рождения Дженнаро, что было бы жестоко еще раз трогать эту рану. Насколько она знала, дело было закрыто. И так оно и было.

Я кивнул.

— Да, слышал.

— Почему, по-твоему, Алекс убил его? Похоже, вы с ним уже похоронили топор войны.

Я позволил себе одну ложь. Одну маленькую ложь за все время нашего брака. И только для того, чтобы защитить ее и Дженнаро.

— Ему нужно было спасти лицо после того, что произошло в Вегасе, и после Игоря. Я дал ему свое благословение.

— Ты грустишь по этому поводу?

— Что есть, то есть, — сказал я неопределенно. — Это часть работы.

Когда мы вернулись домой, Лила уложила Неро в кроватку и взяла с собой радионяню, прежде чем мы вышли из его комнаты. Имма была на кухне, готовя еды на целую армию. Мать и братья Лилы собирались прийти на ужин, но у нас еще был час свободного времени, и я точно знал, чем мы займемся.

Мы молча шли бок о бок к бальному залу. Открыли двери и подошли к центру комнаты. Музыка была не нужна. Я сдержал обещание, данное ей в день ее baby shower, и мы танцевали каждый вечер.

Мы начали двигаться под беззвучную мелодию, и единственной музыкой были наши сердца, бьющиеся в унисон.

— Шесть недель, — сказал я. Ей предстояла операция по установке кохлеарного имплантата. Все было забронировано и готово. — Ты взволнована?

Она кивнула.

— Слышать будет практично, но я не чувствую, что мне это больше нужно.

— Слушать музыку было твоей мечтой, — заметил я.

Лила часто носила слуховые аппараты, но не всегда. Два раза в неделю она ходила на занятия по логопедии и вступила в Национальную ассоциацию глухих, где работала волонтером и помогала с пожертвованиями.

Мы качались вместе, ее руки крепко обнимали мои плечи, ее тело прижималось к моему, давая мне понять, что ей нужно.

— Я думаю... — она облизнула губы, ее глаза были тяжелыми.

— Это всегда хорошее начало, — протянул я. — О чем ты думаешь, Геалах?

— О том, что я хотела бы еще один танец.

— Да? — я ухмыльнулся.

— Горизонтальный.

— Понятно.

— Без одежды. — Она прикусила нижнюю губу и улыбнулась. — Это поможет мне найти музу для следующей картины, над которой я работаю.

— Ну... — Я сделал вид, что серьезно обдумываю ее просьбу. — Ты художница. Кто я такой, чтобы подвергать сомнению твой творческий процесс?

И я погрузился в поцелуй, целуя ее страстно, тону в ее совершенстве, не выныривая на поверхность, чтобы вдохнуть воздух.

Эпилог

Лила

Семь недель спустя

Мое розово-золотое бальное платье шуршало по лестнице нашего особняка. Я наступила на подол и чуть не споткнулась. Из моего горла вырвался смешок, и на этот раз я его услышала.

Я прижала ладонь ко рту, дрожа от смеха.

— Ты разбудишь мертвых, — пробормотал мой муж рядом со мной, прежде чем поднять меня на руки и отнести на второй этаж, как в медовый месяц.

Его голос был великолепен. Низкий, хрипловатый и глубокий. Его акцент также добавлял ему сексуальности. Я могла слушать его часами.

— И тебе не все равно, потому что…? — я надула губы.

— Я ответственен